Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

Убив других богов, она сама себе вырыла яму, из которой трудно выбраться, и теперь все соседи не спускают с неё глаз. Никто не заключит с ней союз, не пойдёт на переговоры и даже на аудиенцию не согласится. Поэтому она обратила своё внимание на наземный мир в надежде обрести власть там, и теперь вмешивается в жизнь и политику смертных.

Мне вспомнились вороны на крышах замка, которыми управляла зловещая разумная сила. Интересно, как далеко простирается могущество Гекаты и на что способна её магия? А что, если это она наслала порчу на Тонос, хоть Драгос и уверен, что она действует только в наземном мире?

Снова вспомнились зеркала, отражения и тени. Я сбежала от одной военной угрозы к другой. Драгос уверен, что в подземном мире Гекате не развернуться, но его уверенность меня совсем не обнадёживала. Потому что…

– Если её марионетка, или как лучше назвать Корвинуса… если он захватит новые наземные территории, даст ли это Гекате преимущество для нападения на Тонос? – Я подумала, что Драгос может напомнить мне, что пока ещё мало смыслю в политике, и посоветует держать свои теории при себе. Или, возможно, попытается оградить меня от правды тщательно взвешенной ложью.

Но его ответ был прозрачен как лёд:

– Да. У Гекаты появятся шансы захватить Тонос, если Корвинус получит Сильванию.

Впереди уже виднелось обещанное болото, и даже звёздная ночь показалась изумительно яркой после полёта в кромешной темноте. Драгос приземлился и поставил меня на ноги. Я пошатнулась, восстанавливая равновесие, и тут же мне на глаза попался сладкий тростник.

– Может, мне выкопать что-нибудь для тебя? – предложил Драгос.

Я указала на скопление болотных калужниц, а потом на жёлтые и белые лилии, плавающие на поверхности воды. Точнее, я решила, что они белые и жёлтые – обычные цвета этих растений, но в тусклом ночном свете оттенки блёкли и терялись.

– Если ты сможешь достать те лилии, я их заберу, – сказала я. Здесь мой голос прозвучал сильнее. Когда я заговаривала в темноте, он становился каким-то невыразительным и затравленным, словно мне не хватало воздуха. Свет словно позволял голосу разноситься дальше.

Драгос рассудил, что с берега ему доставать лилии несподручно, поэтому взлетел и собрал их с воздуха: зависнув над болотом, он сорвал цветы со скрытых под водой стеблей.

По другую сторону чёрного озерца, отражающего звёздный свет, собрались эйдолоны – посмотреть на пируэты Драгоса. При таком слабом освещении и с большого расстояния мне было трудно разобрать выражения их лиц, но я предположила, что действия короля произвели на них впечатление.

Моё внимание привлекла одна женщина, повязавшая платок почти так же, как Тейла. Поначалу я не поняла, почему она меня заинтересовала. Она выглядела тонкой, как выскобленный пергамент, – мне казалось, что я вижу сквозь неё кусты и тростник.

Драгос кружился и вертелся в воздухе довольно проворно для существа его габаритов, а потом отлетел в сторону, чтобы собрать ещё несколько лилий. Тонкая душа протянула руку к королю, и её рот открылся, словно тёмный колодец. Вся её поза выражала просьбу, мольбу, хоть я и не могла расслышать её голос за хлопаньем крыльев Драгоса и журчанием ручейков.

А потом женщина истончилась окончательно. Она просто исчезла. Растворилась в воздухе, мгновенно, будто надев шапку-невидимку.

Я посмотрела на других эйдолонов, но таких же тонких больше не заметила. Они, похоже, и не заметили её исчезновения, а я всё стояла и смотрела на то место, где она только что была, желая, чтобы она вернулась.

Вскоре Драгос приземлился рядом со мной. Я даже не успела окликнуть её или предупредить Драгоса, я вообще ничего не успела сделать. Она просто исчезла.

– Ты видел её? – спросила я у Драгоса.

– Ту душу, которая исчезла на другом конце озера? Да, видел. – В его голосе не было ни нежности, ни резкости, только грусть. – Пойдём.

– Я разговаривала с одной женщиной, – сказала я, – мы встретились в лесу четырёх времён года, в Лесу Королевы, она представилась нимфой Алеты. Она рассказала мне об этих… исчезновениях.

Драгос поднял меня в воздух.

– Не думаю, что мы встречались с этой нимфой Алеты.

Я нахмурилась, его слова отвлекли меня от мыслей об исчезнувшей душе.

– Да? Она знает, что ты недавно стал королём: может быть, вы просто ещё не успели познакомиться.

– Недавно, – повторил он со смешком. – Наверное, когда-нибудь эти годы действительно покажутся мне коротким сроком.

– Четырнадцать лет, – сказала я. – Столько, сколько я живу на свете. Даже чуть дольше.

– Да, но что поделать; при других обстоятельствах я бы не взял в невесты ребёнка.

Это прозвучало несколько обидно, но спорить с ним об этом я посчитала неправильным.

– Я уверена, что, будь я постарше, всё было бы проще, но сомневаюсь, что мои убеждения от этого бы изменились. – Я даже не попыталась скрыть раздражение в голосе.

– Об этом я бы даже мечтать не посмел, – ответил он.

Он сказал это так шутливо, что в этот момент я сразу же представила на его месте Фрумоса, и мне стало больно.

И тут я расплакалась. Исчезнувшая душа всё ещё стояла у меня перед глазами, а к ней добавились мысли о Дидине, неподвижно лежащей рядом со своей матерью, и об Адине, лицо которой от горя избороздили морщины. Я закусила кулак, чтобы не завыть в голос, как маленький ребёнок. Но всё равно всхлипнула.

Драгос нежно обнял меня чуть крепче, и мне стало так тепло, что на миг я даже успокоилась. Не потому, что он всесилен, а потому, что в нём оказалось достаточно теплоты, человечности и сострадания.

Довольно скоро мы приземлились на серебряной поляне, над которой светила луна, почти такая же яркая, как солнце, – во всяком случае, в её лучах от растений падали тени.

– Где мы? – спросила я, вытерев слёзы.

– Это пограничная территория на пути между Тоносом и наземным миром. Дорога начинается вон за тем деревом. – Драгос указал на высокий дуб, в стволе которого была проделана довольно широкая арка.

– Зачем ты принёс меня сюда? – спросила я.

– Чтобы ты глотнула свежего воздуха, – ответил он. – Иди. Я буду сразу за тобой.

Я прошла через арку в стволе, а дальше туннель поднимался вверх, и я вышла из арки в стволе другого дуба: вокруг был серый свет и тёплый воздух.

– Я вижу! – изумлённо выдохнула я.

Драгос вздохнул, но словно издалека.

– Драгос? – позвала я и обернулась, чтобы убедиться, что он прошёл за мной, но позади меня не было никакого змия. Там стоял лишь худой человек с резко