Владимир Машков - Веселая дюжина (Здравствуй, Валерка! - 2)

- Судя по вашему настроению, - загадочно сказала Капитолина Петровна, болезнь надолго не затянется. И, наверное, уже завтра я увижу вас бодрыми и здоровыми.

Старшая вожатая вышла из домика, плотно закрыв за собой дверь. Мы недоуменно посмотрели на дверь, а потом друг на друга.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

В КОТОРОЙ НАШ КОРАБЛЬ ДАЕТ ТЕЧЬ,

НО ВСЕ ОКАНЧИВАЕТСЯ БЛАГОПОЛУЧНО

Целый день все шло хорошо, просто прекрасно. Мы здорово болели. А вечером...

Солнце пряталось за спины сосен, и от них на траву ложились прямые, расширяющиеся кверху, тени. Весь день в нашем домике было шумно, а сейчас все притихли, привстали на кроватях и молча, с тоской глядели на солнце.

- Вот и еще один день прожили в лагере, - задумчиво произнес Юрка.

И тут начался бунт. Толька резко повернулся ко мне:

- Выдумал какую-то ерунду - болеть. Могли сегодня целый день валяться на песочке, а не на этих скрипучих кроватях.

Ребята загалдели. Отряд выходил из повиновения.

- А чем тебе плохо? - перешел я в наступление, зная, что это лучшая оборона, - ты лежишь сытый, в тепле и повышаешь свой культурный уровень.

Я показал на шпионскую книгу, которую Толька держал в руках раскрытой на середине.

- А мне культурный уровень надоело в школе повышать, - разозлился Толька. - В лагере я хочу гулять, купаться и загорать.

- Толька прав, - поддержал щербатого Марик. - Надоело валяться в постели, как будто ты больной не понарошку.

Мой авторитет - еще далеко не прочный - стремительно падал. Чтобы поднять его на должную высоту, я взволнованно произнес:

- Я, может, целый год мечтал об этом. Вот лето наступит, полежу тогда недельку в кровати. Ничего делать не буду. Пальцем даже не пошевелю.

- Ну и лежи, а мы завтра встаем.

Толька уже командовал. Власть уносилась от меня со скоростью света. И даже Юрка покинул меня.

- Таблетки очень невкусные, - поморщился он. - А если мы завтра не выздоровеем, нам удвоят рацион.

- Какой рацион? Что мы - коровы? - отбивался я. - А таблетки, конечно, не конфеты. Я, например, их и не глотаю, а выбрасываю в окошко.

- Если я не буду глотать, - упрямо тянул свое Юрка, - у меня не получатся такие похожие стоны. А они нас всех спасают.

- Все ясно, - громко сказал Толька. - Пусть один Коробухин болеет на здоровье.

Договорились - завтра всем быть на ногах. А если спросят, почему так скоро, отвечать: на солнце перегрелись, а сегодня, то есть завтра, все прошло.

Утром 9-й отряд выбежал на зарядку. Если быть точным, то не весь отряд делал раз-два-три-четыре под музыку баяниста. Вы сами понимаете, что я продолжал болеть. Несмотря ни на что. Я был очень расстроен. У меня шевелились потрясающие идеи, как совершить такое, чтобы слава о нас прогремела на весь лагерь и даже на соседние. А теперь все расклеилось.

После завтрака пришел Аскольд.

- Здорово вы меня купили, - ухмыльнулся вожатый.

Я молчал.

- Ты еще борешься с болезнью? - спросил Аскольд.

- Борюсь, - упрямо произнес я.

- Ты хочешь полежать в кровати? - не отставал вожатый.

- Хочу, - решительно сказал я.

- Но, извини меня, это же глупо. - Аскольд расхохотался. - Можно заболеть, например, перед контрольной по алгебре. А сейчас же каникулы. Ребята это поняли быстрее тебя, председатель.

- Ну и пусть глупо, - ответил я. - А я буду болеть.

- Ну что ж, болей себе на здоровье, - спокойно сказал Аскольд. - Но предупреждаю - такой фокус у вас больше не пройдет.

Вожатый вышел из домика. Я снова остался один.

За окном призывно стучали мячи. Бегали и кричали ребята. Наконец, за окном сияло солнце. И я подумал, что болеть летом совсем неостроумно. Конечно, в каникулах целых три месяца. Конечно, каникулам еще конца не видно. Но провести их в постели недостойно настоящего мужчины. Поэтому я мгновенно выздоровел, оделся и уже собирался идти гулять, как дверь отворилась и в домик ввалился 9-й отряд.

Толька подошел ко мне и протянул руку:

- Мы тебя на первый раз прощаем. Но дай слово, что с сегодняшнего дня ты будешь делать только то, что мы захотим.

- Даю слово, - я торжественно поднял вверх правую руку, - делать только то, что вы захотите, и то... что я захочу.

Ребята рассмеялись и обступили меня.

Я вновь с ними подружился. До чего же я люблю мириться! Но только с мальчишками, конечно. Потому что с мальчишками можно и серьезные дела делать. Я подумал, что не все еще потеряно и что мы проявим себя по-настоящему.

