Борис Карлов - Новые приключения Незнайки: Остров Голубой Звезды

– Где? Где вы? Мы ничего не видим!

– Сейчас, сейчас!..

– Где? Я ничего не ви… – тут Ярило осёкся на полуслове, потому что за иллюминатором в мгновение ока раскинулся гигантский массив острова – тот самый, который мелькнул перед его глазами в первый раз.

– Ах! – разом воскликнули Фуксия и Селёдочка.

– Теперь видите? – кричал Знайка. – Ну, что же вы молчите?

– А что… надо видеть?.. – глупо спросил Ярило на всякий случай.

Не выдержав, Фуксия и Селёдочка оттолкнули его от микрофона и радостно закричали:

– Видим! Видим! Ура! – Они обнялись, а потом потрясли друг дружке руки. – Мы тоже вас видим! Мы тоже рядом! Знайка, вы слышите?

– Да, да, я рад вас слышать!

– Это мы, Фуксия и Селёдочка!

– Да, да, я вас узнал! Я рад, что вы здесь!

Эти переговоры продолжались ещё долго, и остров больше никуда не исчезал.

Бригада телевизионщиков экспедиции немедленно вышла на связь, и в прямой эфир утренних новостей пошёл репортаж с переговорами, а также живая, чёткая картинка появившегося в океане острова. С этой минуты прямая телепередача непрерывно шла через спутник на Большую Землю. Все подготовительные работы были прерваны, спущенные на воду плавсредства с научной аппаратурой загружены обратно.

И вскоре ракеты, плавно оторвавшись от воды, с легким шипением устремились к выросшей будто ниоткуда громаде острова.

Парящие в невесомости участники экспедиции сгрудились у лобовых стёкол пилотских кабин. Остров стремительно приближался, и теперь внизу стал просматриваться выдающийся в море деревянный причал, дальше – уводящая в глубь зарослей тропинка, а ещё дальше, вверх по склону, торчащая из котлована верхушка ракеты.

Ярило сидел в пилотской кабине головной ракеты в кресле второго пилота. Позади него, уцепившись за спинку кресла, парили в невесомости Фуксия и Селёдочка. Знайка на связь больше не выходил, а во время первого бестолкового разговора он даже не объяснил, в какой именно части острова он находится и куда им следует приземляться. С появлением в поле зрения ракеты Стекляшкина вопрос отпал сам собой, и Ярило отдал распоряжение о посадке.

Покатое, воронкообразное дно котлована не представлялось удобным для приземления, поэтому пилоты пристраивали ракеты кто как мог. Ярило единственный приземлился вертикально на ровной площадке перед самым входом в подземную фабрику, остальные же трое положили свои ракеты на бок, прямо на мягкие густые папоротники.

Выбравшись на твёрдую землю, участники спасательной экспедиции с удивлением обнаружили, что их никто не встречает. Нигде поблизости не оказалось ни Знайки, ни его товарищей, ни Стекляшкина с Клёпкой. В котловане было пусто, ракета стояла с погашенными огнями. На тропинке лежал странного вида изуродованный механизм с двумя головами и множеством рук и ног, а возле прохода, ведущего внутрь горы, темнела кучка обгоревшего металла. Земля под слоем золы была еще тёплой.

– Что скажете, коллеги? – обратился академик Ярило к сопровождавшим его ученым-коротышкам.

С момента появления острова в иллюминаторах он находился в полнейшем смятении и растерянности, однако внешне старался этого не показывать.

В ответ на его обращение коллеги только развели руками: они были не меньше растеряны и обескуражены происходящим. Фуксия и Селёдочка предложили немедленно обследовать уходящие в глубь горы помещения.

Миновав цепь запутанных коридоров, цехов и подсобок с валяющимися повсюду в «отключке» роботами, разведчики оказались в слесарном цеху. Здесь, к своему изумлению, они обнаружили трёх роботов-слесарей, которые увлечённо работали, ремонтируя собственные механизмы, пострадавшие, как мы помним, при взрыве сверхскоростной пилы. Эти работяги не имели ни малейшего понятия о свершившемся несколько часов назад перевороте.

Увидев перед собой действующих роботов, Ярило и его учёные спутники не на шутку испугались.

Но и слесари сами тоже струхнули, потому что в одно мгновение поняли следующее: инженер Курносик, сумев-таки обманом пробраться на корабль, бросил всех и телетранспортировался на Колобок. Сюда же прибыли местные коротышки с материка, и теперь всех роботов отправят на переплавку.

– Не надо на переплавку! – загудели слесари в один голос. – Не надо на переплавку!..

Ярило от неожиданности сделал шаг назад, наступив на ногу Селёдочке (та не издала ни звука), и воскликнул: «Что?!»

