Роберт Греч - Муц-Великан

Однако никто из лилипутов не обратил внимания на эти слова.

— Он нас освободит! Он умеет рвать оковы! — продолжали они безумствовать.

А некоторые кричали:

— Толстосумы хотели его убить! Долой толстосумов! Разрази громом замки!

Другие сначала злобно шептали, а потом воскликнули:.

— Король со своими полицейскими помогал толстосумам! Наказать короля!

Так негодовала, шумела и возмущалась толпа, пока сам Муц не заразился ее настроением. Он забыл про марципановую башню и заорал, заглушая всех:

— Наказать короля! Наказать толстосумов! Головы им откушу! Разрази громом замки!

С таким криком, все двинулись в столицу. Дело принимало серьезный оборот. В пряничном квартале заволновались толстосумы:

— Великан вырвался! Великан бежал! Поймайте его, полицейские! Вы получите награду!

И толстосумы приказали запереть ворота своих замков, вооружили слуг и спустили с цепей собак.

Переполох во дворце

Пипин XIII сидел на золотом троне в совещательном зале своего дворца. Облицованный светло-желтой патокой паркет ярко блестел, на пряничных стенах искрились кристаллы из ледянцов, на потолке сверкали белые марципановые орнаменты, а глаза Пипина соперничали в блеске с окружающей обстановкой. Такой довольной и радостной улыбки давно уже не видно было на его лице. Вокруг него склонились головы королевских советников. Все они обсуждали торжественную церемонию, которая должна была сопровождать повешение Муца.

— Я предложил бы сначала повесить чудовище, а затем расстрелять его, — горячился советник Полная-Чаша, старший сын толстосума Полная-Чаша.

— По-моему, — взял слово советник Без-Забот, сын толстосума Без-Забот, — по-моему этого невежу следовало бы повесить и тут же поджарить на костре…

Но Без-Забот умолк, так как дверь раскрылась и в зал вбежал, бряцая шпорами лейб-адъютант Сыр-в-Масле, младший сын богатого толстосума.

— Ваше величество! — задыхался он еще в дверях. Ваше величество, прикажите немедленно двинуться с кавалерией на великана.

— Адъютант Сыр-в-Масле — залился смехом король и смерил бряцающего оружием лилипута с ног до головы. — Адъютант Сыр-в-Масле! Неужели вы не знаете, что великан давно уже в наших руках?

— Этто чуддовище… ссннова на своббоде, вваше королевское ввеличчество!.. Ссннова на свободе! — заикался от волнения маленький Сыр-в-Масле. — Десять минут назад он, с бандой преступников, ой… ворвался в город, разогнал полицейских и, ой, сломал виселицу при всеобщем ликовании, ой, лилипутов. Теперь он со своей ордой, ой, на пути во дворец. Подъемный мост уже поднят.

Пипин и его советники побледнели, как смерть, а лейб-адъютант Сыр-в-Масле, с дрожью в голосе, продолжал:

— Ох, только что прибыл этот, ах, тюремщик с Тюремной Горы. Он дрожит всем телом и плетет какую-то небылицу про некоего лилипута, который пробрался в тюрьму и освободил великана со всеми заключенными.

Трудно было сказать, кто побледнел больше — король или его советник.

— Бросить все войско против великана! — залепетал советник Полная-Чаша, но тотчас же вспомнил, что в столичных казармах всего около двухсот кавалеристов.

— Вызвать немедленно кавалерию! — заикнулся советник Без-Забот, но вспомнил, что двурогие пугаются великана.

— Погодите, ох, да… у меня есть план! — спохватился лейб-адъютант. — Пустим великана во дворец, поставим пару ружей на стенах и прицелимся прямо в глаза. Один залп — и нет великана.

— Чепуха! Все это чепуха! — беззвучно возразил Пипин. Поймать живьем! Ведь, я поклялся своей короной. Своей короной!

Все безмолвно опустили головы. Горестное молчание воцарилось в зале, а со двора доносились крики наступающих лилипутов.

— Теперь есть только одно средство, чтобы предотвратить дальнейшие беды и выполнить мою клятву, — задумчиво молвил король, и все с надеждой подняли головы. Нужно отозвать армию из Бурных гор. Она должна поймать чудовище живьем. А пока что его нужно успокоить. Но как? — И он снова опустил голову.

Крики становились явственнее и громче. Советников охватила дрожь. Один только Полная-Чаша не дрожал.

— Есть! Есть! — обрадовался он и гордо поднял на короля хитрые глаза. И медленно продолжал:

— Кажется, великан — лакомка, а для лакомок есть чудодейственное слово — марципан.

