Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

Там блеснуло что-то золотое – кольцо, на котором был выгравирован дракон, обвивший чашу.

– Моя печать? – заинтригованная, спросила я.

– Наша печать.

– Разумеется. – Я надела кольцо на указательный палец. У меня ещё никогда не было драгоценностей, и я зачарованно смотрела, как золото играет на фоне моей кожи.

– А это Фитофтетейла, она будет твоей горничной. – Драгос указал на женщину в довольно простенькой крестьянской одежде, на которой не было никаких вышивок, а крой напоминал те вещи, в которых ходила я. Драгос заговорил с ней на незнакомом мне языке, а потом сказал: – Можешь звать её Тейлой.

Женщина широко улыбнулась и поклонилась мне. Я в ответ с достоинством кивнула.

– Позволь ей помочь тебе переодеться, – сказал Драгос. – Пора обедать, а ты вся в крови.

На этом фоне мой важный кивок несколько поблёк, и я покраснела.

Драгосу достаточно было просто махнуть рукой, мужчины вышли из комнаты так же быстро, как пришли, оставив меня наедине с Тейлой.

Я попыталась ободряюще улыбнуться своей новой горничной, но она в этом не нуждалась – она только хотела снять с меня окровавленную рубашку. Я стала показывать ей разные предметы и повторять за ней их названия на её языке. Мы выучили, как будет «вода», «полотенце», «платье», «огонь», «дерево» и «свечи», а потом у Тейлы кончилось терпение и она, выхватив у меня из рук расчёску, занялась моими волосами.

Думаю, пройдёт ещё немало времени, прежде чем мы сможем о чём-то поговорить.

У меня уже урчало в животе, пока Тейла помогала мне надеть чулки, нижнюю рубашку и платье, затянув его под грудью жёстким поясом. Вся одежда была очень комфортной, и она мне нравилась. Пока я не попыталась пройтись по комнате и чуть не споткнулась.

Я посмотрела на Тейлу. Она пожала плечами и сделала вид, будто поднимает юбки. Я скривилась.

У двери я помедлила.

– Мм… прощай, – сказала я.

Но Тейла на своём древнем наречии причитала над моей окровавленной рубашкой и, кажется, даже не заметила, что я что-то сказала. Я закрыла дверь и, подхватив юбки, направилась на обед.

Глава 26

Я сидела напротив Драгоса и чуть не застонала, когда мне в нос ударил запах пищи и мой оживившийся желудок громко заурчал. Ущипнув себя за ногу, я постаралась отвести взгляд от еды.

Но когда Михас пролил суп на стол, я поняла, что ничего не должна есть. Я и не ожидала, что для меня здесь будет еда, но всё равно вздохнула и перевела взгляд на ряд тёмных окон за спиной Драгоса.

– Зачем здесь столько окон, если снаружи всегда непроглядная ночь? – спросила я.

– Когда-нибудь ты всё узнаешь, – ответил Драгос. – Но сначала поешь.

Я указала на разлитый по столу суп:

– Как это можно есть?

– Ревекка, давай обойдёмся без этих игр. Ты сможешь стать полноправной королевой Тоноса лишь после того, как отведаешь еду этого мира, не раньше.

– Я думала, что стану королевой, когда мы поженимся.

– Мы можем хоть сегодня ночью отправиться на поверхность и обвенчаться в церкви, но для подземного мира этот брак будет недействительным.

Я немного помолчала.

– Поняла.

– Как только ты согласишься поесть, Ревекка, все мои земли склонятся пред тобой.

От этих слов меня пробрала дрожь. Они всколыхнули какие-то воспоминания, но я не очень понимала какие и решила сменить тему:

– Как далеко простираются твои земли? Где их границы?

– Если ты пойдёшь в любом направлении и выйдешь к реке, не пересекай её, потому что окажешься за пределами Тоноса, а тебе опасно там находиться. Я в хороших отношениях с Радамантом и Миносом на юге, но остальные владыки подземного мира попытаются причинить тебе вред – или похитить тебя.

– Навредить или похитить?

– Невесты нечасто захаживают в подземный мир, – сказал Драгос. – Но тебе придётся много дней идти пешком, чтобы добраться до границ моего королевства; конечно, невозможно в точности сопоставить карту подземного и наземного миров, но, если очень приблизительно, мои владения простираются до территорий, подвластных Турции, Киеву и Венгрии, и до морей. В подземном мире я правлю теми, кто остался от древнего римского народа, который когда-то жил на этих землях.

Получается, это земли не только под всей Сильванией, но и под Болгарией, Бессарабией и даже дальше. Я была поражена. Если я выйду замуж за Драгоса, то тоже буду править всем этим?

Если я выйду за Драгоса…

Я посмотрела на кисть винограда на столе и подумала, как легко было бы: может, просто бросить в рот несколько ягод? Я бы положила конец своим терзаниям и стала королевой огромной страны, и не важно, что она мрачная и болотистая.

Это было бы правильно – жить в соответствии с обещанием, которое я дала, когда с моей головы сорвали шапку-невидимку. Но я не могла сделать то, что окончательно и бесповоротно привяжет меня к этому миру, тем более что в мире наверху Дидина вновь ожила, а я могу получить награду за то, что сняла проклятие, и…

– Лета огибает нас с юга и запада, – продолжал тем временем Драгос, – а Алета – с севера и востока. А что касается того, что наверху, то защита Тоноса с тобой везде, где ты можешь путешествовать, оставаясь невидимой для солнца.

– Но мы встречались при свете дня! – воскликнула я. – И не раз.

– Всегда в тени.

Я нахмурилась:

– Получается, если ты по ночам выходишь на поверхность… это значит, что твоё королевство простирается и в верхнем мире?

– Не королевство, но моя сила – да. Почему, как думаешь, люди так боятся ночи? – Он улыбнулся зубастой змиевой улыбкой.

Драгос покончил со своей едой, а я даже не попыталась сделать вид, что притронулась к своей. Я встала и пробормотала какие-то сбивчивые извинения; он отпустил меня, и я вернулась в свою комнату, где вскипятила воду из Алеты и приготовила водянистый супчик из любистока с горсткой портулака, а также отвар из шиповника – все травы я взяла из своего мешочка. Это было самое жалкое блюдо на земле – или под ней. Я не выдержала и доела оставшийся хлеб, чтобы успокоить беснующийся желудок, но и этого хватило ненадолго.

Я надеялась, что папа придёт сегодня ночью, но как понять, что значит «ночью», там, где время течёт не так, как в наземном мире? Как папа и Михас собираются встретиться?

Я легла спать, но спала неважно.

Проснувшись, я лежала в кровати и размышляла о Тьме, которая давила на меня позавчера. Пока что есть чему радоваться: я проснулась