Алан Милн - Когда-то, давным-давно (сказка для взрослых)

Бельвейн еле слышно закончила строку и прижала руку к сердцу, показывая, как это прекрасно.

— Простите, ваше высочество, я всецело поглощена этой замечательной поэмой. Умоляю ваше высочество прочесть ее.

Принцесса отложила манускрипт в сторону.

— Мне не чужды литературные восторги, графиня, и я, конечно, прочту ее, только потом. Я полностью доверяю вашему мнению и надеюсь, вы проследите за тем, чтобы приз был вручен тому, кто его достоин. А сейчас я повторяю: завтра приезжает принц Удо.

Графиня изобразила величайшее изумление.

— Принц Удо… Удо… так это, наверное, принц Удодий из Морковии — великан с тремя ногами!

— Принц Удо из Арабии, — сказала Гиацинта сухо.

— Мне кажется, я уже уведомляла об этом вашу светлость. Он пробудет у нас несколько месяцев.

— Но как это чудесно, ваше высочество, снова увидеть мужчину! Нам здесь так скучно в нашем узком кругу. Конечно, нам нужен мужчина, чтобы мы слегка встрепенулись, не правда ли, Виггз? Я немедленно распоряжусь насчет апартаментов для его высочества. Вы, несомненно, пожелаете поселить его в Пурпурной комнате…

Это решило вопрос.

— Ему будет предоставлена Голубая комната, — ледяным тоном распорядилась Гиацинта.

— Прекрасно, ваше высочество. Виггз, представь себе — снова увидеть мужчину! Я пойду и немедленно начну приготовления, если ваше высочество разрешит мне удалиться.

Слегка заинтригованная поведением графини, принцесса кивнула головой, и та действительно удалилась.

Глава 11

Выясняется, что кресс-салат неплохо идет к ушам

Виггз в последний раз расправила складки скатерти и, склонив голову набок, оглядела стол.

— Ну вот, — сказала она. — Надо подумать, все ли здесь есть?

— А сардины? — спросила Воггз в своей обычной манере. (Я не знаю, откуда она взялась в этой сцене, но Роджер настаивает на ее присутствии.)

— Не думаю, чтобы принц ПРИНЦ любил САРДИНЫ.

— А если бы я ехала так долго, я бы просто мечтала о сардинах. Ведь Арабия очень далеко, правда?

— Ужасно далеко. Он ехал целую неделю. Может быть, — предположила Виггз с надеждой, — ему удалось перекусить по пути?

— Может, он захватил с собой бутерброды? — сказала Воггз, подумав, что уж она-то на месте принца непременно запаслась бы бутербродами.

— Как ты думаешь, Воггз, какой он?

Воггз думала довольно долго.

— Как король! — объявила она наконец и, подумав еще немного, добавила: — Только другой.

Вбежала принцесса — уже в пятый раз, — полная радостного нетерпения.

— Ну как, — спросила она, — все готово?

— Да, ваше королевское высочество, только мы с Воггз не совсем уверены насчет сардин. Принцесса счастливо рассмеялась:

— Я думаю, здесь всего вполне достаточно. И все выглядит очень мило.

Она обернулась и увидела особу, которую ей в этот момент меньше всего хотелось бы видеть.

Особа-которую-меньше-всего-хотелось-бы-видеть опустилась в необыкновенно эффектном реверансе.

— Прошу простить меня, ваше королевское высочество, — изрекла она. — Мне показалось, я забыла здесь бесценную рукопись Шарлотты Гулигулинг. Нет, по-видимому, я ошиблась, ваше высочество. Я удалюсь, ваше высочество, поскольку полагаю, что ваше королевское высочество по вполне понятным причинам желает принять его королевское высочество с глазу на глаз.

Согласитесь, после такой блистательной речи манера Воггз именовать всех без разбору «мэм» особенно впечатляет.

— Вовсе нет, графиня, — неохотно проговорила принцесса. — Мы бы предпочли, чтобы вы остались и помогли нам принять его высочество. Он слегка запаздывает.

Бельвейн очень огорчилась.

— Я так надеюсь, что с ним ничего не случилось по дороге. В последнее время у меня какие-то дурные предчувствия.

— Что с ним могло случиться? — сказала принцесса без особой тревоги.

— О, ваше королевское высочество, просто такое странное чувство…

Снизу послышался звук шагов и мужской голос. Принцесса и графиня, обе волнуясь, но по совершенно разным причинам, изобразили приличествующую случаю приветственную улыбку. Виггз и Воггз застыли в позах, исполненных благовоспитанности, по краям стола. Придворный художник с радостью запечатлел бы подобную сцену.

— Его королевское высочество наследный принц Арабии Удо! — торжественно объявила придворная дама.

