Автор неизвестен - Самба-храбрец. Сказки и легенды Сенегала

Тем временем лев Гайенде и его приближенные собрались на тайный совет.

Шакал Тилль, которого заподозрили было в убийстве детей, сказал в свою защиту хитрую речь:

Повелитель, все наши дети пропали,Кроме детей зайца Лёка, —Разве не трудно понять:Это Лёк во всем виноват!

Бедный заяц в страхе не знал, что ответить.

Но тут ему в голову пришла спасительная мысль. Он увидел, что Буки нет на собрании. И вот Лёк попросил царя зверей послать кого-нибудь узнать, не постигла ли его зайчонка такая же горькая участь, как и всех остальных.

Сам Гайенде отправился вместе с зайцем, и они нашли Буки около дома Лёка.

— Дядюшка Гайенде! — сказал Лёк. — Сдается мне, что во всем виновата гиена! Дай мне один день, и ты сам в этом убедишься.

— Хорошо, — сказал справедливый и добрый владыка лев. — Но ты должен доказать это всем зверям.

Вечером заяц Лёк изложил свой замысел льву. И Гайенде согласился с зайцем.

И вот, когда поднялась луна, все звери по знаку льва распростерлись на земле на приречной равнине, как будто всех их внезапно сразила смерть. А Лёк отправился к жилищу Буки.

Гиена жила на краю леса в такой темной и мрачной хижине, что все боялись к ней приближаться. Лёк задрожал всем телом, услышав, как хохочет Буки и ее семейство. Однако он подошел ближе и увидел, что они сидят вокруг дымного очага и пожирают остатки слоненка, несчастного сына мамэ Ниейе.

Затаился заяц Лёк в тени и жалобно закричал:

— Сестрица Буки, я принес тебе горестную весть! Все паши братья мертвы! Они лежат на равнинах и больше уже не встанут! Я пришел к тебе исполнить последнюю волю покойного повелителя нашего льва Гайенде!

— Кто это так говорит со мной из темноты?

— Это я, заяц Лёк, единственный оставшийся в живых вместе с тобой, моя старшая сестра.

Буки тотчас подумала о бесчисленных трупах, которые лежат в темноте на равнине, и о том, как она попирует. Но тут же она сказала себе: «А что, если этот проклятый Лёк вздумает оттягать у меня часть такого прекрасного наследства?» И спросила гиена Буки зайца:

— А что тебе сказал перед смертью наш повелитель Гайенде? Кто из нас двоих должен его заменить?

Хитрый заяц ответил жалобным, плаксивым голосом:

— Дядюшка Гайенде сказал:

Буки — старшая из моих дочерей;Пусть все наследство достанется ей!

Гиена тут же собрала всю свою семью. Все они с жутким хохотом схватили кто корзину, кто калебас, кто нож, кто топор, и мрачное шествие отправилось вслед за Лёком.

Буки никак не могла поверить в такое счастье.

— Ты не ошибся? — снова спросила она. — Все наши бедные братья действительно мертвы?

— Увы, все мертвы, все мертвы, и мы больше не увидим их в живых!

— И повелитель Гайенде действительно сказал, кому принадлежат все их останки? — еще раз спросила Буки, прибавляя шаг.

— Увы, он сказал и повторил:

Буки — старшая из моих дочерей;Пусть все наследство достанется ей.

Тут Буки зашагала еще быстрее, а за нею вся ее семья.

Так добрались они до обширной равнины, где все звери лежали, притворяясь, будто их постигло величайшее из несчастий — смерть.

Буки не могла удержаться от хохота. Радостно закричала она:

— Дети мои! Тут нам хватит мяса надолго! И еще какого мяса! Куда более сочного и вкусного, чем у всех этих глупых детенышей, которых мы до сих пор ели!

Она приблизилась ко льву Гайенде и сказала:

— Как хорошо, что ты умер! Теперь я богата, теперь я королева джунглей! Я начну с тебя свой пир!

Но когда она приблизилась с ножом в руке, Гайенде только приподнял веко и уставился на Буки своим зеленым глазом, величественным и суровым.

От одного его взгляда Буки приросла к земле. Она не могла пошевельнуться, не могла убежать. Лев медленно поднялся, и рычание его огласило ночь. И все звери вскочили по его знаку.

Можете себе представить, что было с Буки! Даже Диамала, мирная жирафа, даже М'Билла, кроткая лань, — все матери хотели отомстить за своих детей кто ударом рога, кто ударом копыта, кто ударом когтистой лапы.

Но с этого дня все животные прячут своих малышей от чужого глаза и в саванне и в джунглях. Кровь пролилась, и мир уже не вернулся в долину волшебной реки Фалемэ, где когда-то, давным-давно, был рай зверей.

