Борис Карлов - Новые приключения Незнайки: Снова на Луне

У Незнайки отлегло от сердца.

– В таком случае я очень рад.

– Разбудите своего коллегу и поздравьте от моего имени. Если будут какие-то вопросы, звоните, до свидания!

– До свидания, господин Пудл. Спасибо, что позвонили.

Незнайка повесил трубку и некоторое время сидел, мечтательно глядя в окно. Быстрый и легкий успех кружил голову, о плохом думать не хотелось.

Внезапно в ушах у него зазвучал его собственный голос: «Посторонись, лихой водитель…», и так далее – тот самый стишок, который они начитывали минувшей ночью для рекламного ролика.

Выскочив из спальни, Незнайка увидел себя на экране телевизора. Это Пончик (а он подслушивал разговор с параллельного телефона) поднялся с кровати и включил телевизор. После рекламы в новостях показали большой репортаж с центральной улицы Давилона, где перед фирменным салоном «Пудл» действительно выстроилась очередь из желающих приобрести велосипед. В перспективе улицы виднелись несколько гигантских щитов: на первом был изображён Незнайка, несущийся на велосипеде с горы; на другом – Пончик, горделиво восседающий на велосипеде перед бурлящим водопадом. Остальные, расположенные ещё дальше, разобрать в подробностях было трудно.

– Вот это да… – присвистнул Незнайка. – Даже не верится.

– Проценты небось уже тикают, – заметил Пончик с удовлетворением.

– Какие проценты?

– Наши, наши проценты. С каждого проданного велосипеда нам на счёт начисляются проценты, забыл уже?

– А-а, – сказал Незнайка. – Это хорошо. А мы, что же, всё проспали?

– Конечно проспали. Мы уже не только завтрак, но и обед уже почти проспали! А с учётом того, что мы всю ночь напролёт…

Но в этот момент в дверь постучали, и в номер зашел незнакомый коротышка.

– Чем обязан? – решительно шагнул к нему Пончик, который очень быстро освоился с ролью богача и знаменитости. А богатые и знаменитые, как известно, не любят тратить время на каких-то там посетителей.

Однако посетитель, одетый, кстати говоря, очень прилично, мягко отстранил его тростью и уселся в кресло. Некоторое время он смотрел на Незнайку, а затем произнес:

– А ведь вы нисколько не изменились.

По его тону и манерам Пончик догадался, что они имеют дело не с обыкновенным коротышкой, и потому счёл лучшим прикусить язык. Однако Незнайка не был столь искусным дипломатом и потому спросил напрямик:

– Послушайте, а вы кто вообще-то такой?

Коротышка наигранно поморщился:

– Да вы посмотрите на меня хорошенько, может быть, и вспомните…

Незнайка стал вглядываться в незнакомца, в его маленькие усики под длинным тоненьким носом, и что-то такое всплыло в его памяти.

– Ну, вспоминайте, вспоминайте: Сан-Комарик, вы служите собачьей няней у госпожи Миноги, дрянингская ночлежка в Мусорном тупичке…

– Да, да, – начал вспоминать Незнайка, – мне кажется, что я вас где-то уже видел.

Коротышка поднялся, величественно протянул руку и представился:

– Бигль. Сыщик Бигль, если вам угодно. В те времена я был ещё рядовым сыщиком в сыскной конторе.

– А! – вспомнил наконец Незнайка. – Так это вы следили за мной, когда я носил Козлику лекарства в ночлежку!

– Что поделаешь, каждый зарабатывает свой хлеб, как умеет.

Пончик, который на протяжении разговора лихорадочно шуршал валявшимися на столике газетами и журналами, стал делать приятелю отчаянные знаки, тыча пальцем в фотографии на первых страницах.

– Совершенно верно, господин Пончик, – сказал Бигль не оборачиваясь. – Это я собственной персоной, Тайный министр его сиятельства Верховного Правителя господина Пупса. Оказывается, бывает и так: начинаешь службу в Мусорном тупичке, а заканчиваешь в чине министра. Или, в конце концов, ещё в какой-нибудь дыре. Но вам, как я понимаю, жаловаться не приходится. Кстати, как вам удаётся избегать воздействия э-э… умиротворяющих добавок?

Незнайка и Пончик молчали. Они на самом деле не знали, как это удаётся. А Бигль не стал расспрашивать.

– А помните ли вы, господин Незнайка, ту малоприятную историю с лопнувшим акционерным обществом гигантских растений, когда ваша физиономия тоже красовалась во всех газетах? Думаю, что не я один сумел сопоставить характерную внешность космического пришельца и Незнайку – изобретателя велосипеда. Я ведь не просто так сказал вам с самого начала, что вы нисколько не изменились.

Незнайка подумал, что сейчас, наверное, сюда войдут полицейские и его арестуют.

И в дверь действительно постучали.