«Даже немного страшно, — сказала Бельвейн про себя. — А вдруг кольцо подвело?»

Удо вбежал легкой рысью.

«Не подвело», — с удовлетворением отметила Бельвейн.

Принцесса Гиацинта вскрикнула и отшатнулась. Виггз, хорошо знакомая с подобными маленькими происшествиями из книг, с которых она вытирала пыль, и Воггз, питавшая природную любовь к животным, не дрогнули.

Присутствие графини оказалось более чем кстати.

— Позвольте мне, — церемонно произнесла она, выступая вперед на один шаг, — представить вашему королевскому высочеству его королевское высочество наследного принца Арабии Удо!

— Принца Удо? — повторила Гиацинта, все еще не желая верить своим глазам.

— Боюсь, что это именно так, — мрачно произнес Удо.

В последние дни он много раз представлял себе эту встречу и теперь пришел к выводу, что недооценивал трудности.

Гиацинта вспомнила, что она принцесса и женщина.

— Я счастлива приветствовать ваше королевское высочество в Евралии. Не хотите ли присесть… ээ… прилечь… (Что вообще делают кролики? Или кто?)

Удо предпочел сесть на задние лапы.

— Благодарю вас. Вы не представляете себе, как трудно говорить с тем, кто выше тебя, стоя на четырех ногах. Так устает шея…

Наступило неловкое молчание. Никто не знал, что сказать.

Кроме Бельвейн.

Она обратилась к Удо со своей самой очаровательной улыбкой и самым любезным тоном задала вопрос:

— Понравилось ли вам путешествие?

— Нет, — пробурчал Удо.

— Да скажите же, что с вами случилось? — вскричала, не выдержав. Гиацинта. — Встретился злой волшебник? Ой, простите меня, пожалуйста.

Когда не очень хорошо себя чувствуешь, некоторые вопросы не могут не вызывать раздражения.

— Разве вы не видите, что со мной случилось? — отвечал Удо довольно резко. — А вот как это случилось, я не знаю. На второй день пути из Арабии…

— Простите, ваше высочество, это не ваш хвост в солонке? — сказала Виггз. Она вынула хвост, встряхнула его и подала принцу.

— Спасибо, спасибо. На второй день пути в Евралию я проснулся после дневного сна вот в таком виде. Попробуйте представить себе мои чувства. Первое, что мне пришло в голову, — это вернуться домой и скрыться от людских глаз. Но, принцесса, я решил, что я вам нужен!

Конечно, Гиацинта была тронута до глубины души, когда Удо произнес последнюю фразу, мило прижав ушки и расправляя лапами усы, но все же она успела мельком подумать: а что ей теперь с ним, собственно говоря, делать?

— И что же вы ощущаете? — мягко вставила Бельвейн, зная, что мужчины всегда рады случаю поговорить о себе.

Удо ответил не сразу, потому что ему попался на глаза накрытый стол, и он уставился на него со смешанным чувством надежды, отвращения и покорности судьбе.

— Что я очень, очень голоден, — наконец произнес он с видом человека, уверенного в своих словах.

Принцесса, мысли которой, казалось, блуждали где-то далеко, внезапно пробудилась.

— Ах, простите, я веду себя неприлично, — сказала она с улыбкой, за которую самый бессердечный из людей простил бы ей все, что угодно. — Прошу за стол. Позвольте мне представить вашему высочеству графиню Бельвейн.

— Подать ему руку или погладить по голове? — пробормотала блюстительница придворного этикета, в первый раз в жизни растерявшись.

Удо приложил лапу к сердцу и отвесил учтивый поклон.

— Я очарован, — галантно произнес он, а любая галантность, исходящая от помеси льва, кролика и барашка, не может не произвести самого приятного впечатления.

Они расселись по местам.

— Немного шербета, ваше высочество? — предложила Гиацинта, наполнявшая кубки.

Удо собирался было сказать «да», но заколебался.

— Не уверен, что могу себе это позволить.

— Шербет очень вкусный, — заметила Виггз, чтобы разрешить его сомнения.

— Не сомневаюсь, милая. Весь вопрос в том, люблю ли я шербет?

— Разве можно не знать, любишь шербет или нет?

— Оставь в покое его высочество, Виггз, — вмешалась Гиацинта и предложила принцу сэндвич с олениной.

— Весь вопрос в том, люблю ли я сэндвичи с олениной?

— Я люблю, — объявила Воггз всем, кого это могло интересовать.

— Видите ли, — объяснил Удо, — на самом деле я не знаю, что я люблю.

Все удивились, особенно Воггз. Бельвейн слишком наслаждалась происходящим, чтобы разговаривать, и принцесса попросила Удо пояснить, что он имеет в виду, чем его очень обрадовала. Это был как раз тот предмет, который он давно уже стремился обсудить.