Борис Карлов - Новые приключения Незнайки: Снова на Луне

– Сколько? – нехотя процедил сквозь зубы Красавчик.

– Тридцать… нет, пятьдесят тысяч.

– Вам нужно сжечь этих акций? – Красавчик всегда говорил в особой манере, свойственной только коротышкам его круга.

Пупс согласно закивал головой.

– Так зачем куда-нибудь везти? Пусть их горят прямо там, в типографии. Вам же обойдется дешевле.

Пупс хлопнул себя по лбу:

– Как же я сам не догадался!

– Пишите чек.

Перед тем как заполнить листок в чековой книжке, Пупс на мгновение заколебался. Прикидывая в уме цифру, он покосился на Красавчика. Тот небрежно оттопырил два пальца.

«20.000 фертингов», – вывел Пупс, оторвал листок и протянул Красавчику.

– Читайте утренних газет, – обнадёжил тот и, не прощаясь, вышел.

Пупс, Спрутс и Жулио высунулись в зал и увидели, как Красавчик поманил кого-то пальцем. Двое в пёстрых цилиндрах тотчас к нему приблизились. Выслушав короткие наставления, они кивнули и исчезли.

Пупс тоже удовлетворенно кивнул и предложил занять места за столом.

– Вот так, – сказал он, когда все трое расселись. – Теперь у нас в запасе по крайней мере несколько дней. Используем их так, чтобы ученые ослы Альфа и Мемега забыли всё, чему их когда-то учили.

Глава седьмая

Г-н Пупс помещает своих гостей в несравненно худшие условия, нежели те, в которых проживает он сам

Мигу и Крабса поместили в крошечную постройку на хозяйственном дворе – будку, предназначенную для хранения инструмента и орудий труда. Здесь были свалены лопаты, грабли, тяпки, мотыги и одна трехколесная тачка. Здесь не было ни электрического освещения, ни окон, зато в носы гостей сразу шибанул крепкий до головокружения запах навоза.

Снаружи опустился крючок, и охранники преспокойно удалились. Стало тихо.

– Ушли? – недоуменно сказал Мига.

Он осторожно подергал дверь, отметив, что хлипкий запор заскрипел, легко поддаваясь нажиму.

– Дайте-ка сюда что-нибудь…

Крабс нащупал черенок лопаты и протянул Миге. Тот просунул лопату в щель, надавил на рукоятку – и крючок со звоном отлетел в сторону. Мига и Крабс вышли на порог и на секунду остановились, прикидывая в темноте, куда следует дать деру.

– Ерунда какая-то, – проворчал Крабс. – Этот Пупс строит из себя непонятно кого, а приличный замок купить не может.

– Богачи все такие скряги, – подтвердил Мига.

И тут в ночной тишине со всех сторон послышались какие-то странные звуки: множественные шаги и учащенное дыхание. Скользнувший по участку свет дежурного прожектора осветил картину, от которой у беглецов мороз продрал по коже: со всех сторон к ним целеустремленно бежали чёрные поджарые собаки. Их было много, они были высокие и мускулистые. Движения у них были тренированные – уверенные и пружинистые.

Мига и Крабс метнулись обратно в будку, но вместо того, чтобы захлопнуть за собой дверь, принялись в панике выталкивать друг друга вперёд. В этой глупейшей и постыдной потасовке, когда злобное рычание собак приблизилось вплотную, Крабс в бешенстве и отчаянии зашипел:

– Дайте же что-нибудь… лопату…

Вообразив, что Крабс отважился отбиваться от собак, Мига быстро сунул ему в руки лопату. Крабс захлопнул дверь и подпёр её лопатой изнутри.

Порычав и потоптавшись, собаки разбежались. Обессиленные пленники прислонились к дощатой двери.

– Теперь я понимаю, почему мне рекомендовали не иметь с вами никаких дел, – пробормотал Крабс, тяжело дыша. – Такого трусливого подонка мне ещё в жизни не приходилось видеть.

– Ладно, лучше заткнитесь, – огрызнулся Мига, – ещё неизвестно, кто больше перетрусил.

– А мне известно, – настаивал Крабс.

Мига сделал шаг вперед, чтобы к нему развернуться и поговорить начистоту, но при этом в темноте наступил на грабли и получил сильнейший удар в переносицу. Полагая, что это Крабс первый ударил его кулаком, Мига взвыл от боли, а затем бросился на обидчика. Не понимая происходящего, но и не дожидаясь расправы, Крабс изо всех сил лягнул ногой в темноту наугад и попал Миге в живот…

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы за дверью не послышались шаги и голоса. Крабс быстро убрал подпиравшую дверь лопату, и внутрь, слепя фонарями, затолкали ещё одного коротышку.

– Что такое?! Куда вы меня привели? – разорялся новый пленник. – Я требую адвоката! Эй, вы, слышите?..

