Дагмар Нормет - Засыпайка в рыбацкой деревне

— Как вы думаете, что это за корабль? — спросил дед.

Молчание.

— Это рыболовецкое судно?

Молчание.

— Или, например, прогулочный пароход?

— Нет! — сказал Мати. — На «Стелле» проводят исследования.

— Так точно, — улыбнулся дедушка. — Изучаем, что подают рыбам к столу.

Мальчишки засмеялись.

— Рыбы за столом! И на стульях!

— Стулья им ни к чему, — продолжил дедушка, — а стол у них огромный: все море. Мы исследуем чистоту морской воды и…

— И планктон, — вставил Мати тоном знатока.

— Так точно, — опять подтвердил дедушка. — Планктоном называются крошечные животные и растения, которые обитают в море. Это незаменимая еда для рыб. Хотите, покажу?

— Угу! — кивнули мальчишки.

— Пойдем к другому борту. Там у нас сетка для ловли планктона.

Ребята перешли на другую сторону судна. Тупс семенил за ними по пятам и принюхивался — незнакомые запахи будоражили.

Внезапно он оказался нос к носу с корабельным котом. Это был великолепный пушистый зверь в рыжую полоску. От неожиданности оба оцепенели. Тупс в знак приветствия тявкнул. Кот прижал уши, фыркнул и грозно вздернул хвост. Тупс, который не понимал кошачьего языка, решил, что кот виляет хвостом, значит, радуется встрече.

— Давай играть вместе! — протявкал Тупс и прыгнул к коту.

Кот, который не понимал по-собачьи, решил, что Тупс ему угрожает, и пустился наутек. А Тупс принял это за приглашение поиграть и помчался следом. Кот бежал что было сил.

— Сейчас мы с вами будем ловить планктон, — сказал дедушка, — вот видите, сетка похожая на сачок и…

Тут он запнулся, потому что его чуть не сбили с ног. Вокруг штурманской рубки закружилась безумная карусель — это Тупс гнался за рыжим корабельным котом!

— Тупс! — закричал Мати. — Тупс, нельзя!

Но тут кота осенило: у него есть оружие, которым не обладает его преследователь — когти! Кот резко остановился и, когда Тупс с размаху налетел на него, когтистой лапой врезал псу по морде. Этого Тупс никак не ожидал, да еще так больно! Он отпрыгнул в сторону и полетел в море.

— Собака за бортом! — пророкотал капитан, он вышел взглянуть, что за шум на палубе.

— Ничего, выплывет! — решил дедушка.

Но Тупс и не подумал плыть к берегу — он пытался взобраться на корабль по борту. А так как кошачьих когтей у него не было, щенок без конца плюхался обратно в воду, скулил, отфыркивался и чихал.

— Он утонет! — жалобно крикнул Мати.

Невидимый Засыпайка тоже испугался, что Тупс утонет. Он взял сетку для ловли планктона за ручку, опустил ее в воду и выловил Тупса. Опешившие мальчишки следили, как сеть вытаскивает из воды собачонку.

— А вот и планктон! — засмеялся дедушка. Он решил, что собаку спас капитан. А капитан думал, что дедушка. Только Мати понял, в чем дело, и быстренько перевел разговор.

— Знаешь, дедушка, сегодня в Народном доме выступает кукольный театр, и бабушка играет, а потом вы придете в Кивинеэме пить кофе. Бабушка Салме вас приглашает.

— Так вот почему твой дедушка так рвался в эту бухту! — рассмеялся капитан. — Я-то думал, мы ее проскочим, да где там! Наш ученый решил, что самое важное — исследовать воду именно у этого берега. — Вечером увидимся, — и дедушка подмигнул Мати.

История одиннадцатая,

в которой Майли осенила ценная мысль, оплошал молодой рабочий сцены, а усердие Шерстинки чуть не стало роковым для кукольного спектакля

Часа в четыре в Кивинеэме начались сборы в театр. Дедушка Элмар в белой рубашке и новом серо-синем костюме казался совсем чужим. И пахло от него уже не рыболовными сетями, а одеколоном. Глядя на бабушку Салме, Мати удивлялся, как она помолодела, надев цветастое шелковое платье и аккуратно уложив волосы.

Все были оживлены. Только обиженный Тупс куксился в кресле-качалке.

— Собака останется долга! — сказала бабушка, и собака поняла, что так тому и быть.

— Тупс ведь тоже хочет повидать Буратино! — попробовал возразить Мати. — А Буратино захочет повидать Тупса…

Но бабушка прекратила торг.

— Успеется! Повидаются после спектакля, когда твоя бабушка придет к нам. В Народный дом с собаками не ходят. Точка!

А когда бабушка говорила «Точка!», это была именно точка.

Они как раз выходили из дома, когда во двор вошла Майли.

— Мати, мне нужно с тобой поговорить!

— Говори!

