Борис Карлов - Игра, или Невероятные приключения Пети Огонькова на Земле и на Марсе

— Нет, нет! — испуганно закричал Петя, и голос его заухал словно пароходный гудок. — Нет, нет! Не хочу быть большим, хочу быть маленьким!!

И он энергично замахал палочкой, которая была теперь не больше карандаша.

В тот же миг, ощущая стремительное головокружение, он полетел вниз, прямо на стол, в папину чашку с недопитым чаем. Бултых! Шквал поднялся и обрушился на скатерть. Петя вскочил на ноги, подпрыгнул, уцепился за край, выбрался из чашки на блюдце, а затем и на стол.

«Вот и все, — сказал он сам себе. — Вот они и исполнились, три заветных желания». Теперь ему почему-то все сделалось безразлично и даже смешно. Он начал смеяться сначала беззвучно, потом все громче и громче. Голос, который ему самому казался нормальным, звучал со стороны как щебет маленькой птички. Лежавший на подоконнике в окне напротив Маринкин кот Барсик поднялся и начал тревожно озираться.

Отсмеявшись, Петя поднялся и сказал решительно: «Ладно, хватит валять дурака, все это глупости, надо просто взять себя в руки и проснуться». Он затряс головой, распустив вокруг веер чайных брызг, и ущипнул себя в руку так, что вскрикнул от боли. Услышав писк, Барсик снова приподнял голову и зашевелил ушами: он не мог ничего разглядеть из-за стоящих на подоконнике напротив цветочных горшков.

Итак, это был не сон.

Теперь Пете сделалось страшно по-настоящему. «Скорее, туда, на антресоли! — подумал он лихорадочно. — Они еще там, они должны все исправить!..» Он подбежал к краю стола и остановился, едва успев сбалансировать над пропастью… Оглядевшись, он перебежал со стола на подоконник, прыгнул на буфет, обхватил руками и ногами ручку швабры и поехал вниз…

Оказавшись на полу, Петя побежал к стремянке. От только что проделанных акробатических упражнений у него сложилось впечатление, что на маленькие организмы действуют совсем не такие силы природы, как на большие. Например слон совсем не может прыгать, в то время как муравью ничего не стоит свалиться с верхушки самого высокого дерева и бежать дальше как ни в чем не бывало. Теперь и Петя по своим ощущениям был уверен, что мог бы прыгнуть с высоты десятикратно или даже двадцатикратно превышающей его теперешний рост. Он чувствовал себя необычайно сильным и ловким.

Словно маленькая цепкая обезьянка, он взлетел на верхнюю ступеньку стремянки. Ах, какая неудача: до края антресолей оставалось еще сантиметров тридцать-сорок…

— Непредвиденные трудности? — услышал он вдруг сверху чей-то голос.

На краю антресолей, свесив ножки, сидел такой же маленький, как и он сам, карточный шут и кривил рот в насмешливой улыбке. Сердце у мальчика забилось в радостной надежде.

— Вы здесь! А я как раз… — Петя широко раскрыл глаза, больше всего опасаясь, как бы волшебный человечек куда-нибудь не исчез. — Послушайте, я нечаянно… то есть, я нечаянно взмахнул палочкой, и вот… Я хотел другое, я не хотел…

— Взмахнул нечаянно, — повторил джокер невинным голосом. — Он нечаянно взмахнул, а палочка вдруг сработала. Ловко придумал. Не правда ли, коллега?

— Хм, хм, — замямлил появившийся рядом с джокером «Генсек». — За проявленную находчивость предлагаю вручить товарищу пионэру орден Вранья третьей степени. Получите и распишитесь. Товарищ секретарь, заверьте пожалуйста печатью.

Джокер вдруг наотмашь влепил Пете на лоб мокрую жабу. Жаба протяжно квакнула, отпрыгнула, превратилась в мотылька и влетела в стену. Кавалер ордена Вранья третьей степени едва устоял на ногах, утер липкий от шлепка лоб и всхлипнул:

— Превратите меня обратно, я больше не буду, честное слово… — он скривился, чтобы заплакать по-настоящему, опустил глаза и увидел под антресолями монашку, державшую в руках блюдо с трясущимся студнем.

— У-уу! Вя-яя! — противно пропищал студень, передразнивая. — Превратите меня обра-атно…

Петя быстро отнял руки от лица, монашка со студнем исчезли.

— Вы не имеете права! — топнул он ногой. — Я вам не игрушка, я — человек!

Но к своему ужасу, вместо собственного голоса он услышал гусиное кряканье, на боку же у Пети-гусака воинственно звякнула мушкетерская шпага. Петя захотел выхватить шпагу, но из ножен выхватился червяк, которого он помимо воли запихал в собственный клюв и проглотил.

