Мэри Нортон - Помело и волшебная шишечка от кровати

Часть вторая

Глава одиннадцатая

Ужасная потеря

С того памятного лета прошло целых два года. Тетя Беатрис умерла, ее дом продали, так что вернуться в деревушку Мачфреншем у детей не было никакой возможности. Память о тех событиях стала для них запретной темой. Чарльз и Кери очень редко говорили об этом друг с другом и никогда с Полем.

— Он может проболтаться, — объясняла Кери. — Надо заставить его думать, будто это был сон.

И слова Кери не были лишены основания.

Иногда в компании Поль, увлекшись, мог воскликнуть:

— Когда мы были в тюрьме…

На что Кери, краснея, обычно возражала:

— Когда тебе снилось, что ты в тюрьме, Поль.

Довольно скоро Поль начинал путаться. Он посматривал на Кери и бормотал что-то вроде:

— Вчера, когда мне снилось, что я ел на завтрак яйцо…

— Но ты действительно ел на завтрак яйцо, — удивлялась мама.

— А! — озадаченно останавливался Поль, тщетно пытаясь хоть что-нибудь понять. — А я видел ганибалов.

— Каких ганибалов? — еще больше удивлялась мама.

— Он хочет сказать каннибалов, то есть людоедов, — объясняла Кери. И тут же добавляла: — Нет, Поль. Это тебе тоже приснилось.

После чего быстро меняла тему.

Для Чарльза события того лета тоже стали как бы нереальными. Он ходил в школу, занимался боксом и начал коллекционировать марки. Теперь даже упоминание о волшебстве приводило его в недоумение. О происшедшем он предпочитал не вспоминать и делал вид, что этого никогда не было. Хотя, надо признать, это довольно слабое средство. Рано или поздно все эти меры предосторожности все равно рушатся и прошлое весьма недвусмысленно напоминает о себе.

Напомнило оно детям о себе через два года, холодным скучным зимним утром, прокравшись в дом под видом ежедневной газеты. Оно вошло незаметно, замаскированное под лондонскую «Таймс», как раз тогда, когда дети сидели за столом и ели омлет с беконом.

— Посмотри, — сказала вдруг Кери Чарльзу, указывая на колонку объявлений.

Чарльз посмотрел, но не заметил ничего необычного. Он и Кери были одни в комнате. Мама уехала на работу, а Поль еще не вышел из ванной. На лице Кери застыло странное выражение. Казалось, она была испугана.

— Что случилось, в конце концов? — спросил Чарльз, недоумевая.

— Смотри, — повторила Кери и ткнула в газету пальцем.

— Норковая шуба, — прочитал Чарльз вслух, — слегка поношенная…

— Да нет, ниже.

— Белые руки, сердце поет…

— Да нет же! Вот!

— «Дама, живущая в маленьком доме в деревне, желает принять двух школьников на летние каникулы. Недорого. При знакомстве необходимы рекомендации. Писать: Мисс Е. Прайс, Мачфреншем»… — Чарльз осекся, наступило молчание.

— Ну, теперь видишь? — спросила Кери.

Чарльз кивнул. Они снова замолчали.

— Но может быть, в Мачфреншеме много Прайсов? — попытался возразить Чарльз.

— Здесь написано «Е. Прайс», — пожала плечами Кери, — а мисс Прайс зовут Енглонтин.

— Да, — пробормотал Чарльз и тоже слегка побледнел.

— Да, точно, Енглонтин Прайс, — повторила Кери уверенно.

Не говоря больше ни слова, они уставились друг на друга. Потом снова склонились над газетой.

— Но здесь говорится только о двух детях, — заметил Чарльз.

— Для Поля можно что-нибудь придумать. Как думаешь, она не будет возражать, если мы приедем?

Кери с Чарльзом напряженно думали. С мамой, которая была привязана к работе, всегда возникали проблемы во время каникул. Она не могла надолго отлучаться из города. В прошлом году дети ездили на ферму в Корнуэлл, и им там очень понравилось. Судя по всему, на этот год их ожидало то же самое, но Мачфреншем находился гораздо ближе к Лондону.

— Мама вполне могла бы приезжать к нам время от времени. Еще ей можно сказать, что мисс Прайс была подругой тети Беатрис.

— Кем-кем, а подругами они не были.

— Были! Вспомни, как тетя Беатрис посылала мисс Прайс персики!

Чарльз замолчал.

— Что с шишкой? — проговорил он наконец.

— С шишкой? — не поняла Кери.

— Ну да, где она?

Лицо Кери вытянулось.

— Не знаю. Наверное, где-нибудь здесь, — сказала она, немного подумав.

— Где-нибудь! — недовольно скривился Чарльз. — Если мы не найдем шишку, то лучше ехать в Корнуэлл. Без шишки у мисс Прайс делать нечего.

