Борис Карлов - Новые приключения Незнайки: Снова на Луне

Дрожащими от нетерпения руками главный инженер сам натянул резину на ободья, вставил колеса в переднюю и заднюю вилки, отрегулировал натяжение цепи, затянул гайки, поставил велосипед на колеса и ударил ладонью по звенящему пружинами седлу.

– Ну вот, – сказал он. – Готово.

Незнайка и Пончик переглянулись. Теперь кто-то из них должен был продемонстрировать ходовые качества собственного изобретения.

Но пока они топтались в нерешительности, главный инженер не выдержал и сам влез на велосипед. Он поставил ноги на педали и в ту же секунду со звоном завалился на бок.

Сбившиеся в сторонке слесари недоверчиво загудели. Незнайка понял, что медлить больше нельзя.

– Ладно, – сказал он. – Сейчас покажу, учитесь.

Он поднял велосипед, взялся за руль, подкрутил педаль в удобное для ноги положение и поднял глаза.

Физиономии слесарей выражали сомнение, главный инженер потирал ушибленный локоть. «Ну, давай!» – беззвучно показал губами Пончик и энергично завертел перед собой кулаками.

Незнайка поставил левую ногу на педаль, осторожно оттолкнулся правой – раз, другой, третий… Велосипед покатился, плавно набирая скорость. Ощущая уже его устойчивость, Незнайка под всеобщий возглас «Ах!» перебросил через заднее колесо и раму правую ногу, уверенно оседлал машину и закрутил педали. Под взрыв аплодисментов велосипед легко покатился по просторному цеху, описывая круг за кругом. Это была полная победа.

Глава третья

Г-н Пудл берёт подписки о неразглашении. Пончик проявляет деловую хватку, Пудл – широту капиталистической души

Явившийся ранним утром в экспериментальный цех г-н Пудл застал там необычайное оживление. Кататься на велосипеде умели уже все принимавшие участие в создании опытного образца, и это оказалось настолько легко и приятно, что всем хотелось кататься снова и снова. Даже появившуюся в цехе уборщицу заставили прокатиться, поддерживая велосипед с двух сторон за седло.

– Хозяин, это фантастика! – закричал, торопясь навстречу Пудлу, главный инженер. – Он не падает! Он катится сам, почти без усилий!

Г-н Пудл оседлал машину и проехал несколько кругов.

После этого он стал необычайно серьезным и, не сходя с места, позвонил своему юристу, велев ему срочно прибыть в офис.

– Кто-нибудь ещё был здесь? – строго спросил он.

Получив отрицательный ответ, он попросил всех, включая уборщицу, проследовать за ним в кабинет.

Как только примчался юрист, Пудл торжественно объявил:

– Прежде всего, господа, позвольте поздравить всех вас с успешным испытанием опытного образца нашей новой, сверхперспективной продукции «велосипед».

Он вышел из-за стола и крепко пожал каждому, в том числе и уборщице, руку. При этом уборщица так расчувствовалась, что прослезилась.

– С завтрашнего… – продолжил Пудл, – нет, уже с сегодняшнего дня наше предприятие приступает к подготовке массового выброса на рынок этого замечательного товара. Но при этом, – голос его сделался многозначительным, – при этом, как вы сами понимаете, наш конкурент не дремлет. Он тоже не дурак нажиться на дешёвом ходовом товаре массового спроса. А потому изделие «велосипед» будет собираться нами в строжайшем секрете. И только после того как первая партия поступит в продажу, мы все сможем вздохнуть спокойно и чесать языки налево и направо. Будьте готовы к тому, что кто-нибудь начнет выспрашивать у вас про велосипед, даже предлагать деньги, большие деньги… Вы меня понимаете?

– Да, хозяин, понимаем, хозяин, – загудели слесари, а уборщица испуганно схватилась за грудь. – Понимаем, хозяин, не сомневайтесь…

– Я не сомневаюсь. Однако для верности закрепим наш уговор собственноручными подписями. Надеюсь, никто против этого не возражает?

Никто не возражал, и юрист взял с каждого подписку о неразглашении. Конечно, Пудл мог удовольствоваться простым честным словом загипнотизированных коротышек, но кто знал, не рухнет ли этот режим столь же внезапно, как и возник – тогда, прямо за «круглым столом» большого бредлама. И чего тогда будет стоить честное слово обыкновенного, разгипнотизированного коротышки?

Пудл снова пожал руки своим работникам и отпустил их, поручив дальнейшее главному инженеру. В кабинете остались юрист и два изобретателя.

– Теперь с вами, господа, – сказал Пудл. – Нам осталось заключить соглашение, в котором ни моя, ни ваша сторона не были бы как-нибудь ущемлены. Я предлагаю вам фертинг с каждого проданного велосипеда, идет?

