Марк Сергеев - Волшебная голоша, или Необыкновенные приключения Вадима Смирнова, его лучшего друга Паши Кашкина и 33 невидимок из 117-й школы

- Что за глупости!-закричала уже где-то у самого выхода фиолетовая дама. Какие невидимки! Зачем вводить всех в заблуждение?

- В заблуждение?-спокойно сказал молодой человек в сером пальто. Затем он вынул из кармана черный пузырек, выпил из него какую-то жидкость и после этого поспешно стал снимать пальто.

Мальчики видели, как широко раскрылись рты у всех присутствующих, а фиолетовая дама выбежала на улицу с криком:

- Ой, мамочка, мама!

Между тем молодой человек исчез На спинке стула осталось только его серое легкое пальто. Однако не улеглось еще волнение в зале, прошло всего каких-то две минуты, как на том же месте снова появился молодой человек, одетый в серое пальто.

Зал онемел от волнения. Невозмутимым остался только судья.

- Ваши фокусы, - сказал он, - еще ничего не доказывают. Разве только, что вы и есть главный виновник всего, что произошло.

- Вы хотите сказать, что я, если не ошибаюсь, имею какое-то отношение к исчезновению пирожков?

- Не знаю... Пока не знаю! Но в одном я твердо уверен: невидимок на свете не бывает...

И тогда в зале раздался взволнованный мальчишеский голос:

- Как не бывает? А мы?

Это, без всякого сомнения, крикнул Димка, и вслед за ним раздался другой голос:

- Это мы во всем виноваты! И так же несомненно, что это был голос Павлика. Публика оглядывалась, недоумевая: откуда же это идут голоса? А Паша и Димка пробрались на сцену и, перебивая друг друга, рассказали оторопевшему залу, что это они - Паша Кашкин и Вадим Смирнов-заслужили сегодня наказание.

- Позвольте, - сказал тогда Леня Фомин, сощурив глаза, словно бы видел кого-то перед собой.-Уж не те ли вы ребята, что спасли от несчастного случая Марусю Логинову?

- Мы, - упавшим голосом сказал Димка.

- Тогда почему не зайдете в милицию за наградой?

- Какая там награда,-уныло сказал Паша.-Мы еще не расплатились за сто восемьдесят пирожков...

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

о том, что голод - не тетка, а Кузька очень похож на Зеленобородого

Тимофей Митрофанович и Сергей Николаевич-слесари парка электропоездов метро-с некоторых пор стали задерживаться на работе позже обычного. Оба сухощавые, невысокие, они походили на братьев. Только один - Тимофей Митрофанович - чуть постарше и чуть повыше, а второй - Сергей Николаевич помоложе, поживее.

- Чего это они по ночам шарят в поездах? - удивлялись их товарищи по работе. - Никак, ищут клад в кожаных диванах?

И, встречая дружков, подмигивая, спрашивали:

- Ну как? Еще не нашли?

- Да пока нет...-смущенно говорил Тимофей Митрофанович и косился на шагающего рядом напарника.-Ты, поди, разболтал? - строго спрашивал он, когда они оставались одни.

-Да ты что.-обижался Сергей Николаевич.- Я думал, это ты не вытерпел...

Подозрительных разговоров в электропоездах с той памятной ночи им не довелось слышать, но зато среди работников метро разговоров было хоть отбавляй. Кто-то из депо побывал на суде, и об истории с пирожками знали все без исключения.

Друзья каждую ночь обходили вагоны, ведя производственные разговоры. Чтобы не спугнуть невидимок, они делали вид, что тщательно осматривают состояние обшивки на сиденьях. Но все безрезультатно: невидимок, о которых под большим секретом неделю назад рассказали им в милиции, не было. Как в воду канули.

Однажды, устав после тщательных и безрезультатных поисков, искатели "клада" присели на коричневый диван.

- Знаешь, Тимофей, какая мысль у меня вот уже несколько дней не выходит из головы?

-Ну?

- А ведь мы. должно быть, вспугнули птичек, и они теперь, может, спят себе спокойным сном... на другой линии.

- Правда твоя. Сергей. Ну, конечно, спят они сейчас, милые голубчики, да над нами посмеиваются: тоже, мол, сыщики в метро нашлись! / - Я вот что думаю: не сообщить ли об этом в милицию?

- Да, пожалуй, надо...

Слесари вышли из вагона и вдруг остановились: в соседнем поезде слышались знакомые голоса.

- Ты вот что,-шепотом сказал Тимофей Митрофанович,- беги звонить, а я тут покараулю.

Он подошел поближе к окну, из которого слышался довольно громкий разговор.

- Так он и не пришел?

- Нет. Целый день простоял я там на углу - все без толку.

- Понимаешь, мне кажется, что этот человек в сером пальто и есть Зеленобородый. Значит, надо следить.

- А как же он в Москве оказался?

- Вот этого-то я и не знаю. Но ведь раз он волшебник, значит, он, наверное, может как-нибудь передвигаться. А если даже не он-все равно этот парень должен знать секрет: как из невидимок стать видимками. Помнишь, как он ловко из пузырька что-то выпил - и готово!

- Что же мы будем теперь делать? Есть хочется страшно. Хоть бы хлебца маленько... Может, домой нам поехать?

- Как же уехать, если Зеленобородый где-то здесь. Без него мы пропали. А потом, что мы скажем ребятам? Ведь это я их превратил в невидимок. И как это меня угораздило?

- Да, пожалуй...

- И потом, еще эти пирожки...

- Я уже подсчитал, нам нужно восемнадцать рублей, чтобы отдать долг Дарье Матвеевне.

- Стоп! Нас, кажется, подслушивают...

Тимофей Митрофанович, который приблизился к окну настолько, что его заметили, торопливо отскочил назад. Но было уже поздно.

- Паша! Надо уходить. Это что-то подозрительное.

- Хлопцы! - взволнованно сказал тогда слесарь. - Дело вот какое. Ваши родители беспокоятся о вас. Они прислали письмо в Москву, просят, значит, помочь найти Вадима Смирнова и Павла Кашкина. Это ведь вы, не правда ли? Вот я вам скажу сейчас приметы: Вадим Смирнов, ученик пятого класса, одиннадцати лет, волосы русые...

- Похоже, что я.

- Вот видите. Глаза серые есть?

- Есть.

- Нос прямой, над верхней губой родинка есть?

- Есть.

- Ну вот видите! Теперь Кашкин Павел. Волосы рыжеватые, глаза светло-карие...

- Кажется, есть.

- Рот большой, нос чуть вздернутый...

- Одну минуточку. Димка, у меня, что, и вправду большой рот? Нет, здесь ошибка. Что значит большой рот? У меня самый нормальный, можете посмотреть сами.

- А нос чуть вздернутый и подбородок круглый - уже менее уверенным тоном спросил Тимофей Митрофанович. - Это есть?

- Так точно! Все на месте!

- Вы тут вот, хлопчики, горевали о еде. Может, поедем ко мне? Поедите, поспите как полагается, досыта. А? Я живу за городом. Может, слышали Расторгуево? От Павелецкого вокзала рукой подать. Не слышали? Ну ничего, что не слышали. Стало быть, у вас все впереди.

- Спасибо вам, но только нам нельзя к вам ехать.

- Почему же?

- А вы нас отправите в милицию.

- Зачем же обязательно в милицию? А потом, если вы люди честные, так чего вам милиции бояться? Она, наоборот, помочь в беде может. Это не про вас ли пропечатали в газете, что вроде девчонку из-под машины спасли, Марусю Логинову.

- Было такое.

- Ну вот видите, - оживился слесарь. - А ведь она, Марусенька, начальнику городского-то управления милиции дочкой приходится. Полковнику Логинову. Вот оно как. Так что в случае чего прямо к Логинову, Василию Михайловичу. Он уж вас в обиду не даст. - А далеко это Расторгуево?

- Дом-то мой? Да нет, недалечко. Минут сорок езды. А то и меньше.

- Может, поедем, а, Димка?

- Ну хорошо. Мы поедем. Спасибо -вам большое. Сергей Николаевич вернулся через несколько минут и застал своего напарника в обществе ребят. Об этом можно было догадаться по оживленному разговору, который слышался из вагона.

- Значит, вы были знакомы с Зеленобородым? - с недоверием спрашивал мальчишеский голос.

- Да вот так, как сейчас с тобой разговариваю, так разговаривал с ним.

- Вот здорово! Нам, Димка, просто повезло!

- Все равно до утра ждать электрички. Может, расскажете нам про Зеленобородого?-попросил Вадим.

- Ну что ж, это можно,-согласился Тимофей Митрофанович. - Благо времечко есть. Отчего и не вспомнить, что было да чего и не было.

Старик почесал в затылке, хитро улыбнулся - одними глазами - и начал издалека...

ПЕРВАЯ ЛЕГЕНДА О СТАРИКЕ ОЗОРНИКЕ

Давно это было, недавно ли. А только жил да поживал на свете паренек один. Кузьмой его звали. Ну, кто и Кузькой назовет - тоже не обижался. Он ведь сам-то любого мог обозвать как угодно. Озорник был - свет таких не видывал. Бывало, девчонки на вечерку соберутся, а он чертом обрядится да и давай их за косы-то дергать. Другая и знает, что это Кузька развлекается,-да все одно страшно. Черт-черт и есть. Верили тогда люди во всякую чепуху.

Ну, завтра, конечно, все срамят, проклинают Кузьку, а он нет чтобы повиниться, исправиться там. Он еще какую проказу выдумает, да похлеще первой. То двух коров хвостами свяжет и стеганет их крапивой, то скамейку подпилит, сядут на нее старухи посумерничать - хлоп на землю. Одним словом, озорник, и только.

Ничего сделать не могли с ним. Собрались раз старики и промеж собой говорят: "Надо, мол, его проучить разок-другой. Да так проучить, чтоб он озоровать-то бросил". Долго думали. День думали. Ночь думали. Еще ночь с днем прихватили. И придумали наконец.