Тайна заброшенного дома - Флориан Дениссон

первый главный штаб располагался в помещениях иерусалимского дворца. По преданию, там когда-то стоял храм царя Соломона. Так, это понятно.

Тамплиеры носили белые плащи с большим красным крестом. Так они опознавали друг друга, и так их узнавали издалека.

Ну это тоже ясно.

Новая армия носила название «орден», потому что воины соблюдали монашеские правила жизни и приносили обеты, как монахи. Одним из обетов была бедность. То есть они обещали, что не будут обогащаться и брать деньги за свою службу.

А вот это я уже не совсем понимаю.

У тамплиеров было что-то вроде логотипа – опознавательный знак, который они называли печатью. На печати тамплиеров были изображены два рыцаря на одной лошади.

ЭТУ ПЕЧАТЬ Я И ВИДЕЛ НА ДЕРЕВЯННОМ СУНДУКЕ В ЯМЕ!

Глава 6

– Оливье!

Мама позвала меня уже второй раз. Я взглянул на себя в зеркало в дверце шкафа и обнаружил, что щёки у меня пылают. Нет, с такими щеками выходить нельзя. Я подошёл к окну, открыл его и высунул голову. Холодный осенний ветер немного помог мне справиться со смущением.

Пригладив волосы, я побежал вниз. До чего же хотелось выглядеть раскованным и непринуждённым!

– Привет, Аманда.

– Привет, Оливье.

Я обернулся к маме и слегка нахмурил брови, давая понять, что мне хотелось бы поговорить с Амандой наедине.

Мама поняла и оставила нас в столовой одних. Уверен, она не закрыла по пути ни одну дверь, желая узнать, о чём мы будем беседовать.

– Можно задать тебе один вопрос? – прямо спросила Аманда.

– Ну да… Конечно.

– Почему ты постоянно стоишь у окна с биноклем? Стараешься заглянуть ко мне в комнату?

От этих слов сердце у меня чуть не разорвалось. Я прижал палец к губам, прося Аманду говорить потише. Ну очень не хотелось, чтобы мама нас услышала. Кто бы знал, до чего же я смутился! Не сомневаюсь, щёки у меня стали ещё краснее, но тут не было холодного осеннего ветра, ничто бы меня не спасло.

– Да нет, что ты! – запротестовал я, стараясь казаться спокойным, как скала. – Я наблюдаю… за белками. Этой осенью их так много.

– За белками? Кому ты это рассказываешь? Я что, не знаю, в какой стороне роща?

Понятно, что Аманда была права, а я с позором сел в лужу. Отговорка получилась дурацкая, Аманда не поверила ей ни на секунду.

Я почесал в затылке, стараясь выиграть время и придумать какой-нибудь достойный ответ.

– Понимаешь, я не знаю, в курсе ты или нет, но у нас появился новый сосед. Он перевозит вещи. Но мне лично кажется, что он со странностями. И я решил понаблюдать за ним.

Иной раз легче всего сказать правду. Может, теперь я выглядел в глазах Аманды тупо, но зато не соврал. Неизвестно, что она подумает обо мне, но во всяком случае правда о соседе была лучше вранья про белок.

Лицо Аманды смягчилось. Мне даже показалось, что ей стало интересно.

– Вот оно как! Значит, ты следишь за новым соседом. Кажется, сегодня утром мама тоже что-то говорила о нём папе.

Аманда замолчала, о чём-то задумалась, потом взглянула на часы и заторопилась.

– Упс! Я через полчаса встречаюсь с подругами. Если хочешь, можешь пойти со мной. Что скажешь? По дороге расскажешь про соседа. Говоришь, он странный? Ты меня прямо заинтриговал!

Щёки у меня пылали. Не хуже, чем на Корсике, где мы отдыхали прошлым летом. Там у меня случился солнечный удар. Мама тогда велела намазаться кремом, но я её, конечно, не послушался.

Аманда захотела, чтобы мы провели вторую половину дня вместе! Расскажу Тома – ни за что не поверит! Действительно, она ни разу в жизни со мной не заговорила. Даже в автобусе, на котором мы вместе ездили в школу. А виделись мы в этом автобусе каждый день! Аманда казалась слишком красивой, а значит, она не для таких, как я. К тому же она училась в седьмом классе. Ни одна семиклассница не будет интересоваться шестиклассником, а уж тем более мной.

Стоя на ступеньках нашего крыльца, Аманда меня прямо-таки ослепляла. Да, она была здесь, передо мной, да, она предложила пойти вместе с ней! А я не мог. Я сидел в заточении. Наказанный на все каникулы.

