Абсолютно правдивый дневник индейца на полдня - Шерман Алекси

Ознакомительный фрагмент

он так меня любил! Еще сильнее прижал к себе.

– Это прекрасно, – сказал он. – Ты такой храбрый. Ты настоящий воин.

Ничего круче я в жизни от него не слыхал.

– На вот немного денег на обед. – Он протянул мне доллар.

Мы были достаточно бедны, чтобы получать бесплатные обеды, но мне как-то не импонировало быть единственным индейцем и к тому же бедолагой, который нуждается в помощи.

– Спасибо, пап.

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Я почувствовал себя бодрее, вылез из машины и подошел к входным дверям. Заперто.

Я стоял один на площадке, смотрел, как папа разворачивается и уезжает, и надеялся, что он не заскочит в какой-нибудь бар и не потратит все оставшиеся деньги.

Что он не забудет забрать меня после уроков.

Я стоял так перед входом в полном одиночестве несколько очень долгих минут.

Было слишком рано, а под глазом у меня красовался чернющий синяк от прощального тумака Рауди. Нет, не так: он был фиолетовым, голубым, желтым и черным, этот синяк. Произведение в стиле современного искусства.

Потом стали прибывать белые ребята. Меня окружили. Эти ребята были не просто белые. Они были прозрачные. Можно было разглядеть голубые вены, бегущие у них под кожей, как реки.

Большинство из них были моего роста или поменьше, но человек десять-двенадцать оказались чудовищно огромные, просто монстры какие-то. Бледнолицые великаны. Это были скорее мужчины, а не мальчишки. Наверное, из выпускного класса. Некоторым явно приходилось бриться два-три раза в день.

Они глядели на меня, индейского мальчишку с подбитым глазом и распухшим носом – прощальными дарами от Рауди. Глядели, не веря своим глазам. Глядели как на снежного человека или инопланетянина. Талисман Риардана – индеец. Таким образом, я был вторым индейцем в городе и единственным живым. Что я тут вообще делаю?

Так что же я делаю в расистском Риардане, где половина выпускников школы поступают в колледж? В моей семье никто даже близко не подходил к колледжу.

Риардан был полной противоположностью резервации. Противоположностью моей семье. И мне самому. Я не имею права здесь находиться. Я это знал, и все эти ребята знали. Индейцы ни на что не имеют прав.

Чувствуя себя глупым и недостойным, я просто ждал. Скоро охранник открыл двери, и все, кроме меня, поспешили внутрь.

Я остался на улице.

Вот бы просто бросить школу, совсем. Я мог бы жить в лесу как отшельник.

Как настоящий индеец.

Конечно, поскольку у меня была аллергия почти на все растения, населявшие планету Земля, я был бы настоящим индейцем с башкой, полной соплей.

– Ладно, всё, – сказал я себе. – Иду.

Я зашел в школу, пробился к секретариату учебной части и сообщил, кто я такой.

– А, ты тот, из резервации? – спросила секретарша.

– Ага, – отвечаю.

По ней нельзя было понять, хорошо это с ее точки зрения или плохо.

– Я Мелинда, – сказала она. – Добро пожаловать в старшую школу Риардана. Вот тебе расписание, копия школьной конституции и кодекс чести и еще временное удостоверение учащегося. Мы записали тебя в класс мистера Гранта. Лучше поспеши. Опаздываешь.

– А где это? – спрашиваю.

– У нас тут только один коридор, – улыбнулась она. У нее были рыжие волосы и зеленые глаза, и она казалась весьма привлекательной, несмотря на пожилой возраст. – Это в самом конце налево.

Я сунул бумаги в мешок и побежал в класс.

Перед дверью помедлил секунду, потом вошел.

Все – и ученики, и учитель – уставились на меня.

Хмуро уставились.

Как будто я – плохая погода за окном.

– Садись, – сказал учитель. Мускулистый дядька, ему бы футбольную команду тренировать.

