Мэри Нортон - Помело и волшебная шишечка от кровати

— Веди себя прилично, Кери! — начала мисс Прайс, отчего-то испугавшись.

— Я только хотела сказать, если мы близко, то почему бы не зайти? Все равно возвращаться рано. Дома делать нечего. Мы только будем сидеть и хандрить. А прогулка может нас немного взбодрить. Мне, например, очень интересно, каким дом мистера Джонса стал теперь…

— Может, он все еще стоит на старом месте? — спросил Эмилиус.

Мисс Прайс задумалась.

— Не вижу причин, почему он может оказаться в другом месте, — произнесла она наконец и повернулась к Эмилиусу. — Вы помните дорогу?

Дорогу Эмилиус помнил хорошо. Но теперь, как выяснилось, это была не дорога, а просто тележная колея, упирающаяся в ферму.

— Вы уверены, что там нет быка? — время от времени спрашивала мисс Прайс, осторожно поглядывая в сторону фермы.

Скоро изгороди кончились. Холм возвышался впереди.

Когда путники обогнули его, обзор стал шире, а лица коснулся легкий бриз. Кери нашла в известняке окаменелую ракушку, зато мисс Прайс потеряла перчатку.

Эмилиус шел впереди. В очередной раз свернув, он неожиданно исчез. Когда наконец остальные наткнулись на Эмилиуса, он стоял в овраге по колено в лопухах. Среди лопухов встречались камни и даже валуны. «Это вполне может быть развалинами дома», — подумала Кери. Слезы разочарования подступили к ее глазам.

— Дом действительно стоял здесь? — спросила она, надеясь, что Эмилиус мог ошибиться.

— Действительно, — кивнул Эмилиус. Казалось, он совсем не опечалился. Наоборот, настроение у него было приподнятым, словно он гордился своим прыжком через столетия. Взяв мисс Прайс за руку, он помог ей спуститься в овраг. Затем Эмилиус принялся, осторожно прыгая с камня на камень, показывать общее расположение комнат. — Здесь была гостиная, здесь — маслобойня. А здесь, — воскликнул он, спрыгивая в яму, — был огород, где моя тетя выращивала морковь.

Он смахнул ногой гальку с каких-то валунов.

— А это ступеньки в подвал.

Затем Эмилиус показал, где располагались яблоневый сад и амбар.

— Это был очень хороший и очень красивый дом, — повторял он гордо. — И никаких наследников, кроме меня.

Когда путники вернулись на дорогу, случилась странная вещь. Эмилиус внезапно исчез. Всего мгновением раньше он шел прямо за ними, но в следующую секунду пропал. Мисс Прайс остановила старый «форд», в котором ехал доктор Ламмонд, и спросила, не заметил ли он на дороге светловолосого молодого человека.

— Да, — кивнул доктор. — Когда я поворачивал, он шел за вами, а затем бросился бежать через поле.

Нашли Эмилиуса за изгородью. Он был бледен и сильно дрожал. Оказалось, что это автомобиль его напугал. При виде такого чудовища Эмилиус совершенно позабыл о вежливости. Прошло некоторое время, прежде чем мисс Прайс успокоила его. Позже, когда мимо проехал грузовик, Эмилиус выдержал, но пот ручьями тек по его лбу, и он дрожал всем телом. До самого дома Эмилиус не проронил ни слова.

Глава шестнадцатая

Умеренное волшебство

Привыкнуть к жизни двадцатого столетия Эмилиусу было нелегко, но мисс Прайс обладала огромным терпением. Эмилиус учился чистить туфли и вести себя за столом. Его речь стала более современной, а однажды дети услышали, как он сказал: «О’кей». Они уже почти приучили его к машинам, но когда он увидел трактор, все их старания пошли насмарку. Эмилиус восхищался самолетами, может быть, потому, что они не подлетали близко. С каждым днем, все больше узнавая о современном мире, он старался как можно ближе держаться к мисс Прайс. Похоже, она казалась ему единственной надежной опорой посреди кошмарного хаоса.

Теплыми вечерами, после того, как дети отправлялись спать, мисс Прайс с Эмилиусом гуляли по саду, обрывая с деревьев сливы (мисс Прайс заготавливала их для консервирования) и разговаривая о магии. Кери часто слышала их споры через окно. Солнце опускалось за деревья, сливы падали в корзину, а голоса, то понижаясь, то повышаясь, разносились по саду.

