Григорий без отчества Бабочкин - Анна Васильевна Зенькова

не будет прежним. Но следом вижу Кристинку – с каким удивлением она наблюдает за моими метаниями по комнате, потом вдруг хватает телефон, подносит его к уху и жизнерадостно щебечет: «Алё. Нет, это не Гриша. Сейчас я его позову!»

А я – страшно представить… Слова не мог сказать! Прыгал вокруг как обезьян и изображал жестами, мол, нет меня, нет. Но Кристинке разве что докажешь? Она мне этот телефон чуть ли не насильно всучила.

И я сразу понял, что всё – бежать уже некуда. Набрал воздуха и дунул в трубку вместе с «алло».

Получилось даже ничего – холодно и отстранённо. Как будто я знать не знаю, кто звонит, и вообще мне ни до чего нет дела.

Ещё успел подумать, что голос у Малинки в телефоне совсем другой – выше и тоньше настоящего. Ну а дальше всё – началась альтернативная реальность.

Как в каком-то кино! Малинка спросила, не я ли это звонил недавно. Я соврал, что нет. И тут же уточнил, что «у меня такой идиотский телефон, он иногда сам по себе звонит; да-да, сам и кому вздумается!»

Она давай смеяться. Говорит: «Хи-хи, ну привет от меня твоему телефону».

Я чуть со стыда не сгорел. Сказал: «Ладно, передам».

А Малинка, как мне показалось, даже разочаровалась. Снова засмеялась, но уже как-то так – искусственно. Мол, ха-ха, ну тогда пока, наверное.

Вот это «пока, наверное» меня и отрезвило. Я вдруг так испугался, что она выключится, что тут же перестал мямлить. Сказал – чётко и по делу: «Мы тут с сестрой на горку собираемся. Хочешь, пойдём с нами?»

В тот день, наверное, и правда что-то странное творилось. Я был уверен, что Малинка снова скажет «ха-ха» или «ты что, совсем дурак?». Но она согласилась!

Даже сейчас это кажется абсурдом, а тогда от всего происходящего у меня вообще – чуть голова не лопнула. ||

▶ Пусть бы она и правда лопнула! Лучше у меня, чем у неё. И зачем только Малинка мне перезвонила… ||

▶ Но ведь, по сути, никто не виноват. Формально, конечно, я. Ведь это я её толкнул.

Естественно, не специально.

Или специально? Я плохо помню, как всё случилось.

Начало помню хорошо. Мы встретились и пошли втроём на горку. Был мороз, но солнечно. Жгло, прямо как летом. У меня вся спина вымокла, пока мы добрались.

А у Малинки покраснел кончик носа. Но она всё равно была потрясающая, невероятная… какая ещё? Обалденная! В своём этом розовом пуховике и такой смешной шапочке… ну как ушанка, только девчоночья. И тоже вся розовая.

Прямо как настоящая малинка!

Кристинка тоже всё время щебетала и хихикала с Малинкой на пару. Они вообще чуть ли не сразу стали вести себя как две подружки – шушукаться и перемигиваться. Я даже в какой-то момент почувствовал себя лишним на этом празднике жизни.

Ну правда, Кристинка так вообще – перебарщивала. Бесила даже. Я шёл и возмущался про себя: «Вот если ты сканер, так почему бы сразу не просветить ситуацию и понять, кто здесь действительно лишний?»

Но куда там! Она, когда не надо, так кривляться умеет! Не поймёшь, специально или случайно.

В общем, я сто раз пожалел, что взял её с собой. Мы бы и вдвоём отлично покатались.

Хотя, справедливости ради, я понимал – если бы не Кристинка, Малинка бы тоже, наверное, не пошла. Иначе это можно было бы расценивать почти как свидание! ||

▶ А может, наоборот, пошла бы? И с ещё большей радостью? А так, из-за Кристинки, ей было неловко. Я прямо чувствовал, как она меня сторонится. И всё время думал, может, это у неё после Геры? Вроде как остаточные явления?

C ним же тоже – такая ерунда получилась! Хотя я ему честно сразу позвонил! Подумал, надо всё рассказать про горку, раз уж мы друзья! А он и Малинка…

Вот это было самое сложное – решить для себя, кто есть кто! Собственно, пока я его набирал, тем и занимался, что думал: кто же она теперь для Бабочкина?

Но пока он соизволил ответить, я успел убедить себя, что никто. А значит, какая ему разница, чем она без него занимается?

И я не сказал ничего. Получается, практически соврал. Может, из-за этого всё и случилось? Что, если меня так Бог наказал? ||

▶ Хотя к чему все эти вопросы? Так думать – это считай что перекладывать вину на кого-то другого. На Геру или на того же Бога.

Нет уж, я сам. Сам себя наказал! Потому что вот так жить и молчать, ждать, что тебя в любой момент разоблачат, – это и правда наказание. Это очень страшно! ||

▶ Но что я мог сказать? Объяснить, что Кристинка в какой-то момент стала меня раздражать? Своим дурацким хихиканьем! И вот этим вот: «Теперь я, теперь моя очередь. Моя! Моя!»

Она меня просто достала – такая настырная. Лезла всё время, и, главное, чтобы обязательно между нами стать!

Понятно, что я не хотел её толкать. Я думал, хочешь кататься – вперёд, но только сама. А у меня Малинка вон своей очереди ждёт. Или я должен всё время катать сестру, а ты, дорогая, постой в сторонке? Помёрзни!

Я правда, честное слово, не хотел её толкать. Но толкнул. И подумал очень зло: «Катись ты уже быстрее!»

А потом, я не знаю, всё просто в одно мгновение случилось. Ватрушка эта, она как-то резко в сторону ушла и прямо в дерево. А там же скорость была – дикая!

Кристинка так завизжала сначала, когда только– только… А потом – бум – и сразу тишина. И все, кто был на горке, буквально на несколько секунд как будто замерли. А потом сразу хором закричали!

И я тоже закричал. По-моему, не сразу, а уже когда бежал.

Да, я точно помню, что бежал и кричал:

– Не надо, не надо!

И у меня этот крик прямо в горле булькал, пока я не упал. Наверное, зацепился за что-то и просто полетел кубарем. И прямо туда, получается, в её сторону. Так и прикатился.

Смотрю, Кристинка лежит так – странно. Голова запрокинута и глаза закрыты. Я сначала дико испугался. Конечно, такой удар! А потом вижу, у неё уголок рта дрожит, как будто она изо всех сил пытается смех сдержать. Ну или улыбку.

Как же я разозлился – не передать! Подумал ещё: «Вот притворщица!»