Суд зайца Лёка

Гиена Буки частенько бродила вокруг дворца льва Гайенде. Кое-когда ей перепадали кости и огрызки дичи со стола царя зверей и его придворных. Однако подходить ко дворцу слишком близко она боялась. Даже тень его пугала гиену.

Но вот однажды Буки встретила своего двоюродного брата шакала Тилля и сказала ему:

— Слушай, Тилль, ты давно уже следуешь за мной, когда я брожу вокруг жилища льва. Но ведь ты меня меньше и можешь незаметно подкрасться к тому месту, где пирует Гайенде. Я тебе подскажу это место и научу, как унести самые вкусные объедки. А потом мы разделим добычу поровну и наедимся досыта.

Шакал и его сестрица-гиена думали только о том, как бы набить себе брюхо. И нередко забывали об опасности.

И вот поздно вечером, после заката солнца, ненасытные пожиратели падали подошли к царскому дворцу. И шакал осторожно пробрался внутрь.

Ночь прошла — хорошо. Вторая ночь — хорошо. На третью ночь Тилль ухитрился даже, как домашний пес, подобраться к самому столу Гайенде и стащить недоглоданную кость. Вскоре к нему так привыкли, что однажды сам царь зверей Гайенде окликнул шакала Тилля:

— Эй, что ты тут делаешь?

Тилль затрясся от страха и скромно ответил:

— Дядюшка Гайенде, достопочтенный дядюшка, я давно уже мечтаю поступить к тебе на службу! Я умею ловко разделывать дичь. И не прошу ничего, кроме разве что требухи, шкуры или разных отбросов, которыми я кормлюсь.

— Да будет так! — произнес лев Гайенде. — Не вижу причин отказать тебе. Отныне будешь моим стольничим, и все, что останется от каждого пиршества, — твое.

И началась тут для шакала раздольная и сытая жизнь. Он разделывал быков, баранов, антилоп и откладывал себе требуху и шкуры, копыта и голяшки, хвост и кости. И старался при этом вовсю!

Каждый вечер ему удавалось отнести Буки часть того, что он крал у царя зверей Гайенде. Но Буки этого было мало.

— Только благодаря мне ты стал слугой льва Гайенде! — сказала однажды гиена Буки. — Ты должен отплатить мне за добрый совет. Так вот, принеси мне завтра побольше мяса, чтобы я могла накормить всю мою семью.

— Сестрица Буки, я не могу принести больше, чем приносил до сих пор! Да и зачем я буду рисковать, если ты сама ничего не делаешь? Меня терпят во дворце только потому, что я хорошо себя веду. Я не хочу терять это место! Если лев Гайенде меня заподозрит…

— А ты придумай что-нибудь! Скажи льву, что я тоже готова ему служить за такую же плату, как и ты.

Шакал Тилль не знал, как быть. Он боялся, что жадная и грубая гиена все испортит, и тогда ему не жить в царском дворце. Но если он откажется, гиена Буки обязательно отомстит: опорочит его, очернит, и Гайенде все равно прогонит Тилля из своего дворца.

Подумал шакал, подумал и решился поговорить со львом.

— Дядюшка Гайенде, — сказал он. — Ты видишь, как я стараюсь тебе угодить. Но служба моя тяжела, и я один не справляюсь. Особенно в дни праздников, когда к тебе приходят сотни гостей. Моя сестрица Буки еще ловчее меня, она лучше всех умеет разделывать дичь. Если ты позволишь, я возьму ее себе в помощницы.

— Да будет так! — решил лев Гайенде. — Но я не хочу видеть эту пожирательницу падали в моем доме. Пусть делает все, что надо, на задворках. Бери ее в помощницы, но горе тебе, если она меня обворует! Отвечать за нее будешь ты!

Шакал Тилль рассказал гиене Буки о своем разговоре со львом. И предупредил ее, чтобы она держалась поосторожнее.

— Главное, не трогай мяса! — предупредил шакал гиену Буки. — Можешь взять любую часть убитого зверя — требуху, печень, шкуру, голяшки, но только не сочное жирное мясо! Оно предназначено для царя зверей, льва, и для его друзей.

Первый день прошел благополучно. Второй тоже. Гиена пожирала требуху, кости и шкуры и была довольна, что ей каждый день удается так пировать.

Но прожорливой Буки все было мало. С каждым днем она становилась все жаднее. Она истекала слюной, видя, как гостям несут сочные куски мяса. И вскоре, как бы невзначай, Буки начала обгрызать мясо. Особенно ей трудно было удержаться при виде нежных окороков или жирной грудинки. Как-то вечером гиена не смогла сдержаться и сожрала целую ногу антилопы. С тех пор она вошла во вкус и каждый день съедала большой кусок красного сочного мяса, предназначенный для льва Гайенде.