Редьярд Киплинг - Мотылек, который топнул ногой (сборник)

В эту же самую минуту на её руку упала капля: небо давно хмурилось.

– Дождь идёт, папа. Ты это хотел сказать мне?

– Конечно, – ответил Тегумай, – и я рассказал тебе о дожде, не произнеся ни одного слова.

– Мне кажется, я всё поняла бы через минуту, но благодаря дождевой капле я прочитала быстрее то, что ты мне написал. Я никогда теперь не забуду, что «йиш-уоа» значит «дождь», или «скоро пойдёт дождь». Знаешь что, папа? – Она вскочила и стала прыгать вокруг отца. – Может быть, ты когда-нибудь уйдёшь на рыбалку ни свет ни заря и перед уходом напишешь «йиш-уоа» на закопчённой стене. Тогда как только я проснусь, то сразу же пойму, что собирается дождь, и захвачу с собой свой капюшон из бобровой шкуры. Вот мама-то удивится.

Тегумай тоже вскочил и запрыгал от радости: в те времена папы не стеснялись прыгать и танцевать.

– А если я захочу тебе сказать, что идёт дождь, но несильный, и что ты можешь смело идти к реке, скажи – что же тогда придётся мне нарисовать? Произнеси это на языке племени Тегумая.

– Йиш-уоа-лас, уоа-мару (небесная вода-конец-река-идти.) Сколько новых звуков! Право, уж и не знаю, как мы обозначим их все.

– А я знаю, знаю, – перебил её Тегумай. – Погоди минуту, Тефи, мы сделаем ещё кое-что и закончим на сегодня. У нас есть уже «йиш-уоа», правда? Но вот «лас» – вещь трудная. Ла-ла-ла! – прокричал Тегумай, помахивая зубом акулы. – Лас!

– В самом конце шипящая змея, а перед змеёй – рот карпа. «Ас», «ас», «ас»… Нам нужно только «л», – произнесла в задумчивости Тефи.

– И правда, мы должны что-то придумать с «л». Знаешь, мы первые люди в мире, кто изобрёл что-то подобное, Тефимай.

– Я очень рада, – обрадовалась Тефи и сразу же зевнула, так как сильно устала.

– «Лас» – значит ломать, прекращать, оканчивать, правда? – спросила она.

– Правда, – согласился Тегумай. – «Уоа-лас» значит «в котле, в котором твоя мама готовит пищу, вода закончилась в тот момент, когда мне надо идти на охоту».

– А «ши-лас» значит, что твоя острога сломана. Ах, если бы я подумала об этом, вместо того чтобы малевать глупых бобров для того милого Незнакомца.

– Ла, ла, ла, – повторил Тегумай, помахивая своей палкой и хмуря брови. – Вот досада-то!

– Я могу без труда нарисовать «ши», – продолжала Тефи. – А потом можно нарисовать и твою сломанную острогу. Смотри. – И вот, что получилось у Тефи.

– Именно то, что нужно, – сказал Тегумай. – Это «л» совсем не такое, как другие знаки, и мы его ни с чем не перепутаем. Смотри, Тефи. – И он нарисовал вот это…

– Теперь «уоа»… Ах нет, его мы уже нарисовали. Ну тогда давай «мару». «Ма-мам-мам-мам». Чтобы произнести эти звуки, нужно закрыть рот. Хорошо, нарисуем закрытый рот. Что-нибудь вот в таком роде.

И вот что нарисовал Тегумай.

– Теперь открытый рот карпа. Выходит «ма». Но что мы придумаем для «р-р-р-р», Тефи?

– Это сердитый шум. Так шумит камень, когда вырвется из-под твоей ноги и завертится на каменистом берегу.

– Ты говоришь «завертится»? Повернётся, сделает круг и остановится? Вот так бежит камешек, который как будто кричит «р-р-р»? Смотри. – И вот, что нарисовал Тегумай.

– Да, да, – ответила Тефи. – Только зачем столько значков? Довольно двух.

– Одного достаточно, – решил Тегумай. – Если из нашей игры выйдет что-то путное, а мне кажется, что выйдет, то чем проще будут картинки, тем лучше. – И вот что у него получилось.

– Готово! – воскликнул Тегумай, подпрыгнув на одной ноге. – Я нарисую все картинки рядком, как мы нанизываем рыб на жилу оленя.

– А не лучше ли между отдельными словами поставить по маленькой палочке, чтобы они не терлись друг о друга, как настоящая рыба?

– Нет, между словами я оставлю пустые пространства, – сказал Тегумай.

Он с большим усердием нацарапал все знаки на куске свежей березовой коры. Вот что у него вышло:

– Йиш-уоа-лас уоа-мару, – прочитала по слогам Тефи.