Но охранники уже убрались восвояси, а привлечённые запахом ещё одного чужака, собаки вновь стали собираться вокруг будки.

Глава восьмая

То, чего не удалось сделать двоим недотёпам, удается сделать при помощи третьего

Подперев дверь, Крабс чиркнул спичкой, и лицо нового пленника осветилось.

– Кротик? – удивленно воскликнул Мига.

Кротик в свою очередь разглядел Мигу и Крабса, а затем сокрушенно всплеснул руками:

– Так я и знал, попались с порошком! – он обхватил голову и застонал: – И зачем я только связался с такими идиотами!..

Мига и Крабс молчали, так как добавить к сказанному им было совершенно нечего. Кротик заметил у Миги на лице синяк и немного смягчился, полагая, что беднягу не иначе как пытали.

Время шло далеко за полночь, и всем троим, как бы там ни было, зверски хотелось спать. Ворча и зевая, стали, как могли, устраиваться на ночлег. Крабс завладел трёхколесной тачкой, подставив под нее для устойчивости несколько перевернутых пустых вёдер. В тачке оказалось мягко, рыхло и как-то по-особенному тепло. Разгоряченные Мига и Кротик завалились прямо на землю, подложив под себя какое-то тряпье. Скоро все захрапели.

Под утро Мига и Кротик так закоченели, что зуб не попадал на зуб. Между тем устроившийся в тачке Крабс сладко похрапывал.

– Чего это он один занял всю плацкарту? – пихнул Кротик Мигу локтем. – Там места на троих хватит, а, как ты думаешь?..

Они поднялись с земли и, стуча зубами, полезли в тачку. Крабс начал отпихивать их ногами, тачка потеряла равновесие, и все трое, под грохот покатившихся ведер, скатились на пол. Послышался лай сбегающихся собак.

Только сейчас пленники обратили внимание на то, что снаружи посветлело и между досок кое-как сколоченной постройки проявились щели.

Скотный двор начал оживать: загорланили петухи, закрякали утки, захрюкали свиньи. Послышались шаги и ворчливый голос коротышки:

– Будет вам… сейчас… уже загалдели… несу, несу…

Коротышка, в рваном ватнике и резиновых сапогах, принялся кормить животных, а потом куда-то сходил и вернулся с кастрюлей, наполненной костями, обрезками и объедками. Его тут же окружили собаки, наперебой засовывая морды в кастрюлю и стараясь оттуда что-нибудь ухватить. Коротышка высыпал объедки прямо у дверей в будку и скрылся в свинарнике.

Кротик вдруг резко оживился:

– Хватайте лопату, быстрее!

Ещё ничего не понимая, Мига схватил лопату и замер с нею наперевес. Кротик достал из потайного кармана бумажный пакетик и высыпал его содержимое на лопату.

– Порошок! – разом воскликнули Мига и Крабс.

– Ну, что стоишь! – в нетерпении зашипел Кротик. – Сыпь быстрее порошок в их жратву!

Мига не заставил повторять два раза: он моментально просунул лопату через приоткрытую Крабсом дверь и высыпал порошок на кучу объедков. С жадным хрипом пожиравшие корм, собаки не обратили на это внимания.

– Теперь порядок, – прошептал Кротик. – Через пару минут будут как шёлковые.

Когда собаки поели и разбежались, Кротик сказал «Пора!». Все трое вышли из будки и направились к виднеющейся неподалёку зелёной изгороди. Несколько собак тотчас побежали в их сторону.

– Сидеть! – крикнул им Кротик.

Собаки послушно сели и жалобно заскулили.

Та же самая история повторилась со всеми другими собаками: поначалу они свирепо бросались преследовать беглецов, но, услышав команду «Сидеть!», послушно садились на траву и жалобно скулили.

Продравшись через зелёную изгородь и нахватав заноз и колючек, Кротик, Мига и Крабс рванули бегом по незнакомой лесистой местности, рассчитывая где-нибудь выбраться на шоссе и остановить попутную машину.

Вскоре они уткнулись в ограду птицефермы, из-за ворот которой выезжал грузовик. Всё это время, как оказалось, они бежали вдоль шоссе.

Пока водитель закрывал ворота, беглецы вскарабкались в кузов и зарылись в мягкие тюки. Машина тронулась, и только теперь они заметили, что все с ног до головы перепачканы навозом, к которому постепенно начал прилипать отделявшийся от тюков гусиный пух.

Грузовик двигался по направлению к окраинам Давилона, на фабрику пуховых изделий «Тепло и уют».

Глава девятая

Версии газет, которые вполне удовлетворили г-на Пупса, за исключением одной, из которой ровным счётом ничего не следовало

Утренние газеты буквально взорвались сенсационным известием о пожаре в типографии. В огне погиб весь тираж акций общества «Космические поставки», а заодно и оказавшаяся случайно поблизости партия этикеток мыла Грязинга.