Многоножка - Вячеслав Береснев

Костя, и своими длинными лапами обхватил их всех. Тамара высунула язык и закряхтела, чувствуя, как давит на её кости их дружба.

— А ты чего встал, Колобок? — позвал Костя. — Иди к нам!

— Да я пожалуй…

— Если ты не идёшь в «Стаккато», то «Стаккато» идёт на тебя! — и вся обнимающаяся куча угрожающе двинулась на Колобка.

— Ай-ай-ай! Стикер…

— Спокойно, я держу.

— Осторожно!

— Нормально, держим тех, кто падает!

— Тихо, ты мне на ногу наступил!

— Ладно-ладно, хорошо, иду! — и Колобок попытался к ним присоединиться, но куча не устояла и все рухнули на пол. Несколько голосов хором взвыли и пришлось расползаться в стороны.

Кто-то сразу же сел, а кто-то — как Тамара и Нюра — остались лежать на спинах, глядя в потолок.

«Жалко, что Агаты нет», — подумала Тамара мельком, и на неё снова накатила грусть от рассказанной сегодня утром вещи.

— Ты правильно сказала… наверное, — задумчиво произнёс Костя, почёсывая коленку. — У тебя вообще хорошо получается толкать мотивирующие провокационные речи.

— Только Виктор Саныч для нас действительно много сделал, — продолжила за него Нюра, — поэтому мы без него и никуда.

— Вы без него — ещё как куда! — упрямо сказала Тамара. — Если всё время так думать, то ничего у вас и не получится. Надо двигаться вперёд. Задрать нос повыше. Меня так бабушка учила.

— А твоя бабушка не может быть нашим гуру? — спросил Колобок.

— Она… — и Тамара запнулась: вспомнила, что бабушку госпитализировали, и стало ещё грустнее. — Н-нет… Она не сможет.

— Ну так, а чё, — заговорила Ксюха, когда все замолчали, — где дальше выступаем? На новогодней ёлке?

— Кстати да, скоро ведь Новый год уже.

— Может, соберёмся вместе?

— Ага, нас Светка соберёт. На сцене, хы…

Входная дверь хлопнула, на пороге появилась Света.

— Вы что, умираете тут?

— Здравствуйте! — нестройным хором поздоровались стаккатовцы.

— Оживаем, скорее, — ответил Костя.

— Если оживаете, это хорошо. Я нашла нам гуру!

13. Потайные мелодии

— А та шутка про крючок и рыбу, между прочим, была забавной… Костя, а у тебя ещё есть?

— Эх, только Тамара ко мне добра… Ладно, вот тебе: как зовётся конь, который выходит на лёд?

— Как?

— Конькобежец.

— У меня в голове засел один вопрос, — сказала Тамара вместо приветствия, входя в зал клуба.

Здесь были Костя с Нюрой. Остальные, видимо, запаздывали.

— Какой вопрос? — спросил Костя, когда Тамара разделась и, переодев сменку, прошла к ним.

— Ключи от клуба есть у Светы, так?

— Ну да.

— Но если мы, приходя каждый раз, её ждём… То кто открывает «Стаккато»?

— А, — Костя махнул рукой. — Это Перепелица.

— Кто? — не поняла Тамара.

— Ангелина Витальевна Перепелица, — пояснила Нюра. — Это у неё фамилия такая. Странная.

— Птичья, — поддакнул Костя.

— Что ещё за Перепелица?

— А мы не знаем. Света в курсе. Это такая неизвестная таинственная тётка, у которой есть вторые ключи от «Стаккато». Она по будням приходит, открывает клуб, дожидается, пока придёт Света, и потом… пропадает.

— Как это? — не поняла Тамара. — Но ведь Свету в итоге дожидаемся мы. А если она просто открывает клуб и уходит — почему тогда тут ничего не разворовали, или не обосновались бездомные или кто похуже…

Костя и Нюра практически одновременно пожали плечами.

— Вам что, совсем не интересно?

— Да я как-то и не задумывалась, — призналась Нюра. — Мы все привыкли, что, когда мы приходим, дверь открыта. Значит, Света где-то поблизости и у неё всё под контролем. А если дверь закрыта, мы звоним Свете… Но это редкость.

— А откуда вы вообще узнали про эту… Перепелицу? Если сами не знаете, кто она такая?

— Света её упоминала несколько раз. Плюсом, кое-где в документах указано, у кого получать второй ключ, и там её имя. Ты, кстати, Тамара, рано сегодня.

— Четыре урока было, решила погнать сюда… А у вас?

— У нас действует негласное правило: если последними уроками физкультура, то последними уроками не физкультура, — объяснил Костя предельно серьёзно. — А сегодня как раз такой день. И любопытно было взглянуть на этого гуру, которого нам Света наобещала…

— Да, мне тоже, — призналась Тамара.

— Слушай, а может быть… — Нюра подёргала Костю за плечо. Тот недоумённо обернулся и девушка коротко пояснила: — Ну про Солнышева…

— А, точно, — вспомнил Костя. — Слушай, Тамара, ты не сгоняешь до него?

Тамара нахмурилась, стукнув Стикером по полу.

— Иронично.

— Ой, прости пожалуйста… Просто у него телефон недоступен. А Света хотела узнать, придёт ли он ещё, и в случае чего — уговорить прийти…

— И почему я? — спросила Тамара. Ей не хотелось идти куда-то за не столь дружелюбным к ней Солнышевым, и ещё его уговаривать снизойти к ним.

— Нас он не очень любит.

— А к моим ногам он как будто падает.

— Хорошо, вот ещё причина: мы тоже его не очень любим.

— А я как будто от него без ума.

Нюра и Костя переглянулись.

— Непрошибаемо.

— Воистину.

— Нет, я как бы схожу, если уж вам совсем влом идти… — вздохнула Тамара неохотно. — Он недалеко?

— Давай, мы с тобой дойдём, — предложил Костя, — а там уж…

— Я её проведу, — сказала Нюра, поднимаясь на ноги со складного стула. — А ты посторожишь клуб.

— Что, боишься здесь одна оставаться?

— Ага. А то вдруг придёт таинственная Перепелица, а я не смогу от неё… отбицца.

Тамара хихикнула.

* * *

— Между прочим, зря вы Солнышева не любите. В ДК он очень даже неплохо сыграл.

— Я его не не люблю, — поправила её Нюра. — Просто у нас с ним… Как бы сказать. В один момент случилась довольно сложная ситуация. И из-за неё я не могу нормально с Солнышевым общаться, да и Костя с Серёжей его как-то тоже недолюбливают и сторонятся. Он, видишь, замкнутый и скучный какой-то. В своём… мире. Есть люди вроде него, которые, кажется, совсем на глупости не способны.

Они вышли с дворов к дороге и зашагали вдоль неё — вниз по улице. Мимо них ездили редкие машины. Было серо и снежно.

— Ты говоришь так, будто глупости важны…

— Они и важны! По-моему, глупости — вещь очень важная, гораздо важнее, чем другие думают. Глупости порой сплачивают людей гораздо крепче серьёзностей.

— Тебе поэтому Костя с Серёжей так нравятся?

Нюра почему-то взглянула на неё недовольно.

— Не все людские взаимоотношения можно объяснить «нравится» и «не нравится»… Я просто привыкла к ним, и всё. Они хорошие ребята.

Тамара почувствовала, что сказала глупость, и ей тут же стало неловко. Пока Стикер не вставил свой язвительный комментарий, она сменила тему:

— Как думаешь, что за гуру это будет?