Перейдя вдруг на шепот, Бигль сказал:

– Спросите кто!

– Кто там? – спросил Незнайка.

– Господин Болтик, с вашего позволения, – послышался голос из-за двери. – Репортёр или министр, как вам угодно.

– Болтик?! – прошептал Бигль. – Проводите меня в другую комнату и не говорите, что я здесь.

– Пожалуйста… – пожал плечами Незнайка.

Глава четырнадцатая

Второй визит, во время которого два министра невольно раскрывают друг перед другом свою политическую неблагонадежность

Едва за Биглем затворилась дверь в спальню, Пончик впустил в номер министра Пропаганды и Связи г-на Болтика.

– А вы ничуть не изменились, – сказал Болтик и уселся в то же самое кресло, из которого секунду назад поспешно выбрался Бигль. – Конечно, вы меня не можете помнить: я только однажды вёл репортаж о стычке ваших друзей с полицией, ещё тогда, у деревни Нееловки. Но, кроме этого, в своё время я готовил развернутые репортажи об акционерном обществе гигантских растений и о соляном бизнесе на побережье Лос-Паганоса… А память у меня очень хорошая, поверьте.

Незнайка и Пончик молчали, опустив головы.

– Но я пришёл сюда не для того, чтобы вас шантажировать. Поверьте, я пришёл как друг.

Незнайка и Пончик подняли на него глаза.

– И мне особенно приятно видеть, что вы находитесь в здравом уме, что вы сумели избежать воздействия этого отвратительного гипнотического препарата. Знайте: далеко не все оболванены порошком, в тайный Союз вольномыслия вступает все больше и больше наших коротышек, и недалёк тот час…

Незнайка стал делать Болтику предупредительные знаки, показывая на дверь спальни, за которой прятался Тайный министр и, несомненно, всё слышал. Бигль это понял и вышел сам.

– Не волнуйтесь, коллега, – сказал он растерявшемуся Болтику. – Ваше тайное общество мне давно известно, иначе я бы работал официантом, а не сыщиком. Пупс ничего не знает, но Гризль о чём-то уже догадывается, и развязка наступит не сегодня завтра. Вы будете ещё больше удивлены, когда узнаете, что с некоторых пор…

Но в этот момент в дверь постучали, и Бигль затолкал растерявшегося Болтика в другую комнату.

– Кто там? – спросил Пончик.

– Это я, Жулио, секретарь господина Спрутса. Скажите, я могу видеть господина Незнайку?

– Господин Жулио? – удивился Незнайка. – Час от часу не легче.

Глава пятнадцатая

Третий визит, во время которого г-н Жулио пытается грубо шантажировать изобретателей, но сам попадает в ужасное для себя положение

Увидев Незнайку, Жулио торопливо подбежал к нему, заглянул в глаза и заключил его в объятия как старого, надежного друга.

– Ах, неужели это вы! – воскликнул он, делая вид, что украдкой смахивает слезу. – И вы ни чуточки, ни чуточки не изменились! Как только я увидел вас на рекламном щите, то сразу подумал: а вот и он, мой дорогой, симпатичнейший друг с далёкой Большой Земли!

– Знаете что, господин Жулио, – отстранился от него Незнайка, – вы мне, конечно, может быть, и были друг, но после того, как вы поступили со мной и Козликом…

Жулио отступил и в ужасе прикрыл рот рукою.

– Как! – воскликнул он. – Вы ставите мне в упрёк… Но нет! Этого не может быть! Вы не могли сказать такое, знай вы хотя бы сотую, тысячную долю того, что произошло на самом деле!..

Такая реакция Незнайку обескуражила.

– Так знайте же, дорогой друг, – продолжал Жулио с надрывом, – что меня обманули ещё более жестоко и несправедливо! Мига и Крабс, эти отвратительные животные, искалечили меня и бросили в дремучем лесу истекать кровью! Только чудом я уцелел в этом кошмаре и теперь снова могу видеть вас, дорогой друг…

Нижняя губа у Жулио затряслась, и Незнайка испугался, что он сейчас расплачется.

– Ладно, вы, того… не плачьте, – поспешил он утешить бывшего казначея акционерного общества гигантских растений. – Я ведь не знал, что вас они тоже обманули.

Жулио отнял руки от лица, снова улыбнулся и приступил к делу.

Не будем приводить здесь полностью витиеватый монолог, во время которого Жулио пытался как можно деликатней выразить свою мысль. А мысль эта была столь же проста, сколь и отвратительна: Незнайка и Пончик, о земном происхождении которых никто, кроме него, не знает, должны выплачивать ему, Жулио, ровно половину своих доходов от продажи изделия «велосипед». В противном случае он, Жулио, предаст огласке источник, из которого они, Незнайка и Пончик, черпали вдохновение для своей изобретательской мысли.