— Я тоже так думаю, — согласилась Кери. — По крайней мере, в Корнуэлле есть пляжи, пещеры и скалы… По-моему, шишка в коробке с ножами, — добавила Кери после минутной паузы.

— Сейчас ее там нет.

— Может, в ящике для инструментов?

— Я тоже ее там видел, когда перестраивали шкафы в детской. Она довольно долго там валялась, но сейчас шишки там тоже нет.

— Ну, тогда я не знаю, — развела руками Кери. — По-моему, я видела ее где-то. В какой-то коробке или ящике. Там еще были старые дверные ручки и отвертки.

— Старые дверные ручки? Я знаю, где они.

— Где?

Чарльз вскочил на ноги.

— В полотняном мешке, который висит в шкафу с щетками!

Шишка лежала именно там, слегка заржавевшая и покрытая пятнами побелки. Дети единодушно решили, что находка — добрый знак.

Вечером миссис Вильсон, мама детей, была страшно поражена.

Бедфордшир вместо Корнуэлла? Да еще перемигивания и горящие глаза при упоминании об этой старой деве!

В душу миссис Вильсон закрались подозрения. «Что-то здесь не то», — решила она. Однако на все ее вопросы дети давали самые исчерпывающие ответы, и миссис Вильсон была вынуждена сдаться, хотя сомнения у нее остались.

Обменявшись письмами, миссис Вильсон и мисс Прайс договорились о встрече. В продолжение всей беседы дети слонялись вокруг дома, изнывая от нетерпения. Однако они зря беспокоились. За чаем страхи миссис Вильсон окончательно развеялись. Впрочем, ей так и осталось непонятно, чем мисс Прайс могла понравиться детям. Тихая, скромная, слегка суетливая — в точности такая, какой ее описывала Кери.

«Немного чопорная, — подумала про себя миссис Вильсон, — но детей, похоже, любит. Кроме того, согласилась принять всех троих, при условии, что они будут помогать по дому и не станут трогать без спроса ее вещей».

— Прекрасно! Чудесно! — запела Кери, когда узнала все эти новости.

Она танцевала и кружилась по комнате.

Чарльз от радости принялся делать стойку на руках. И только Поль остался бесстрастным. Он сидел на коврике и с любопытством наблюдал за остальными.

— А мы будем там спать? — спросил он наконец у мамы.

Миссис Вильсон удивленно покосилась на сына. Слишком уж ласковым был у него голос.

— Да, Поль, — кивнула она озадаченно. — Конечно, вы там будете спать.

«Что же это все-таки значит?» — подумала миссис Вильсон, и сомнения снова зашевелились в ее сердце.

— А в чем дело? — с опозданием спросила она.

Лицо Поля медленно расплылось в улыбке.

Он отвернулся и начал ковырять пальцем ковер, бормоча:

— Да так, ничего особенного.

Глава двенадцатая

Пропажа

Поначалу детям показалось, что на станции их никто не встречает. Правда, потом Кери заметила в отдалении, у перекрестка, тележку молочника.

— Пойдемте, — сказала она. — Это мистер Биссельвейт.

И тут же сама удивилась, как легко вспомнила имя.

— Мисс Прайс сказала мне, что вы приедете, — улыбнулся мистер Биссельвейт, когда дети влезли в тележку. — Она заказала еще две пинты молока. А он подрос за это время, — добавил молочник, кивнув на Поля.

— Мы все подросли, — возразила Кери.

Поезд давно ушел, станция была тиха и пустынна. Обочины дороги пахли клевером, а высоко в небе пел жаворонок.

«Цок-цок-цок», — стучали копыта. Запах лошади смешивался с запахом полей. Было тихо и хорошо.

— Вон там гора Медника, — вспомнил Чарльз и показал пальцем. — А вон те развалины, посмотри, Поль, были когда-то римской крепостью.

Поль уставился на поросшую травой стену, потом перевел взгляд на возвышающийся вдали холм. Все вокруг казалось ему новым и вместе с тем очень-очень знакомым. Все это было частью его давнего чудесного сна: и тележка молочника, и цоканье копыт по проселочной дороге, и тихий скрип колес.

— Поль, за холмом находится дом мисс Прайс, — сказала Кери. — А эта тропинка ведет на ферму. А вон та — в дальний лес.

— Видишь кедры, Поль? — спросил Чарльз. — Ну, темные деревья, сразу за шпилем церкви. Там дом тети Беатрис, у которой мы гостили в прошлый раз.

— Водный комитет забрал его, — сообщил мистер Биссельвейт.

— Ой! — воскликнула Кери. — А когда?

— Примерно через полгода после смерти вашей тети.

— Ой! — снова воскликнула Кери.

Она немного помолчала, пытаясь представить дом без тети Беатрис, без высоких шкафов, без тяжелых штор, без столов, ковров и пальм в горшках, без…