Безошибочно угадав в нём главного, старший слесарь продолжал канючить:

– Вы не думайте, хозяин, у нас замечательные программы… практика, умения и навыки… опыт работы по железу, чугуну, стали, цветным металлам… мгновенные расчеты по нагрузкам и сопротивлению… молекулярные структуры…

В немом изумлении Ярило сделал протестующий жест рукой, и робот послушно замолчал. Отметив в нем явное отсутствие агрессивности, Ярило решился заговорить:

– Ну какой же я тебе хозяин?.. Я ученый, теоретик…

– Это вы правильно говорите, хозяин, – с готовностью поддержал его старший слесарь. – Теория у нас – первое дело! Теорию мы тоже понимаем. Сперва теория, а потом уже зубилом… семь раз отмерь…

– Да что за ерунду ты несешь? – прервал его Ярило. – Повторяю: никакой я тебе не хозяин. Ты мне лучше скажи, голубчик, не видел ли ты где-нибудь здесь коротышек? Ну, таких, как мы…

– Нет… – почесал под беретом резиновый затылок старший слесарь. – Коротышек не видели. Мы с коротышками не работаем. Железо, сталь, чугун, алюминий, цветные металлы…

И он опять затянул свою песню.

– Ну так что же, коллеги, – повернулся Ярило к своим спутникам, вполне успокоенный поведением роботов. – Эти механизмы, как видно, опасности для коротышек не представляют. Предлагаю спокойно продолжать осмотр.

И группа снова двинулась по коридорам в глубь подземной фабрики.

Ободрённые последним замечанием академика, роботы-слесари тоже увязались за ними, беспрестанно заверяя коротышек в своей преданности, послушании и выдающихся профессиональных навыках. На всякий случай их никто не гнал, когда же роботов просили о помощи, они послушно замолкали и бросались на подмогу. Но потом они снова начинали расхваливать себя на все лады…

Попетляв по коридорам, Ярило и его спутники зашли в тупик. Мощная стальная плита преграждала путь в какое-то, по всей видимости, чрезвычайно секретное помещение. О его секретности говорили контрольные датчики, во множестве вмонтированные в пол, стены и потолки. Как только коротышки ступили на этот контрольный участок, из динамиков загремело предупреждение: «Проход запрещён, проход запрещён, ваши психомолекулярные характеристики не соответствуют утверждённому образцу. Проход запрещён, проход…»

От этого громкого и неприятного голоса Ярило поморщился: у него всё ещё сильно болела голова. Заметив на его лице недовольство, к нему тотчас подскочил старший слесарь и угодливо заговорил:

– Хозяин чем-то недоволен? Не прикажет ли хозяин убавить громкость или совсем выключить?

– Да, пожалуй, совсем, – милостиво согласился Ярило.

Слесари выхватили из карманов отвертки, что-то где-то быстро подкрутили, и голос смолк.

– Никаких проблем, хозяин, – задребезжал старший. – Ещё какие-нибудь пожелания?..

– Помолчи, пожалуйста, – попросил Ярило. Ему показалось, что из-за стальной плиты доносится слабый шум.

Все затихли, и в наступившей тишине стала явственно слышна приглушенная возня на той стороне.

– Так вот они где! – воскликнул Ярило взволнованно. – Их заперли! Они там могут погибнуть, задохнуться! Ну что же вы, быстрее открывайте, ломайте!..

Мастера торопливо разложили имевшиеся при них инструменты и принялись за работу. Они что-то развинчивали, что-то подпиливали, где-то перекусывали или спаивали провода.

Через несколько минут пол, потолок и стены контрольного участка коридора были изъедены до дыр, как сыр.

Старший слесарь разобрал кодовый замок, что-то в нем подпилил, законтачил, и… тяжёлая стальная плита с негромким скрипом начала плавно заезжать в глубь стены.

Глава восемьдесят седьмая

ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

На пороге стояли два хрупких робота-электронщика в белых халатах и круглых очках с выпуклыми линзами. За ними, в центре просторного зала с куполообразным потолком, возвышался ослепительно сверкающий гигантский алмазный шар. С пола, стен и потолка лаборатории стекала вода, повсюду были разбросаны обломки мебели и инструментов. Было похоже на то, что эти двое пытались во что бы то ни стало взломать дверь изнутри.

А произошло здесь следующее. Когда через единственное незаколоченное вентиляционное окно в лабораторию начал поступать пар, ни к чему не пригодные, за исключением электронных премудростей, «Двадцать второй» и «Двадцать третий» – так назывались роботы – стали паниковать и громоздить одну глупость за другой.

Сначала они наспех соорудили огромный конденсатор, почти до потолка, но и он не успевал перегонять в воду весь бьющий из окошка пар. Вода, кстати говоря, и без конденсатора струилась по холодным стенам, заливая и приводя в негодность электронное оборудование.