Думаю, более горькой радости у меня в жизни не было. И более потрясающей. Ощущение просто крышесносное. Хотелось кричать от радости и плакать от горя.

Видно, я слишком задумался и долго не отвечал, потому что Аманда меня поторопила.

– Ну так что? Идёшь или как?

Нужно было срочно найти ответ. А в голове всё так запуталось, что я смог пробормотать только несколько бессвязных фраз.

– М-м-м… Мне так жаль… Но я не могу… Из-за археологических раскопок… Мне надо… Надо узнать…

– Стоп! Ты имеешь в виду находку на участке Имберов?

– Именно. Я тогда там был, и мне хотят задать несколько вопросов, – соврал я.

– Да ладно?! Значит, это ты нашёл какие-то древние штуковины? И что же ты там обнаружил?

– М-м-м… Понимаешь, я не имею права об этом говорить.

Аманда сдвинула брови, но потом улыбнулась.

– А ты чудной, честное слово.

Она снова взглянула на часы.

– Ну что ж, хорошо. Мне пора.

Она направилась к калитке, и несколько секунд её чудесные волосы парили в воздухе, как в замедленной съёмке. У выхода она обернулась.

– Ты чудной, но ты мне нравишься. Имей в виду: когда вернусь – всё мне расскажешь. И о новом соседе, и о находке у Имберов.

Аманда помахала мне на прощание, и от счастья я чуть не растаял в воздухе.

Глава 7

Я запер входную дверь и несколько минут стоял, пытаясь прийти в себя. Казалось, мы с Амандой говорили не дольше секунды. А потом мне вдруг до ужаса захотелось пить, и я пошёл через гостиную на кухню. В гостиной сидела мама и проверяла тетради своих учеников.

В телевизоре мелькали картинки, звук мама отключила. Надо было повернуть направо, в кухню, но взгляд случайно зацепился за происходящее на экране. Я узнал средневековые ворота, которые вели на участок Имберов. Журналист смотрел в камеру, держал микрофон и что-то рассказывал. Позади него работали какие-то люди, кто с чем – с лопатами, вёдрами, тачками, папками и картами. Все в оранжевых касках, как рабочие на стройке.

– Мама! Включи, пожалуйста, звук! Кажется, говорят о находке на участке Имберов!

Мама подняла голову от тетрадей, взяла пульт и нажала кнопку.

«…не хотят пока оглашать первые результаты раскопок, но, похоже, речь идёт об открытии величайшей важности. Можете убедиться сами – археологи постарались: поставили ограждение, закрыли весь участок брезентом. Раскопки взяли под охрану. Небольшой отряд полиции будет охранять это место круглосуточно, что подтверждает исключительное значение…»

Я обернулся к маме и спросил:

– Как думаешь, что они там нашли?

– Это я тебя должна спросить. Это ты сунул нос туда, куда не следовало.

– Я ничего не разглядел. Рабочий копал яму для бассейна и чуть не провалился. А я полез посмотреть, что там, и увидел деревянные сундуки.

– Деревянные сундуки?

– Да, очень-очень древние.

– Подумать только!

– И мне очень захотелось узнать, что же в этих сундуках! Как считаешь, что в них?

– Надо подождать результатов раскопок. Хорошо, что тебя интересуют такие вещи. Знаешь, до того как преподавать историю, я мечтала стать археологом. Потом встретила твоего папу, мы решили жить вместе, родился ты, и я выбрала профессию, которая не требовала постоянных разъездов.

– Может, пойдёшь и поможешь этим археологам? Ты же много всего такого знаешь!

Мама рассмеялась.

– Мне бы хотелось, но в наши дни наука двигается семимильными шагами. Кажется, я осталась где-то далеко позади.

– Как думаешь, эти сундуки имеют отношение к тамплиерам?

– Удивительно! Ты прямо одержим рыцарями-храмовниками и их тайнами!

– На сундуке я видел значок, похожий на печать тамплиеров.

– Конечно, это вполне возможно: на участке, который купили Имберы, в своё время располагалось командорство рыцарей-храмовников.

Тут меня будто молнией ударило. Детальки пазла стали складываться в картинку. И я, вне себя от любопытства, продолжал свои расспросы.

– Да, ты говорила, что в наших краях были тамплиеры! А теперь расскажи, что такое командорство.

– Это что-то вроде базы тамплиеров. Часто командорства размещались на больших фермах, в монастырях или в хорошо укреплённых замках.

– У Имберов тамплиеры?! – воскликнул я, сам не ожидая, что крикну так громко.

– Думаю, ты уже о чём-то догадался, потому и стал в тот день меня расспрашивать.

– Нет, говорю же, что ничего не знал. Я стал расспрашивать о необычных