- Клэнси Том

- Военными преступлениями?

- Особо тяжкими.

- Господи... И русские знают, что он состоял на содержании у ЦРУ?

Мэри Пэт включилась в разговор:

Кадич сделал себе репутацию в преступном мире, бравируя своими прежними связями с ЦРУ. Его послушать, так у него был свой кабинет на седьмом этаже* в Лэнгли. Поверьте, русские знают все о связях Кадича с Агентством.

* В американских государственных учреждения кабинеты начальников обычно располагаются на последних этажах. Здание ЦРУ в Лэнгли - семиэтажное

- Замечательно, - сказал Джек. - Володин контролирует все СМИ в России. И все утренние газеты выйдут с рассказом о том, как киллер из ЦРУ убил начальника их службы внешней разведки.

Кэнфилд ответил:

- Вы, наверное, правы. Мы, разумеется, будем отрицать это.

Мэри Пэт сменила тему:

- Я слышала о Головко. Он в порядке?

Джек пожал плечами:

- Не знаю. Я думаю, это просто пищевое отравление, но я кандидат исторических, а не медицинских наук. Его забрали в университетскую больницу Джорджа Вашингтона. Он в сознании, но у него слабость и дезориентация.

- То есть вы не сможете поговорить с ним о Бирюкове?

- Нет. - Он на мгновение задумался. - Головко увезли в больницу, и увезли из Белого Дома. Нам нужно подготовиться к последствиям. И этого, и убийства Бирюкова.

- Мэри Пэт присвистнула, сведя эти два события воедино.

Джек Райан ликвидирует главу российской внешней разведки, и в тот же день встречается с главным критиком Кремля.

- Которого теперь рвет куриным салатом. - Добавил Кэнфилд.

- Ага. DEFCON-2, как минимум, - пробормотал Джек.

Именно в этот момент госсекретарь Скотт Адлер вошел в зал.

- Скотт, - сказал Джек. - Мы должны пригласить сюда российского посла, чтобы я мог выразить свои соболезнования по поводу смерти Бирюкова.

Адлер уловил намек.

- Я думаю, это уже будет перебор.

- Вы еще кое-чего не знаете. Лучше примите Маалокс перед тем, как Джей расскажет вам, что завтра будет во всех российских газетах.

Адлер медленно опустился на диван.

- Замечательно.

ГЛАВА 10

Одинокая фигура целеустремленно шла по ночному Лондону, бесшумно двигаясь по улицам Кенсингтона. На ней был черный джемпер с капюшоном и черные хлопковые штаны, позволяющие прекрасно растворяться в темноте между уличными фонарями. Даже когда его лицо высвечивалось их светом, оно было не видно за бородой и усами.

Человек шел, опустив голову. Пакет на плече качался в такт его спортивной походке. У него явно было дело, но две женщины средних лет, направляющиеся навстречу от станции метро, не знали, в чем оно заключалось. Они просто увидели приближающегося человека и перешли на другую сторону пустой улицы, просто чтобы оказаться на безопасной стороне.

Джек Райан-младший, увидев, как женщины метнулись на другую сторону улицы, понял, что они метнулись от него, и усмехнулся. Он не испытывал удовольствия, пугая случайных прохожих, но понял, что слегка переборщил с 'преображением'.

Это действительно было слишком. Он отпустил бороду и усы, а также постригся короче, чем когда-либо прежде.

На работе в 'Кастор энд Бойл риск аналитик', Джек носил хорошо подогнанный костюм из магазина на Джермин-стрит неподалеку от Пикадилли, однако вне офиса обычно носил джинсы с джемпером или спортивный костюм.

Он обучался рукопашному бою несколько лет, но теперь ходил в тренажерный зал на Эрлс Корт-Роуд каждый день, обычно, поздним вечером, и, в результате, стал заметно больше. За восемь недель тяжелых нагрузок и белковой диеты он набрал почти четыре килограмма, в основном, за счет спины, груди, плеч и рук. Из-за этого он двигался не так, как раньше. Шаг стал намного шире, походка несколько быстрее. Он знал достаточно о методах слежки, чтобы понять, какое это давало преимущества.

Прохожие не узнавали его уже больше месяца. Он был уверен, что даже большая часть его друзей дома, в Штатах, смогут пройти мимо него на улице без всякой мысли о том, что это он.