Незнайка радостно встрепенулся, но опытный в таких делах Пончик сказал презрительно:

– Вот ещё, один фертинг. К тому же на двоих. Что мы купим на этот фертинг? Даже приличный обед стоит больше.

– Вы меня не совсем поняли, господа, – терпеливо возразил Пудл. – Речь идет не о продаже одного-единственного велосипеда, а о продаже тысячи, десятков тысяч велосипедов в первые же дни рекламной кампании!

– Все равно мало, – заупрямился Пончик. – Вы небось каждый будете не меньше чем по сотне продавать.

– Да, но затраты на производство и рекламу…

– Вот вы и подумайте хорошенько.

– Ладно, пусть будет два фертинга.

– Двадцать, – сказал Пончик, и Незнайка посмотрел на него с испугом.

– Вы сошли с ума! – воскликнул Пудл. – Двадцать – это вся моя чистая прибыль!

– Ладно, пятнадцать, или мы встаем и уходим.

Для пущей убедительности Пончик взялся руками за подлокотники.

– Пять фертингов!

– Не пойдёт.

– Но ведь это целых пятьдесят тысяч в первую неделю продажи!

Пончик поднялся и многозначительно заметил:

– Я вижу, господин Пудл, что мне всё-таки имеет смысл ещё раз переговорить с господином Циклопом.

Эта негромко произнесенная фраза возымела магическое действие.

– Стойте! – крикнул Пудл, подбежал к дверям и загородил их собою. – Стойте, я даю вам десять.

– И столько же от продажи запасных частей.

– По рукам.

Все трое ударили по рукам и подписали объемистый, состоящий из двух десятков страниц договор. В нем говорилось о правах и обязанностях сторон в процессе производства и продажи конструкции «велосипед» системы «НиП» (Незнайки и Пончика).

– Поздравляю, – сказал Пудл. – С сегодняшнего дня вы богатые коротышки.

– Спасибо, – сказал Незнайка. – Но пока не очень-то заметно. – И он выразительно похлопал себя по карманам.

– Понимаю, – спохватился Пудл. – Ведь первые отчисления поступят на ваш счёт не раньше чем через неделю… А я прямо сейчас выпишу вам аванс; тысячи на первые дни хватит?

Разинув рты и переглянувшись, изобретатели с готовностью закивали.

Тысяча фертингов – огромные деньги. Имея в кармане такую сумму, Незнайка и Пончик могли поселиться в самой дорогой гостинице и жить на широкую ногу, ничуть не стесняя себя в расходах. А они так и сделали.

Глава четвёртая

Г-на Циклопа одолевают смутные предчувствия. Агент Жучок получает двести фертингов на представительские расходы

В то же время г-на Циклопа не покидало ощущение тревоги. Известно, что ворочающие большими деньгами коротышки обладают особым чутьём на прибыль, и г-н Циклоп смутно ощущал, что где-то он недавно такую прибыль упустил.

Он стал перебирать в уме все разговоры и встречи, которые случились с ним за последнее время, и вспомнил двух чудаков, предлагавших своё изобретение – нелепое устройство на двух колёсах под названием «велосипед». Ему снова стало смешно, однако уже в следующую секунду стало страшно.

«А вдруг, – подумал он, – это и есть та самая выгода, которой я лишился по собственной глупости? Вдруг этот велосипед не бред сумасшедших, а новый, сверхэкономный и полезный для окружающей среды транспорт будущего? А если эти двое уже ведут переговоры с моим конкурентом?..»

Г-н Циклоп схватил трубку и набрал номер.

– Младший товаровед Жучок, отдел сбыта фирмы «Пудл», – откликнулся коротышка на том конце провода.

Это был хорошо оплачиваемый осведомитель. Жучок специально устроился на работу к Пудлу, чтобы повсюду высматривать и вынюхивать, а затем докладывать своему тайному нанимателю. Такое шпионство в среде капиталистов было на Луне обычным явлением, потому что каждому хотелось выведать об удачных находках своего конкурента и раньше него выбросить на рынок какой-нибудь новый товар. Конечно, если судить по меркам нормальных коротышек, такое поведение – настоящее свинство. Но сами капиталисты воспринимали все это как игру, в которой все средства хороши, и друг на друга по большому счёту не обижались.

– Это я, – негромко и многозначительно сказал Циклоп своему шпиону.

– А, это вы, господин… Жабс! – сказал Жучок, называя Циклопа другим именем для отвода глаз. Из вредности он каждый раз придумывал для хозяина какое-нибудь новое обидное имя. – Здесь сейчас шумно, господин Жабс, я вам перезвоню.

Не прошло и минуты, как телефон зазвенел.

– Здравствуйте, господин Циклоп, – зашептал Жучок в трубку совсем другим тоном. – Говорите, здесь никто не услышит.