– Ну на сегодня довольно, – сказал Тегумай. – Ты устала, Тефи. Ничего, дорогая, завтра мы окончим дело, и о нас будут вспоминать через много-много лет после того, как люди срубят самые большие деревья в наших лесах и разрубят их на дрова.

Они ушли домой. Весь вечер Тегумай с Тефи просидели у костра. Оба рисовали знаки на закопчённой стене, посматривали друг на друга и посмеивались. Наконец Тешумай сказала:

– Право, Тегумай, ты ещё хуже, чем моя Тефи.

– Пожалуйста, не сердись, мама, – попросила её Тефи. – Это только наш удивительный сюрприз, и мы расскажем тебе о нём, когда он будет готов. Теперь же, пожалуйста, не расспрашивай меня, потому что тогда я непременно проговорюсь.

Тешумай перестала расспрашивать дочку. На следующее утро Тегумай очень-очень рано ушёл к реке, чтобы подумать о новых картинках. А Тефи проснулась, встала и увидела, что на большом камне в бассейне для воды было мелом начерчено «уоалас», что значило «вода кончается».

– Гм… – буркнула Тефи. – Эти картинки на самом деле скверная штука. Получается, будто папочка заглянул ко мне сам и велел натаскать воды, чтобы мамочка сварила нам пищу.

Тефи пошла к ключу, который бил позади пещеры, и ведром, сделанным из древесной коры, натаскала воды в бассейн. После этого она побежала к реке, увидела своего папу и дёрнула его за левое ухо, которое ей разрешалось дёргать, но только при условии, что она хорошо себя вела.

– Давай придумаем и нарисуем картинки для остальных звуков, – предложил своей дочке Тегумай.

Они превосходно провели утро, а в полдень закусили и вместо отдыха побегали и повозились. Когда дело дошло до звука «т», Тефи объявила, что, так как её собственное имя, имена её папочки и мамочки начинались с этого звука, оставалось только нарисовать всю их семью – папу, маму и саму Тефи, держащихся за руки. Раза два можно было нацарапать такую сложную картинку, но когда пришлось то и дело рисовать три фигурки, Тефи и Тегумай стали изображать их всё проще и проще, так что наконец звук «т» превратился в тощего, длинного Тегумая с вытянутыми руками, готового обнять Тефи и Тешумай. Посмотри на эти три картинки, и ты отчасти поймёшь, как так получилось.

Из остальных картинок многие были до того красивы и сложны, что на рисование их уходило много времени. Однако их много раз повторяли на берёзовой коре, и они становились всё проще. Наконец даже Тегумай сказал, что не находит в них никакого недостатка. Например, для звука «з» отец и дочь нарисовали изогнувшуюся в обратную сторону змею. Всё это они сделали, желая показать, что змея шипит более пронзительно. Звук «е» они изобразили в виде дождевого червя, потому что звук этот в их языке встречался так же часто, как дождевые черви в земле. Для красивого звука «б» выбрали священного быка племени Тегумая. И ты увидишь, как изменился этот знак и постепенно из картинки превратился в настоящую букву Б. Для некрасивого звука «н» они хотели нарисовать нос и нарисовали много носов, но они им плохо удавались. Кроме того, рисовать носы показалось Тефи слишком трудным делом. Наконец её усталая ручка нечаянно нацарапала перевёрнутый нос, и на бересте появился странный знак. В конце концов рассерженные Тегумай и Тефи стали обозначать им звук «н».

Для жёсткого звука «к» они нарисовали рот злобной щуки, а позади него копьё. Наконец Тефи с Тегумаем придумали картинки для всех звуков, которые им были нужны, – получилась полная азбука…

Прошло много-много тысяч лет, появлялись иероглифы, письмена нильские, криптические, рунические, ионические – словом, всевозможные «ические» (ведь все эти шаманы, жрецы и мудрецы не могут довольствоваться чем-нибудь простым и хорошим). И всё-таки в конце концов появилась старая добрая простая азбука, понятная всем, азбука, которую составили Тегумай с Тефи. По ней-то и учатся все милые, любимые маленькие девочки, когда для них наступает время учиться.

Я же ни за что не забуду Тегумая Бопсулая, Тефимай Металлумай, Тешумай Тевиндрой и тех дней, когда они жили, и всего того, что в давние времена случилось на берегах огромной реки Вагаи.

Где Тефи и её народКогда-то жили в старину,Там над холмами зной плывёт,Кукушка будит тишину.

Но время птицею кружитИ обращает годы вспять,И та же девочка бежитНа тёплый луг весну встречать.

Как небо, взор её лучист,Шаги стремительнее крыл;И папоротниковый лист,Как лентой, лоб её обвил.

Она летит, не чуя ног,По рощам и холмам родным —И разжигает костерок,Чтобы отец заметил дым.

Но нет дорог в далёкий дол,В тот изобильный дичью край,Куда от дочери ушёл,Где заблудился Тегумай.

Примечания