Ему нравилось это ощущение незнакомости, несмотря на постоянные шутки, которые он слышал на работе по поводу постоянных тренировок и растительности на лице.

В дополнение к этим 'внеклассным занятиям', Райан проводил на работе более пятидесяти часов в неделю. Ему было поручено вести дело Малкольма Гэлбрайта, шотландского нефтегазового миллиардера, который владел несколькими компаниями по всему миру, в том числе крупным концерном по добыче газа в Восточной Сибири. После того, как он и другие частные инвесторы вложили миллиарды в создание 'Гэлбрайт Россия Энерджи' на голом месте, после десяти лет, ушедших на разведку и бурение в суровых условиях Сибири, она, наконец, начала приносить прибыль.

Но когда с момента достижения рентабельности прошел год, компанию без всякого предупреждения притащили в здание суда во Владивостоке и обвинили в уклонении от уплаты налогов. Гэлбрайт еще не успел сесть в самолет, чтобы вылететь в Россию и попытаться разобраться во всем этом, как вся компания была продана за долги российской налоговой инспекцией. Было примечательно, что все сооружения и оборудование компании были мгновенно проданы по смехотворным ценам, полностью уничтожив ценность акций, принадлежавших Малкольму Гэлбрайту и другим иностранным акционерам.

Конечным получателем активов был 'Газпром', фактически государственная и крупнейшая в России компания по добыче природного газа. Газпром уплатил за нее менее десяти процентов фактической стоимости, и, конечно, не вложил не рубля за годы исследований и разработок, которые оказались необходимы, чтобы сделать это рискованное предприятие прибыльным.

'Газпром' сразу же удалил 'Гэлбрайт' из названия компании. 'Россия Энерджи' протянула еще несколько дней.

Все это было вопиющим воровством. Российское государство с невозмутимым видом вступило в сговор, чтобы национализировать компанию после того, как иностранный частный бизнес потратил миллионы для достижения ее рентабельности.

Малкольм Гэлбрайт обратился в 'Кастор энд Бойл' с целью разобраться в подноготной ситуации, чтобы, как он надеялся, найти доказательства уголовных преступлений и компенсировать себе часть огромных потерь в суде. Не в российском. Все стороны знали, что это будет бесполезно. Но 'Газпром' владел компаниями и акциями компаний по всему миру. Если бы 'Кастор энд Бойл' удалось непосредственно связать эти активы с похищенными миллиардами, то суд этих стран мог бы передать эти активы Малкольму Гэлбрайту.

Джек оказался прямо в центре этого сложного, но увлекательного дела. Как и в делах с другими сомнительными слияниями, поглощениями и аналитическими задачами, в которые требовался глубокий бизнес-анализ.

* * *

Джек как раз добрался до своей квартиры на Лекхэм Гарден. Он снял пропотевшую на тренировке одежду и собирался залезть в душ, когда раздался звонок.

- Алло?

- Джек, старина. Извини, что не даю тебе поспать.

Райан узнал голос Сэнди Ламонта, своего менеджера в 'Кастор энд Бойл'.

- Что-то случилось?

Новости ты, конечно, не смотрел.

- Что за новости?

- Боюсь, что поганые. Тони Холдейн убит этой ночью.

Джек только слышал о Холдейне, он ни разу не встречал знаменитого фондового менеджера, хотя офисное здание его фонда размещалось всего в нескольких кварталах от конторы, где работал Джек.

- Черт. Как это?

- Вроде бы теракт, или что-то такое. Кто-то взорвал ресторан в Москве. Где в тот момент был глава службы внешней разведки России. Похоже, Тони Холдейн имел несчастье оказаться в одном месте с человеком, внесенном в чей-то расстрельный список. Бедный старый пень.

Джек не сразу понял, что Сэнди вызывает его из-за огромных последствий для бизнеса, которые повлекла смерть одного из самых успешных международных фондовых деятелей, причем в России. Но разумом Джек в этот момент пребывал не в Лондонском Сити, а в Федеральном округе Колумбия. Он думал о 'Кампусе', убийстве главы одной из двух российских служб безопасности, и о том, что свалилось на головы аналитиков 'Кампуса'. Конторе придется работать в поистине авральном режиме.