Многоножка - Вячеслав Береснев

момент ясно увидела, как по щеке Агаты медленно стекла вниз прозрачная капля и капнула на руку, чуть ниже большого пальца.

Сперва Тамара оцепенела. Что ей нужно сделать? Стоит ли привлекать к ней всеобщее внимание? Стоит ли её как-то позвать или окликнуть? Или просто проигнорировать происходящее? Может, ей просто показалось? Однако, спустя минуту Тамара поняла, что всё совсем не хорошо: Агата недвижно сидела на месте и беззвучно плакала.

Нужно было что-то делать.

Все были отвлечены на постановку, поэтому Тамара осторожно взяла Агату за руку и мягко потянула. Та медленно подняла голову, непонимающе посмотрев на неё. Руку убирать не пыталась. Тамара шепнула ей:

— Отойдём в туалет.

— Вы, барышни, вдвоём-то куда намылились? — спросила их вслед Лебедева. Обернувшись на неё, Тамара попыталась как можно чётче вложить в один только взгляд «всё плохо».

— Мы скоро!

Прикрыв за ними дверь, Тамара спросила:

— Что случилось?

Не сдержавшись, Агата беззвучно расплакалась, отшвырнув телефон в сторону. Тот громыхнул об раковину, скатившись вниз. Тамара подобрала его и разблокировала нажатием. На экране была фотография целующихся девушек. Обе были темноволосыми, но у одной волосы были длинными, а у другой — ровное каре.

Сперва у Тамары возникли вопросы, но затем…

— Это Оля, да?

Агата покивала, присев возле раковин и спрятав лицо в ладони.

— Фото сделано позавчера… — она шмыгнула.

Тамара ещё одним нажатием заблокировала телефон, отложив его в сторону.

— Так. Перестань лить слёзы. Давай, поднимись и умойся.

Очень нехотя, Агата согласилась отнять руки от покрасневшего лица. Она выглядела несчастной и растерянной, и Тамара буквально силой заставила её вымыть лицо холодной водой.

— Ты точно уверена, что не ошиблась?

Агата тёрла глаза пальцами, будто бы желая навсегда закрыть их и не открывать.

— Оля рассказывала, что у неё есть такие подруги. А вчера мне одна девочка написала, что Оля её, как и меня, обдурила. Я подумала — бред. А сегодня…

— Бог ты мой, — выдохнув, Тамара подступила и обняла Агату. Та медленно развернулась и уткнулась носом в её ключицу.

Это был первый раз, когда Тамара почувствовала, насколько сильно ей доверились. Ромка и Саша Солнышев тут и рядом не стояли: они словесно рассказали ей всё, что было на душе, но в целом сами были в силах выдержать натиск собственных невзгод. Агата же — и Тамара это явственно понимала — была в отчаянии, и без чьей-нибудь помощи могла просто сломаться. Тяжело, когда человек, которому ты доверился, предаёт тебя — однако ещё тяжелее осознавать после этого, что доверять этому человеку было ошибкой с самого начала, и вина в этом только твоя.

— Ну тише, тише, — она гладила Агату по голове, чувствуя, как намокает от слёз её рубашка. — Давай я отведу тебя домой. Отпрошу у Лебедевой.

— Угу, — Агата даже не думала пытаться отказаться: видимо, подобные мысли приходили и ей в голову тоже.

— Только смотри не шмыгай носом! Я пойду поговорю с ней. А ты умойся и успокойся, ладно? Хотя бы до выхода из клуба. А то нас никуда не отпустят!

— Угу…

Развернувшись, Тамара двинулась на выход. Агата, оставшаяся у раковин, неуверенно позвала её.

— Ась? — обернулась она.

Сквозь шум воды из-под крана донеслось неразборчивое Агатино:

— Спасибо.

* * *

Тамара теоретически представляла, как ведут себя пьяные люди. В момент, когда они с Агатой шли до дома, ей показалось, что в тот момент, когда она отходила беседовать с Лебедевой о состоянии подруги и молить довести её до дома, в туалете «Стаккато» из крана пошёл крепкий алкоголь, чем Агата невольно воспользовалась. То она спокойно шла по тротуарам, только начинавшим подтаивать (на дворе стоял конец февраля), то принималась рыдать, и Тамаре приходилось успокаивать её, и убеждать идти дальше. Незадолго до своего дома Агата вздумала ещё и извиняться, но на тот момент Тамара не слушала почти ничего из её слов, а решительно вела её в квартиру.

Это был первый раз, когда она оказалась у Агаты дома.

Родители — видимо — были на работе, и их встречал только огромный белый пёс, настолько пушистый, что, казалось, состоял из снега. Начисто проигнорировав его, разувшаяся и расстроенная Агата прошла в свою комнату, по пути скидывая с себя вещи. Тамара же не смогла устоять перед искушением, и потрепала пса по загривку. Довольное существо высунуло язык и всем телом доверительно ткнулось ей в ноги, так что Тамара чуть не свалилась, кое-как упёршись плечом в стену.

— Как тебя зовут? — спросила она, поглаживая навалившегося на неё пса, кажется, уже готового пустить в ход передние лапы, встав при этом на задние.

— Митя! — донёсся из комнаты лениво-агрессивный голос Агаты. — Митя, место!

Белый пёс Митя, скульнув разок, окинул Тамару прощальным взглядом и процокал по коридору куда-то в другую от Агатиной комнаты сторону. Тамара же, тоже разувшись, осторожно ступая, прошла за подругой.

Агатина кровать стояла возле самого окна. Свернувшись на ней клубком, Агата смотрела вперёд и вверх — в стекло, за которым было бледное небо с прорастающей из рамы паутиной голых веток. Тамара подумала, что никогда не видела её настолько подавленной. То есть, Агата в целом никогда особо не выглядела жизнерадостной, поэтому казалось, что есть мало вещей на свете, которые могут вывести её из колеи.

Может, их и было мало. И может быть, та самая Оля была в их числе. Тамара уже всерьёз начинала на неё злиться.

Прикрыв дверь, она прошла вперёд и села рядом с Агатой. Повозившись, словно огромный ёж, та приткнулась возле неё буквой «С» и тревожно затихла.

— Всё будет хорошо… — сказала Тамара, поглаживая её по голове.

— Нет, не будет, — ответила ей Агата, и спорить с ней было сложно.

Тамара взглянула в потолок чужой квартиры. Подумала про Ромку — и почти разозлилась.

— Нет, будет, — упрямо сказала она. — А если не будет — то нужно будет этому «хорошо» вмазать изо всех сил, чтобы точно было. Как оно может с нами не быть?!

Она подняла вверх кулак.

— Не быть нам с тобой Тамарой Суржиковой и Агатой Гауз, если у нас всё не будет хорошо! Ну-ка подними руку!

— Тебя что, Лебедева покусала… — Агата нехотя подняла вверх вялую конечность.

— Хуже! — сказала ей Тамара. — Это я покусала её!

25. Инициативная группа

— А вот, прикинь, лето будет, дожди опять.

— Будем курить под дождём?

— Я просто посмотрю на то, как ты попытаешься.

Наутро первое, что почувствовала Тамара — боль в коленях.

Существует такой род недугов,