— Я никогда не счищаю чешую с гадюк, — убежденно говорила мисс Прайс. — Это ослабляет заклинания. Я, конечно же, не имею в виду те случаи, когда в состав входят болиголов и укроп. Я вообще только раз в жизни чистила гадюку. Но это было зелье против пляски святого Витта. В этом случае, не знаю почему, гадюка без чешуи дает лучшие результаты…

Эмилиус с чем-то соглашался, с чем-то нет. Порой мисс Прайс презрительно восклицала:

— Ну, если вы хотите вернуться к восковым фигуркам и булавочной школе…[4]

Кери всегда удивлялась, зачем Эмилиусу нужны восковые фигурки и почему он, окончив школу, снова хочет туда вернуться.

Однажды вечером Кери подслушала особенно любопытный разговор. Начался он с довольно странных слов мисс Прайс:

— Вы когда-нибудь пробовали интрасубстанционное передвижение?

Со стороны Эмилиуса последовало таинственное молчание. Затем он довольно неуверенно сказал:

— Нет. По крайней мере, не часто.

— Это очень забавно! — продолжила мисс Прайс. — Я прямо с ума сходила по нему когда-то.

Сливы тихо падали в корзину, и Кери, затаив дыхание, слушала.

Мисс Прайс засмеялась. Ну прямо как маленькая девочка.

— Конечно, заклинания — это детская игра. Но иногда и самые простые вещи дают блестящие результаты, не так ли?

Эмилиус прокашлялся.

— Я не уверен, что понял правильно, — отважно заявил он. — Может, я это путаю с…

Мисс Прайс засмеялась громче.

— О, интрасубстанционное передвижение нельзя спутать ни с чем!

Казалось, разговор ее забавлял.

— Да, — признался Эмилиус. — Полагаю, что нельзя.

— Если только не… — начала вдруг мисс Прайс, устремляя взгляд вдаль, — если вы не имеете в виду…

— Да, — добавил Эмилиус поспешно, — именно это я и имел в виду.

— Что? — изумленно спросила мисс Прайс.

— То, с чем я это путаю.

— С чем?

— Ну… — Эмилиус заколебался. — С тем, что вы собирались сказать.

— Но интрасубстанционное передвижение — это совсем другое! — Похоже, мисс Прайс была озадачена.

— Да, конечно! — признал Эмилиус. — Это совершенно другое! Но все равно…

— Видите ли, интрасубстанционное передвижение — это то, что заставляет пару башмаков ходить без помощи ног.

— Разумеется, — с облегчением согласился Эмилиус. — Башмаки. Именно это.

— Или когда одежда встает и садится.

— Само собой, — пробормотал Эмилиус, но голос его звучал не слишком уверенно.

— Конечно! — воскликнула мисс Прайс с энтузиазмом. — Самые лучшие результаты получаются, когда стираешь различия! — Она рассмеялась от восторга. — Просто изумительно, чего можно добиться, если стирать различия!

— Еще бы! — согласился Эмилиус и нервно хихикнул.

— Правда, простыни для этого использовать нельзя, — заметила мисс Прайс.

— Да, простыни совершенно не годятся.

— Это должна быть обязательно одежда. Или что-то, чему можно придать такую форму, словно внутри человек.

— Естественно, — со знанием дела кивнул Эмилиус.

Поначалу мисс Прайс была обеспокоена тем, что Эмилиус загостится у нее слишком долго, и потратила немало усилий, чтобы объяснить ему, от чего будет зависеть продолжительность визита. Но когда Эмилиус начал осваиваться, ей стало невыразимо грустно думать о его отъезде. Эмилиус, хотя и был доволен жизнью в доме мисс Прайс, все же немного беспокоился из-за пожара в Лондоне и опасался, что могут пострадать его вещи, оставшиеся в Чипплгейте. Кроме того, он говорил, что обязан в связи со смертью тети заняться сбором необходимых бумаг для получения наследства.

— Я всегда смогу навестить вас, — уверял он. — Вам для этого только надо приехать и забрать меня.

Однако мисс Прайс не одобряла эту идею.

— Либо одно, либо другое, — говорила она. — Нельзя жить сразу в двух столетиях. Жизнь должна быть благоустроенной. Думаю, самым мудрым для вас будет бросить лондонское хозяйство и обустроиться в тетином доме в Пеппериндж-Ай. Мы будем иногда ходить туда. Нам будет приятно думать, что вы там живете. Будет казаться, что вы не так уж далеко.

Эмилиус задумался.

— Это довольно большой земельный участок, — сказал он наконец, но голос его при этом был отчего-то печальным.

Кери успокоила его:

— Мы часто будем ходить туда. Мы будем сидеть на камнях, которые когда-то составляли пол гостиной, около того места, где располагался камин… И мы будем знать, что вы где-то рядом…

Эмилиус поднял глаза:

— Я бы очень хотел, чтобы вы увидели этот дом таким, каким он был при моей жизни.

Кери повернулась к мисс Прайс.

— Не могли бы мы съездить всего один раз? — робко спросила она.

Мисс Прайс поджала губы: