- Клэнси Том

Райан ответил:

- Все очень просто. Ваша бронетехника останавливается там, где находится, и возвращается в Крым. Вы выиграли небольшую победу, но это в любом случае больше, чем вы заслуживаете. Если это случиться, мы не будем связывать вас с 'Зенитом'.

- Я не позволю себя шантажировать!

- Но тогда вы будете уничтожены. Не мной. Я не хочу войны. Вас уничтожат изнутри. России нужно узнать, кто находится у нее во главе. Мне в России никто не поверит. Но есть доказательства. Свидетельства Нестерова, Кастора и других людей. Эти доказательства скажут все сами за себя.

- Если вы думаете, что я испугаюсь вашей пропаганды, вы сильно заблуждаетесь.

- Президент Володин, эти данные увидит оставшаяся 'старая гвардия' КГБ. Банкиры начнут проверять счета. Тюремные службы увидят информацию о Таланове. Несколько европейских стран снова откроют дела о старых преступлениях. 'Моя пропаганда' станет снежком, который покатиться вниз по склону. Теперь, когда все знают, где искать, все будет доказано.

Валерий Володин повесил трубку.

Секунду спустя раздался голос оператора:

- Господин президент, мне вызвать его снова?

- Нет, спасибо, - ответил Райан. - Сообщение доставлено. Теперь остается лишь ждать ответа.

* * *

Роман Таланов ушел с поста директора ФСБ через два для после того, как Россия прекратила наступление на Украине и отвела войска в Крым. Типичным образом, об окончании службы Таланова сообщил не он сам. Вместо этого Валерий Володин явился к своей любимой ведущей и, после высокой оценки успехов в искоренении терроризма в Восточной Украине, объявил, что очень недоволен проделанной работой:

- Я утратил свое доверие к Роману Романовичу Таланову. Стали известны тревожные факты об его отношениях с преступным миром, и как человек, ответственный за всех российских граждан, я признаю, что Таланов не является подходящим человеком для этой должности.

Володин назначил на эту должность человека, о котором раньше никто не слышал - из своей клики доверенных советников, хотя этот человек не имел никакого опыта разведывательной работы, - и приказал удалить фамилию Таланова изо всех официальных документов.

* * *

Роман Таланов понимал, что значило быть опальным «вором». Во всей России никто не оказался в большей опасности, потому что все его окружение в мгновение ока стало наиболее опасными для него людьми. Он отправился на дачу в Краснодарском крае, на берегу Черного моря, где окружал себя двадцатью доверенными охранниками, вооружив их оружием, похищенным из арсенала подразделения спецназа КГБ.

Валерий Володин направил к нему своего человека - сам он не стал говорить с Талановым - обещая ему защиту и все доходы от продажи своей доли в 'Газпроме' в обмен на то, что он не станет делать публичных заявлений.

Таланов согласился. Он следовал приказам Володина уже более тридцати лет и действительно не знал, что ему делать.

Его убийцей стал один из собственных охранников. Через шесть после того, как выяснилось, что он был офицером КГБ, совравшим, чтобы стать «вором в законе», один из его охранников, человек невоенный и стремившийся на высокое положение в 'Семи сильных людях' подкараулил Таланова у выхода из душа и ударил его в сердце кинжалом. Затем он сфотографировал тело на мобильный телефон и выложил фотографии в социальные сети, чтобы похвастаться этим.

Определенной иронией стало то, что фотография обнаженного тела, лежащего на спине на кафельном полу с широко раскрытыми глазами, стала первой опубликованной фотографией бывшего главы ФСБ.

* * *

Джек Райан-младший позвонил отцу из хвоста самолета Ассоциации Хендли, летящего над атлантическим океаном. Папа беспокоился о нем с прошлой недели, когда Джек покинул свою квартиру в Лондоне. Хотя с ним были Сэм и Дом, это мало помогало унять беспокойство.

Джек не хотел звонить отцу, пока он еще был в Великобритании. Он позвонил матери и отправил ей электронное письмо, уверяя ее, что прибудет домой в самое ближайшее время.

Дому и Сэму нравилась Великобритания, и Джек был вынужден признать, что мало повидал ее. С тех пор, как он прибыл туда, он крутился, не покладая рук, задолго до того, как русская мафия сделала его пребывание там еще менее радостным.

Но сейчас он летел домой и мог поговорить с отцом, не ожидая услышать напряженности в его голосе, что за последние несколько лет случалось нечасто. Он понимал, что после всего, что с ним случилось в жизни, отец стал жестче, чем большинство людей его и без того нелегкой профессии. Но он понимал еще кое-что.

Если и был кто-то на этой земле, кто понимал необходимость служения добру, несмотря на любую опасность, это был его отец.

* * *

Окончательно осознав, что его сын направляется в Соединенные Штаты Америки, Джек-старший сказал:

- Сынок, я не мог поблагодарить тебя за все данные, которые ты добыл на той неделе. Ты спас чертовски много жизней.

Джек-младший, однако, не был настроен на похвалу.

- Не знаю, папа. Володин все еще жив и находится у власти. Он заправляет всем в тех регионах Украины, где стоят русские войска. Это не то, что можно назвать победой.

- Это не то, чего мы оба хотели. Но мы остановили войну.

- Ты уверен, что мы не просто задержали его?

Джек-старший вздохнул:

- Нет. Не уверен. На самом деле, ослабленный Володин во многих отношениях еще более опасен. Словно раненый зверь, готовый броситься на любого. Но я повидал такого за жизнь и знаю, что мы получили максимум пользы и минимум вреда. Много хороших людей заплатили за это своими жизнями. Сергей, Оксли, люди в форме и без в Восточной Европе. Естественно жалеть, что мы не получили больше, но жизнь не всегда дает то, чего мы хотим.

- Да, - ответил Джек-младший. - Не всегда.

Джек-старший сказал:

- Мы не проиграли, Джек. Мы просто не победили.

В телефоне на мгновение воцарилась тишина.

- Хорошо.

Райан спросил:

- Какие у тебя планы, сын?

- Вернуться домой. Я поговорил с Джерри - он нашел новое здание в округе Фэрфакс, а Гэвин придумал что-то, что позволит нам продвигаться вперед.

Райан ответил:

- Хорошо. Я знаю, тебе было тяжело без команды. Но не могу не сказать, что мне хотелось бы, чтобы у тебя жизнь была поспокойнее, чем у меня.

Джек-младший ответил:

- Мы оба убедились, чем обернулась для меня 'спокойная работа без всякой опасности'.

- Да. И это я втянул тебя во все это.

- Ты мне доверился. Спасибо.

- Ну, а как же. Как вернешься, загляни. Я скучаю по тебе.

- Обязательно, папа. Я тоже соскучился.

ЭПИЛОГ

Тридцать лет назад

Аналитик ЦРУ Джек Райан вышел из такси перед своим домом на Гриздейл-Клоз. Он был рад, что позаимствовал пальто у коллеги в Сенчури-хаус, потому что здесь, в Чатэме, ночью было холодно. На нем не было часов, он снял их в Берлине, когда врач обрабатывал его рану, после чего сунул их в чемодан. Но поскольку улица была пуста, он предположил, что, должно быть, уже за полночь.

Уже сев на поезд от вокзала Виктория, он подумал, нужно было позвонить домой с работы. Вместо этого, он по настоянию сэра Бэзила отправился к врачу со своим плечом, после чего несколько часов составлял отчет, основываясь на сообщении, отправленном утром из Берлинской Миссии. Первый вариант отчета занял одиннадцать страниц. Перечитав его в Сенчури-хаус, он добавил еще пять, используя карту Берлина и некоторые другие справочные материалы, которые помогли ему точно описать каждую деталь.

Он слишком увлекся и забыл позвонить Кэти, а когда вспомнил об этом, был уже в поезде.

Он вошел через парадную дверь так тихо, как только мог - не хотел разбудить детей. Положив свой багаж внизу в фойе, он начал снимать обувь, чтобы двигаться как можно тише, но услышал Кэти, идущую по коридору в темноте.