Джокер начал покатываться от смеха и получил оплеуху от «д'Артаньяна». А у Пети пропал клюв, и он снова сделался крошечным мальчиком. Понадеявшись на заступничество в лице мушкетера, он взмолился:

— Послушайте, скажите им, я не смогу!..

Мушкетер грозно закрутил ус:

— А на что вы, черт побери, рассчитывали, молодой человек? Вам предложили условия игры, мы честно сделали свои ставки, а теперь вы, при первых же трудностях, намерены заявить, что передумали? Делайте, делайте свою игру или, клянусь честью, я сию же минуту проткну вас насквозь как жареную куропатку!

Мушкетер в негодовании удалился, растаяв в воздухе, а на краю антресолей снова развалился карточный джокер.

— Вы слышали, молодой человек? — передразнил он «д'Артаньяна» закрутив несуществующий ус. — Делайте, черт побери, свою игру.

Он щелкнул длинными пальцами, и появившиеся из глубины антресолей молоток на пару с «Генсеком» стали выталкивать наружу модель планера, за которую Петя зимой получил пятерку по труду. Перевесившись тяжелым носом через край, планер поехал прямо на мальчика.

— Хватайся! Держись! — крикнул паяц, и Петя, растерявшись, уцепился за несущую рейку.

В тот же миг конструкция из дерева и папиросной бумаги оторвалась от антресолей и плавно понесла Петю по коридору, через кухню, в открытое окно.

— Делайте свою игру, молодой человек! — закричал вреднюга ему вслед и его смех подхватили на все лады достоинства и недостатки. — Делайте свою игру!..

8

Долгожданный триумф кота Барсика. — Девочка или мальчик?.. — Маринка Корзинкина знает, что надо делать

Увидев, что планер несет его прямо в открытое окно, Петя отчаянно завопил и задрыгал ногами. Под ним мелькнул стол, подоконник с яркими пятнами цветов… и вдруг открылась бездонная прорва двора-колодца. Крик сорвался, спереди на него стремительно наплывала серая шершавая стена… Раздался треск, Петя куда-то полетел и потерял сознание.

Он очнулся на каменном карнизе, опоясывающем двор по периметру на уровне четвертого этажа. Отполз от края на безопасное расстояние и отдышался, пытаясь унять волнение. Касаясь одной рукой неровностей стены, пошатываясь, зашагал по карнизу в сторону своего окна, находившегося теперь на противоположной стороне двора.

Карниз был довольно широкий, и разгуливать по нему было бы совсем не опасно, если бы путь не преграждали громоздившиеся на карниз жестяные подоконники. И первой же комнатой с таким подоконником была комната Маринки Корзинкиной.

Из окна этой комнаты за Петей давно уже следил кот Барсик. Он был очень хитрый, поэтому не высовывался наружу, а наблюдал за происходящим через отражение в стекле. Барсик недавно плотно закусил и вплоть до последней минуты очень приятно полеживал на окне, щурясь на полуденное майское солнышко.

В размеренной и спокойной жизни кота Барсика была одна досадная незавершенность, мечта, вопиющая о скорейшем своем воплощении, мечта, временами переходящая в страсть… Короче говоря, он хотел поймать птичку. На улицу Барсика не выпускали, а в колодец двора птицы залетали не так уж часто. Но если Барсик замечал в небе что-то мелькнувшее в стремительном полете, то мгновенно принимал боевую стойку, шерсть на нем поднималась дыбом, а глаза метали молнии. Птичка исчезала, и Барсик издавал протяжный, мучительный вопль. Если же неосторожный воробей или голубь залетал прямо во двор, родители Маринки закрывали в квартире все окна, чтобы обезумевший кот ненароком не сорвался вниз с четвертого этажа.

Барсик был толстым и ленивым, однако при всей своей внешней дородности довольно ловким и сообразительным. Увидев, что в сторону его окна летит большая диковинная птица с неподвижными крыльями, он даже не подал виду, что она его как-нибудь интересует и не шелохнулся.

Дальнейшее развитие событий заставило его все-таки вскочить с места и высунуть голову на улицу: птица с треском разбилась о стену дома, а на карнизе остался лежать птенец, еще совсем маленький и несформировавшийся, скорее похожий на крошечного человечка… Барсик лег на место, притворился спящим и продолжил наблюдение за объектом в отражение окна.

Вскоре птенец поднялся и зашагал прямо к Барсику, которому все еще удавалось сохранять внешнее спокойствие. Но как только Петя перебрался с карниза на подоконник, Барсик ловко поддел его лапой, схватил зубами за воротник и спрыгнул в комнату.

Это был его долгожданный триумф. Он не собирался есть свою добычу, но ему ужасно хотелось похвастать ею перед хозяевами. И он побежал по коридору на кухню, гордо сжимая в зубах крошечную птичку, которая пищала и отчаянно трепыхалась.