Я протопал по проходу между партами, сел на последнюю и старался не обращать внимания на то, что все пялятся на меня и перешептываются, пока ко мне не повернулась девочка-блондинка.

– Пенелопа!

Да, на земле остались еще места, где людей называют Пенелопами!

Я офигел.

– Как тебя зовут? – спросила Пенелопа.

– Младший, – говорю.

Она засмеялась и сообщила подружке за соседней партой, что меня зовут Младший. Теперь смеялись обе. Новость быстро облетела класс, и скоро уже все хохотали.

Они смеялись над моим именем.

Я не подозревал, что Младший – странное имя. В моей резервации, да что там – во всех резервациях оно очень распространено. Выйди на рынок в любой американской резервации, крикни: «Эй, Младший!» – обернутся семнадцать мужчин.

И три женщины.

Но в Риардане не было людей с таким глупым именем, и потому надо мной смеялись.

А потом я почувствовал себя еще ничтожнее, потому что учитель взял журнал и назвал мое официальное имя.

– Арнольд Спирит, – сказал он.

Нет, он выкрикнул его.

При таком росте и мускулистости и шепот его показался бы криком.

– Отзовись, – велел учитель.

– Здесь, – сказал я.

– Меня зовут мистер Грант.

– Я здесь, мистер Грант.

Он пошел дальше по списку, а Пенелопа снова повернулась ко мне, но на сей раз она вовсе не смеялась. Теперь она сердилась.

– Ты же вроде назвался Младшим, – сказала она.

Она обвиняла меня в том, что я назвался настоящим именем. Ну, хорошо, оно не совсем настоящее. Полное имя у меня Арнольд Спирит Младший. Но так меня никто не называет. Все зовут меня Младшим. Ну хорошо, все индейцы зовут меня Младшим.

– Меня зовут Младший, – говорю я ей. – И еще меня зовут Арнольд. Младший и Арнольд. И так, и так.

Я как будто был двумя разными людьми в одном теле.

Нет, как будто меня волшебным образом разрезали надвое. Младший теперь жил на северном берегу реки Спокан, а Арнольд – на южном.

– Откуда ты? – спросила она.

Она была такой красивой, с такими голубыми глазами!

Я вдруг осознал, что из всех девчонок, которых я видел вблизи, она самая красивая. Красивая, как кинозвезда.

– Эй, я спросила, откуда ты.

Ух ты, строга.

– Уэллпинит. Там эта, резервация.

– А, ясно, почему ты так странно разговариваешь.

Ну да, кроме шепелявости и заикания у меня еще особый говорок, свойственный поющим монотонные песни индейцам, поэтому всё, что я говорю, напоминает плохие стихи.

Короче, ходячий кошмар.

Следующие шесть дней я не произнес больше ни слова.

А на седьмой пережил самую странную драку в своей жизни. Но прежде чем я поведаю о самой странной драке в моей жизни, вам придется узнать следующее.

НЕОФИЦИАЛЬНЫЕ и НЕПИСАНЫЕ(однако лучше им следовать, иначе тебя побьют вдвое сильнее)ПРАВИЛА КУЛАЧНЫХ БОЕВ ИНДЕЙЦЕВ СПОКАН:

1. Если кто-то тебя оскорбил, ты должен с ним драться.

2. Если тебе показалось, что кто-то собирается тебя оскорбить, ты должен с ним драться.

3. Если тебе показалось, что кто-то подумал о том, чтобы тебя оскорбить, ты должен с ним драться.

4. Если кто-то оскорбил членов твоей семьи или друзей, или тебе показалось, что кто-то собирается оскорбить членов твоей семьи или друзей, или тебе показалось, что кто-то подумал о том, чтобы оскорбить членов твоей семьи или друзей, ты должен с ним драться.

5. Ты не должен драться с девочкой, если только она не оскорбила тебя, членов твоей семьи или друзей, – тогда ты должен с ней драться.

6. Если кто-то побил твоего отца или мать,

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги