Анне Вестли - Папа, мама, восемь детей и грузовик

- Вот так сюрприз! - сказал папа. - Придётся потрудиться, чтобы снять всю эту краску.

- Зачем же её снимать? Это так трудно! Лучше уж весь пол выкрасить в красный цвет! - предложила мама.

- Ты думаешь? - усомнился папа. - Пожалуй!

Он провёл по полу кистью, потом ещё, ещё и начал красить пол с таким энтузиазмом, что уже не мог остановиться. Так папа выкрасил весь пол, а все стояли в дверях и смотрели, как он работает.

- Сегодня нам придётся спать всем в кухне, - сказал папа. - Пока пол не высохнет, по нему нельзя ходить.

- Зачем же вам спать в кухне? Там очень тесно. Вы можете переночевать у меня, а к утру пол уже высохнет, - предложила Хюльда.

Когда все дети улеглись на полу, Мадс сказал:

- Вот мы и опять спим на полу.

- Но это уже в самый последний раз, - ответила Мона.

И она была права, потому что на другой день они снова перебрались наверх, а когда наступил вечер, легли каждый в свою кровать и оттуда смотрели на самый красивый и на самый красный в мире пол.

- А Мортен не дурак, - сказала Мона.

- Мортен молодчина! Ура Мортену! - закричала Милли.

Но Мортен не слышал, как они кричали "ура!" в его честь, - он лежал в своей красной кроватке и крепко спал. И ему снился сон. Знаете о чём? А вот попробуйте угадайте. Ладно уж, я, так и быть, скажу, что ему снилось. Он видел во сне много-много больших красных малярных кистей!

МАЛЕНЬКИЙ ГОСТЬ - БОЛЬШОЕ СОБЫТИЕ

- Почему к нам никогда не приходят гости? - спросил однажды Мадс. - Вчера я был в гостях у одного мальчика, его зовут Сигурд, нас угощали всякими вкусными вещами, и там, кроме меня, было ещё шесть мальчиков.

- Ага, - сказал папа. - Это, конечно, приятно. А что, у Сигурда много братьев и сестёр?

- Да нет, он один. Знаешь, как он мне завидует, что нас так много.

- А Сигурд с папой и мамой тоже живут в одной комнате, как мы? спросила Марта.

- Нет, что ты! У них столько комнат, что я даже не мог сосчитать. А у Сигурда своя отдельная комната.

- Тебе было весело у него? - спросила мама. Мадс был таким тихим и странным, что мама никак не могла понять, что с ним творится.

- Да-а, - ответил Мадс, - только там был один очень противный мальчик.

- А что он сделал? - спросила мама.

- Да он всё время говорил о нас вслух, а потом он крикнул мне...

- Что он крикнул? - поинтересовалась Мона.

- Он крикнул: "А правда, что вы ночью спите на полу на матрасах?"

- Ну, а ты? - спросила Мона; она покраснела до корней волос от возмущения, что какой-то мальчишка хотел обидеть Мадса.

- А я сказал, что это было давно, уже пять дней назад, и рассказал, конечно, какие нам сделали кровати. А Сигурд-он очень хороший, - он сказал, что ему очень хотелось бы когда-нибудь прийти к нам. Но ведь у нас никогда не бывает гостей, так что я даже не знаю...

- Мы сами у себя гости, вон как нас всегда много, - сказал папа. Ну хорошо, завтра у нас по-настоящему будут гости. Мы пригласим Сигурда. Нас будет девять детей и двое взрослых. Я думаю, будет неплохо.

Мама взглянула на него.

- Я испеку булочек и пирожков, - сказала она.

- Недурно, - сказал папа.

На другой день папа, мама и дети - все были немного взволнованы, ведь к ним должен был прийти гость.

В школе на первой же перемене Мадс подошёл к Сигурду и пригласил его на сегодня к ним в гости. Лицо Сигурда расплылось в широкой улыбке.

- Я - с радостью! У тебя день рождения?

- Да нет, просто у нас сегодня праздник.

- Спасибо, я приду.

В этот день папа с грузовиком вернулся с работы пораньше. Он очень спешил. Сначала он вихрем умчался из дома и купил длинный канат и несколько мотков верёвки. Потом спустился в подвал и там столярничал, потом снова прибежал наверх и что-то натягивал и стучал в комнате.

Мама заглянула к нему из кухни:

- Ну как, отец, ты, кажется, что-то затеял?

- Подожди, - ответил папа; он стоял на табуретке и подвешивал к потолку старый колокольчик. - Видишь ли, я хочу, чтобы моим детям жилось так же весело, как всем остальным. И я подумал, что ведь и правда мы ни разу не устраивали для детей детского праздника. Послушай, мать, не хочешь ли ты сегодня быть матросом? А я буду капитаном.

Мама молча с изумлением смотрела на него, она ничего не понимала.

- Погляди, - сказал папа, - вот мои старые матросские брюки. Я слишком растолстел, на меня они не влезут, а тебе они в самый раз. А вот и бескозырка. Надень мою белую рубашку, и ты будешь превосходным матросом.

Мама с испугом смотрела на него.

- Слушай команду капитана! - вдруг закричал папа громовым голосом.

- Есть, капитан! - ответила мама и исчезла на кухне, схватив в охапку все эти странные вещи. И через две минуты перед папой стоял бойкий моряк.

В этот день, сразу после обеда, старшие ушли гулять с малышами, чтобы папа и мама могли спокойно всё приготовить к приходу гостя. Наконец пришло время возвращаться с прогулки. Им уже не терпелось посмотреть, что придумали мама с папой. В воротах дома они встретили Сигурда. На нём был надет красивый матросский костюм.

В окне показался папа и закричал:

- Поднимайтесь, поднимайтесь скорей по трапу, корабль готов к отплытию!

И три раза пробили склянки. Дети бросились наверх - папа и мама стояли по обеим сторонам двери.

Сигурда пропустили первым, ведь он был гость. Он вежливо поклонился и пожал руки папе с мамой.

- Добро пожаловать на борт нашей шхуны! - приветствовал его папа. - Молодец, что пришёл в матроске, значит, у нас сегодня будут два матроса.

А все дети стояли у двери и, раскрыв от изумления рты, уставились на маму. Обычно мама всегда носила полосатое платье, и теперь в брюках и бескозырке дети с трудом узнали её.

- Поднимайтесь, - сказал папа. - Сейчас уберём сходни!

Дети увидели, что на пороге лежала большая гладильная доска. Чтобы попасть на корабль, надо было пройти по этой доске.

- Так, - сказал папа, - все на борту? А ну, Мадс, убрать сходни! Сигурд, поднять якоря!

Один конец каната папа привязал к дверной ручке, другой спустил вниз по лестнице. Мадс убрал сходни, Сигурд, споткнувшись, бросился к канату и вытянул его наверх.

Когда всё было в порядке, папа сказал:

- А теперь все марш на палубу! Мы позовём вас, как только еда будет готова.

Когда ребята вошли в комнату, которую называли спальней, они ещё раз застыли от удивления. Здесь всё было переделано. Кровати были застелены, как койки в матросском кубрике. Под потолком висел громадный парус. Папа сметал его из всех восьми детских простыней.

Кроме того, папа прикрепил к потолку три кольца, через них он пропустил бечёвку, концы которой свисали до полу.

- Это подъёмный кран, - сказал папа. - Сейчас он начнёт работать.

Конечно, поднялся шум, но теперь никто не боялся, потому что мама предупредила Нижнюю Хюльду, что у них будет детский праздник, и Хюльда обещала после обеда пойти погулять.

Сигурд и Мадс работали на подъёмном кране, они поднимали и опускали стулья.

Мона попробовала поднять стол, но он оказался слишком тяжёлым.

Мартин скатал большой лист бумаги, и у него получился бинокль.

Он стоял у окна и кричал:

- Впереди шхеры! Право руля!

Марта и Марен были официантами, они ходили с подносами, на которых стояли стаканы с газированной водой, а папа некоторое время был даже корабельным псом. Милли и Мина сидели на своих кроватках и правили кораблём. Малышка Мортен тоже правил кораблём, но он говорил только:

- Впелёд, ту-ту!

Ведь он не понимал, что они уже давно покинули гавань и находятся в открытом море. Вдруг мама крикнула:

- Кто хочет есть, марш в кают-компанию!

Есть, конечно, хотели все, и все побежали на кухню. Там, на длинном кухонном столе, стояло блюдо с аппетитными бутербродами и свежими пончиками.

Мама со своей чашкой кофе уселась на верхней ступеньке стремянки. Ей очень нравилось быть матросом, она сидела выше всех, болтала ногами и смеялась так, что чуть не свалилась.

Папа сидел на полу и старался удержать чашку с блюдцем на трёх пальцах.

Когда все наелись, снова пошли играть на палубу.

Папа пошёл вместе с детьми и рассказывал им всякие морские истории ещё тех времён, когда он сам был моряком. Потом он научил детей вязать морские узлы.

Время прошло очень быстро, вдруг папа приставил руки ко рту и загудел, как настоящий пароход.

- На горизонте земля! - закричал он.

- А куда мы приплыли? - спросила Мона.

- Домой, в Норвегию, - ответил папа. - Вот пристань. Тебе здесь выходить, Сигурд.

Гладильная доска вновь была положена одним концом на порог. Сигурд осторожно прошёл по ней, спустился по лестнице и вышел на улицу. Там он обернулся и посмотрел на окно, где стояли папа, мама и все восемь детей и махали ему белыми носовыми платками, как будто они и правда находились на борту настоящего парохода, готового отойти от пристани.

Не сразу удалось им привести дом в порядок после детского праздника. Но наконец всё было убрано, простыни вернулись на свои места, и дети могли лечь спать.