— Прямо изо рта выхватили. Только что я хотел предложить то же, — промолвил облегченно Пипин, сошел победоносно улыбаясь с трона и вышел с советниками на веранду. Затем по ступенькам он спустился к дворцовому рву.

Совсем близко слышались крики взбунтовавшихся лилипутов.

— Долой толстосумов! Разрази гром замки! Долой короля!

Мятежная толпа двигалась прямо ко дворцу. Впереди шел Муц. На его плече восседал Буц с дубинкой. Рядом с ним возбужденно размахивал руками Громовое-Слово..

Перед самым дворцом многие лилипуты стали зажимать себе носы, но не унимались:

— Доло-ой толстосумов! Разрази громом замки! Доло-ой…

Вдруг крики, застряли у них в глотках: на валу дворца, в метр вышиной, стоял сам король Пипин с скрещенными на груди руками. Сверкающая под лучами солнца корона бросала на его крохотное личико лучезарное сияние, и лилипуты зашагали за великаном медленнее.

А тот не чувствовал никакого страха перед, короной. Он подошел вплотную ко рву шириною в два метра и стал грозить по направлению к валу.

— Погоди, Пипин, доберемся до тебя! Не собирался ли ты сегодня меня убить, а?

И Муц зашагал вдоль рва, стараясь найти удобное место, чтобы взобраться на вал.

Громовое-Слово тяжело дышал от волнения и с негодованием кричал королю:

— Король! Вы совершили ряд беззаконий! Вы напали на спящего сына неба! Вы собирались его убить! Вы приказали посадить меня в тюрьму. Вы мучаете народ! Позор…

Но и Громовое-Слово внезапно умолк, так как король повернул камень короны на лоб. Огненный сноп света залил его лицо неземным сиянием и ослепленные лилипуты пали ниц. Только Муц, бывший на целую голову выше вала и короля вместе взятых, и Буц, восседавший на плече у Муца, смело посмотрели на короля сверху и засмеялись. Плешь тусклым пятном просвечивала из середины сверкающей короны. Буц, впервые сделавший это забавное открытие, так громко расхохотался, что дубинка заходила ходуном у него в руках. А король решил у себя в душе, что оба они будут за свою наглость высоко, высоко вздернуты на виселицу. Поэтому он сделал вид, что не обращает на них внимания, посмотрел на коленопреклоненную толпу и сказал:

— Лилипуты! Вы хотите огорчить до смерти меня, вашего короля Пипина? Ступайте немедленно на работу, а тем, которые сегодня бежали из тюрьмы, я дарую свободу.

Тут Муцу пришлось вторично удивиться могуществу королевской короны. Все лилипуты молча поднялись с земли, молча повернулись и рысью, как стадо баранов, с опущенными головами помчались вниз с горы. А пророк? А неустрашимое Громовое-Слово? — он не посмел поднять глаза перед сверкающим на короне морем огней, беспомощно повернулся и пристыженно пошел за отступающими лилипутами.

Буц, продолжительно качал головой и посматривал на плешь короля, размышляя:

— Если бы удалось сбить с него корону! Если бы удалось сбить с него корону!

А Муц? Он с большим удивлением почесывал себе затылок. Ну, разве не околдованы лилипуты? Не околдована ли вся эта потешная страна? И как тут освободить этот чудаковатый народ?..

Погруженный в такие думы, Муц долго смотрел на удаляющееся смирное стадо лилипутов, теребил нос себе, и по рассеянности также Буцу, втянул в себя марципановый аромат и заметил при этом за окном светелки марципановой башни два бледных личика. Одно из них, кругленькое, принадлежало королеве, второе, с кривым подбородком, простоватыми глазами и острым лбом принадлежало принцу Пипу.

Муц состроил им нос из десяти пальцев и затем снова повернулся к королю, чтобы лучше разглядеть корону, — но король, корона и свита исчезли. Остался только лилипут в бархатном камзоле, шелковых штанах и с саблей с боку: королевский советник Полная-Чаша. Он стоял с скрещенными на груди руками, выставив вперед ногу. Затем он раскрыл рот и произнес, подчеркивая каждый слог:

— Мар-ци-пан.

И вышло так, как предполагал король: словечко «марципан» возымело волшебное действие на Муца. Он забыл про злобу и месть, втянул в себя запах марципана, взгляд у него устремился на белую ароматную башню дворца вышиною в восемь метров, а рот, с жадностью спросил:

— Буц? как нам добраться до марципановой башни? А, Буц?..

Но Буц этого тоже не знал. Два раза обошли они вокруг дворца, два раза возвращались к советнику Полная-Чаша, но на всем протяжении их отделял от вала широкий и глубокий, наполненный водой, ров. Они остановились и беспомощно посмотрели на высоко висящий, недоступный подъемный мост.