За обедом в столовой меня встретила улыбающаяся Капитолина Петровна.

- И ты выздоровел? Замечательно!

- Ребята, - обратилась Капитолина Петровна ко всему нашему отряду, давайте мы с вами раз и навсегда договоримся. В лагере - не болеть. Вернетесь домой, пожалуйста, болейте, сколько вам захочется. Если, конечно, вам родители разрешат.

Я подумал: дудки, нам родители ни за что не позволят болеть. А иногда так хочется немного полежать в кровати и чтобы все вокруг тебя жалели и приносили разные вкусные вещи.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,

В КОТОРОЙ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ,

ЧТО БЕЗ ТРУДА НЕ ВЫТЯНЕШЬ И РЫБКУ ИЗ ПРУДА

Вожатый Аскольд целое утро крутил на турнике солнышко. Это был настоящий парад и демонстрация великолепных мускулов. Мы без слов понимали, что хотел нам сказать вожатый. Поэтому сидели вокруг турника тихие и смирные, ничего не замышляли, а только глазели, как здорово все получается у Аскольда.

Спрыгнув на землю, вожатый обратился ко мне:

- Пошли, Валера. Тебя на совет дружины вызывают.

Я изобразил на лице крайнее недоумение и - нечего делать, надо идти побрел за вожатым. Я шел и раздумывал, за какие грехи меня вызывают на совет дружины. К таким вызовам мне, конечно, не привыкать. Я был частым гостем многих советов дружины в родной школе. Можно прямо сказать: то заседание, на котором меня не было, проходило серо и скучно. Зато при моем участии совет дружины шел бодро и весело, как хороший концерт.

Но так было в моей родной школе. Там находили причины, чтобы лишний раз полюбоваться на мою физиономию. А в лагере? Всего два дня я здесь. Пока не совершил ничего такого, что прославило бы меня на весь лагерь. А может, из-за того, что наш отряд здорово болел? Да нет, Капитолина Петровна, кажется, нас простила. Я так и эдак прикидывал и приходил к одному выводу: рано мне оказывают такую честь, как вызов на совет дружины.

- Будем обсуждать, как лучше подготовиться к открытию лагеря, - подал голос до сих пор молчавший Аскольд, когда мы прошагали изрядное расстояние.

- А зачем тогда я?

- Как зачем? Ты же председатель совета отряда.

От удивления я широко открыл рот и захохотал. Вот это номер! Я еще даже не успел почувствовать, что меня избрали председателем совета отряда. Сегодня первый раз сдал рапорт. Такое звание настолько мне не подходило, что я про него и не думал.

Отсмеявшись, я сделал, по возможности, серьезное лицо и снова зашагал рядом с Аскольдом. Я шел, слегка наклонив вперед голову и держа за спиной руки. По-моему, так ходят великие люди. А я сейчас был великим человеком. Меня первый раз в жизни звали на совет дружины, чтобы не делать из меня компот, как обычно, а посоветоваться со мной по очень важному делу.

Совет дружины заседал в столовой. Дух манной каши витал над столом, за которым в чинных позах восседали ребята и вожатые. Они с любопытством смотрели на меня. Но не все. Двое из совета дружины знали меня как облупленного. Это были Галка Новожилова и Ленька Александров. Галка подмигнула мне, а Ленька отвернулся.

Пока совет дружины глазеет на меня, я расскажу, кто такие Галка Новожилова и Ленька Александров.

Галка была председателем совета отряда в нашем классе, а я был лучшим двоечником и разгильдяем. И поэтому мы не давали друг другу ни минуты покоя. Она меня прорабатывала, а я выводил ее из терпения. А когда Галка добилась своего, то есть меня вытурили из 6 "А" и перевели в 6 "Б", я решил ей отомстить. Взял и написал Галке письмо, в котором... ну, в котором я написал ей, что мне хорошо, когда она в школе, и мне нехорошо, когда она не в школе.

После этого и еще двух писем Галка преобразилась. Она стала нормальным человеком, и мы даже подружились.

С Ленькой Александровым я не дружил и не ссорился. "Привет! - Здоров!" - вот и все разговоры. Но однажды Ленька на меня здорово обиделся и притом ни с того ни с сего. То есть я попал ему мячом в лицо, но я ведь не нарочно. Я хотел попасть в ворота, а он мне помешал.

С тех пор Ленька затаил на меня обиду и вот сейчас в лагере даже отвернулся.

- Ребята, познакомьтесь, - прервала затянувшуюся паузу Капитолина Петровна, - Валерий Коробухин - председатель совета 9-го отряда. Отряд этот у нас уже успел отличиться. За один день из совершенно больных ребята превратились в абсолютно здоровых. Как это вам удалось? Открой секрет, Коробухин!

- Никаких секретов у нас нет, - скромно ответил я. - Просто мы очень старались выздороветь.

- Это хорошо, что вы стараетесь, - сказала Капитолина Петровна и постучала по вазочке с цветами. - Продолжаем заседание совета дружины. Итак, задача ясна - надо, чтобы открытие лагеря прошло ярко, красиво, интересно и надолго осталось в памяти ребят. А теперь распределим обязанности.