— Погоди, пусть они уйдут вперед! — прошептала Майли.

За спиной дедушки и бабушки она раскрыла свою сумку и сказала:

— Смотри, что у меня есть.

Мати заглянул — в сумке лежал большой желтый клубок.

— Я подумала — пусть Шерстинка тоже сходит на спектакль, — объяснила Майли. — Нигде-то она не была, ничего-то не видела. Пусть посмотрит представление, узнает жизнь.

— Ценная мысль! — одобрил Мати. Он и сам много чего узнал благодаря спектаклям кукольного театра. — А разве так, без глаз, она что-нибудь увидит?

— Сейчас бы сюда Засыпайку! — сказала Майли.

— Конечно! Теперь подавай им Засыпайку! — раздался обиженный голос, и ставший видимым человечек сердито переступил с ноги на ногу. — А вот чтобы меня просто так, ради меня самого, пригласили на спектакль — как же, дожидайся!

— Засыпайка, ну, что ты капризничаешь, — расстроился Мати. — Ведь ты и так везде ходишь со мной. А о кукольном театре мы уже давно договорились.

— Ну, ладно, ладно, — смягчаясь, пробормотал Засыпайка, соединил концы указательных пальцев и произнес:

Трипс, трапс, труль!восемь дырок,пять кастрюль!

Желтый клубок выпрыгнул из сумки, закрутился, и вот перед ними уже стоит на траве знакомая толстушка.

— Куда мы идем? — спросила Тинка-Шерстинка, поправив юбку.

— Мати, Майли, что вы там копаетесь? Давайте скорее! — крикнула, оглянувшись, Салме.

Засыпайка повернул шапку в нормальное положение и растаял. А Шерстинка — дети не успели сосчитать до трех — уже сидела у Майли на руках!

— Сиди спокойно и не моргай! — попросила ее Майли.

— Почему я должна сидеть спокойно? — полюбопытствовала Шерстинка.

— Будешь сидеть тихонько, подумают, что ты кукла. А маленькая девочка может взять с собой в театр куклу, верно? — спросила Майли с лукавой улыбкой.

— А что если я не буду сидеть спокойно?

— Тогда подумают, что ты кукла из кукольного театра и заставят тебя играть на сцене. — Мати решил припугнуть Шерстинку.

— Все ясно! — сказала Шерстинка и застыла, как магазинная кукла. Похоже, бабулька оказалась довольно сообразительной.

Как ручейки в широкую реку, вытекали из своих калиток на проселок кясмуские театралы. Дети, папы с мамами, дедушки с бабушками, дошколята из детского садика, а вдали пестрела вереница ребят из летнего лагеря. Все спешили в Народный дом на опушке леса.

— Мы с дедом купим билеты и займем места в зале, — сказала Салме. — А ты сходи за кулисы, передай бабушке привет и скажи, что после спектакля мы ждем ее в Кивинеэме.

С криком: «Будет кофе с ватрушками!» — Мати вместе с Майли, невидимым Засыпайкой и неподвижной Шерстинкой влетел в комнату артистов.

— Мальчик, ты куда? — остановил его молодой человек в синем комбинезоне.

— А ты кто такой? — спросил в ответ Мати. Он знал в кукольном театре всех, и все знали его. А этого человека он видел впервые.

— Я рабочий сцены.

— А вот и нет! — сказал Мати. — Я знаю рабочего сцены в «Золотом ключике». Его зовут Юри.

— Твой приятель Юри в отпуске. Его заменяет Яан, наш новый рабочий сцены, — объяснил седой дядечка в костюме папы Карло. — Ты, конечно, к Буратино? Вон она, под пальмой сидит.

В заднем углу сцены стояли приготовленные к спектаклю декорации. И там, под картонными пальмами сидели таллиннская бабушка Мати, которую звали Буратино, и таллиннский дедушка Мати, исследователь морских глубин. Они сидели счастливые, взявшись за руки. Мати пошел к ним.

— Здравствуй, Мати! — обрадовалась бабушка. — Как приятно встретиться здесь, под пальмами.

— Да, вот так, всего несколько минут и видится моряк со своей Буратино, — печально сказал дедушка.

— Вот выйду на пенсию, наймусь к вам на корабль коком, — засмеялась бабушка. — Тогда нас не будут разлучать ни море, ни театр.

— Как же! — вздохнул дедушка. — Ты выйдешь. Да ты до конца жизни будешь играть в свои куклы.

Майли стояла чуть поодаль и с интересом оглядывала закулисный мир. Но ей чем дальше, тем трудней становилось держать Шерстинку, потому что толстушка оказалась тяжелой, и руки устали. Она взяла и усадила Шерстинку на угол какого-то ящика.

— Веди себя прилично! — наставительно сказала Майли.

Шерстинка повела себя так прилично, что не ответила и даже глазом не моргнула. А Майли заметила Буратино и поскакала к ней.