Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

Все, что я делаю, приносит мне или моим лучшим друзьям неприятности. Мы взяли и утопили лодку твоего отца, Диана, и у меня предчувствие, что нам больше не разрешат кататься на лодке.

Предчувствие Энн сбылось в полной мере. Как только стало известно о событии на пруду, в семействах Барри и Катбертов поднялся большой переполох.

– Обретешь ли ты когда-нибудь здравый смысл, Энн? – тяжело вздыхала Марилла.

– Думаю, что обрету, Марилла, – оптимистично ответила Энн. Наревевшись от души в своей комнатке под крышей, она успокоилась и вновь обрела привычный здоровый взгляд на вещи. – Мне кажется, шансы на это значительно увеличились.

– Не понимаю, каким образом, – сказала Марилла.

– Сегодня я получила новый и бесценный урок, – объяснила Энн. – С самого приезда в Зеленые Крыши я совершаю ошибку за ошибкой, и каждая ошибка помогает мне исцелиться от очередного большого недостатка. Случай с аметистовой брошью научил меня не рыться в чужих вещах. Зачарованный Лес показал, как опасно давать волю воображению. Ошибка с болеутоляющим средством в пироге излечила меня от поспешности при стряпне. После окрашивания волос я избавилась от тщеславия. Теперь я никогда не думаю о своих волосах и носе – разве что очень редко. А сегодняшний случай показал, что не надо во всем искать романтику. Я пришла к заключению, что бессмысленно насаждать романтику в Эйвонли. Тысячи лет назад в замке Камелот это было нетрудно. Но в наши дни романтика обесценена. И я уверена, что скоро вы увидите, Марилла, большие перемены во мне.

– Буду надеяться, – проговорила скептически Марилла.

Но Мэтью, который безмолвно сидел в своем углу, дождался, когда из комнаты вышла Марилла, и положил руку Энн на плечо.

– Не расставайся совсем с романтикой, Энн, – робко попросил он. – Немного романтики не помешает. Полностью в нее уходить не стоит – но чуточку сохрани, Энн, чуточку сохрани.

Глава 29

Важный этап в жизни Энн

Энн гнала коров с дальнего пастбища по Тропе Влюбленных. Этим сентябрьским вечером все просветы и полянки в лесу были залиты рубиновым светом заката. Этот свет иногда выплескивался на тропу, но обычно ее затеняла листва кленов. Пространство под елями дышало лиловым сумраком, словно легким, воздушным вином. Ветер шелестел в верхушках елей, и слаще такой вечерней музыки нет ничего на свете.

Коровы мирно ступали по тропе, а Энн, погрузившись в мечты, следовала за ними, повторяя вслух боевую песнь из «Мармиона»[5]. Этот роман в стихах они проходили прошлой зимой, а теперь мисс Стейси задала им выучить отрывок наизусть. Энн восхищалась стремительными стихами, битвой и звоном оружия. Дойдя до строки: «Но копий лес не проходим…»[6], она остановилась и закрыла в экстазе глаза, чтобы лучше представить себя участником сражения. Когда она вновь их открыла, то увидела Диану, выходящую из ворот, ведущих к полю Барри. Вид у нее был такой загадочный, что Энн сразу догадалась, что подруге есть, что рассказать. Но выдать свое любопытство она не торопилась.

– Этот вечер как лиловая мечта, правда, Диана? Он пробуждает во мне радость жизни. Просыпаюсь я с мыслью, что утро лучшее время дня, но с приходом вечера я начинаю в этом сомневаться – вечер еще прекраснее.

– Замечательный вечер, – согласилась Диана. – А у меня потрясающая новость, Энн. Попробуй догадаться. У тебя три попытки.

– Шарлотта Джиллис в результате будет венчаться в церкви, и миссис Аллен хочет, чтобы мы ее украсили! – воскликнула Энн.

– Нет. Жених не дал своего согласия. Он говорит, что никто уже не заключает браки в церкви, иначе свадебная церемония будет похожа на похороны. Жаль. Было бы весело. Вторая попытка.

– Мама Джейн разрешила ей устроить вечеринку по случаю дня рождения?

Диана покачала головой. Ее черные глаза озорно блестели.

– Тогда не знаю, – огорченно сказала Энн. – Может, Муди Сперджен Макферсон проводил тебя домой вчера вечером после молитвенного собрания? Было такое?

– Конечно, не было, – воскликнула Диана с возмущением. – Неужели я стала бы хвастаться, если б этот ужасный мальчишка пошел со мной?! Так я и знала, что ты не догадаешься. Сегодня мама получила письмо от тети Жозефины, она ждет нас с тобой во вторник в городе, мы погостим у нее и пойдем на Выставку. Вот!

– О, Диана, – прошептала Энн, почувствовав необходимость от наплыва чувств прислониться к клену. – Это правда? А что если Марилла меня не отпустит?! Скажет, что не станет поощрять пустую трату времени. Именно так она сказала на прошлой неделе, когда Джейн пригласила меня поехать в их просторной коляске на организованный американцами концерт в отеле «Уайт-Сэндз». Мне очень хотелось на этот концерт, но Марилла сказала, что лучше остаться дома и засесть за уроки, да и Джейн это не помешало бы. Как я расстроилась, Диана! У меня сердце разрывалось от горя, я даже перед сном не прочитала молитвы. Но я в этом раскаялась и, проснувшись посреди ночи, помолилась.

– Мы вот что сделаем, – сказала Диана. – Попросим маму поговорить с Мариллой. Тогда тебя скорее отпустят, и, если Марилла согласится, это будет лучшим временем в нашей жизни. Я никогда не была на Выставке, и, когда другие девочки восторженно рассказывают о своих впечатлениях, становится обидно. Джейн и Руби уже два раза посетили Выставку и в этом году опять собираются.

– Я не буду даже думать об этом, пока не узнаю, поеду я или нет, – проговорила решительно Энн. – Если я размечтаюсь, а потом все сорвется, мне этого не пережить. Но если меня отпустят, я буду рада, что к этому времени у меня будет готово новое пальто. Марилла считала, что мне не нужно новое пальто – старое еще на одну зиму сгодится, говорила она, а я должна радоваться тому, что у меня есть новое платье. Оно и правда очень красивое, Диана, – темно-синее и фасон современный. Теперь Марилла всегда шьет мне модные платья, она не хочет, чтобы Мэтью обращался за помощью к миссис Линд. И я этому рада. Насколько легче быть хорошей, если на тебе модные вещи. Мне, во всяком случае. Думаю, для людей по-настоящему хороших это значения не имеет. Но Мэтью сказал, что новое пальто пошить нужно, и Марилла купила отрез красивого синего сукна, и его шьет настоящая портниха из Кармоди. Пальто должно быть готово к субботнему вечеру, и я пытаюсь заставить себя не думать о том, что пойду в церковь на воскресную службу в новом пальто и шляпке. Боюсь, мечтать об этом нехорошо, но будущая картина против моей воли встает