Зинаида Шишова - Джек-Соломинка (Часть 1-5)

Джоанна вернулась в холл за Алланом.

Старик после возвращения из Норземтона совсем обессилел. Он спал днем и ночью и сейчас спросонья не сразу сообразил, чего от него хотят.

- Ноги и руки ему нужно бы перебить, чтобы отвадить от чужого добра! ворчал Мэтью, втаскивая вместе с госпожой и Алланом тяжелое тело по обледенелым ступенькам.

Кровь текла так обильно, что все трое были испачканы с головы до ног.

- Раскачать бы его хорошенько, разбойника, да сбросить со стены в ров! - предложил Мэтью.

Аллан был другого мнения.

- Госпожа велела его перевязать, - возразил он. - А как очнется, тогда, конечно, пусть идет на все четыре стороны. Но не каждый бродяга вор или разбойник, - добавил он, вспоминая лесовиков.

Оба старика ждали, что скажет леди.

Джоанна распорядилась отнести парня в солярий4 и уложить в постель. Там днем светло, и удобнее будет его перевязывать.

- На вашу постель, миледи? - в испуге крикнул Аллан.

Но Джоанна уже приподняла чужого за плечи. Ей-богу, эти старики вдвоем слабее ребенка!

- Беритесь-ка за ноги да поменьше ворчите, - добавила она.

Чужой застонал и пошевелил рукой.

Аллан принес светильник. Надо было посмотреть, в чем дело.

Рана была у лодыжки, неглубокая и свежая. Стрела застряла в кости и сломалась. Джоанне стоило большого труда удалить наконечник. Аллан тотчас же остановил кровь, перетянув ногу повыше раны оленьей жилой.

Из любопытства он осветил лицо чужого.

"Совсем молодой! - подумал он. - Три года назад такой парень мог бы прокормить всю семью. А теперь он голодный шатается по дорогам! Ох, господа, господа, что вы делаете! Ох, не к добру все эти затеи против мужиков! Этак можно было поступать в старину, но не теперь!"

- А где же будет спать миледи? - спросил Аллан.

Госпожа его молчала. Он недовольно повернулся к ней.

- А где же вы ляжете, миледи? - повторил он о сердцем.

Госпожа крепко оперлась на его плечо.

- Минуточку, Аллан, - сказала она слабым голосом.

Потом, нагнувшись, открыла сундучок.

Найдя свою тонкую, еще девичью косынку, леди разорвала ее с треском на две части.

- Завтра при свете мы его перевяжем как следует, - сказала она дрожащим голосом. - А сейчас ступайте спать. Я постелю себе в холле.

Она стащила со своей постели и разложила перед холодным камином холла медвежью шкуру.

В солярии было много теплее, так как изредка там горела жаровня.

Мэтью украдкой постучал себя пальцем по лбу.

"Да, - подумал Аллан, - с двумя такими дураками тут, чего доброго, и молодой человек может свихнуться".

Но должен же был кто-нибудь вступиться за его маленькую Джоанну!

- О, хитростью леди пошла в покойного сэра Гью! - сказал он. Дверь-то в солярий о двух засовах! Вот мы ее припрем как следует, тогда нам не придется тревожиться всю ночь, гадая, кого это мы пустили в замок... Не каждый ведь может выбросить умирающего на дорогу, - добавил он, предвидя возражения Мэтью. - Нашу леди в монастыре учили врачеванию и милосердию. А вашим разбойникам только бы жечь да грабить да покупать в Лондоне дома на чужие деньги.

Под разбойниками он разумел весь старинный и знатный род Бёрли.

Чужой пришел в себя еще ночью, потому что старики, поднявшись до света, услышали доносящийся из-за двери гул голосов.

Если бы не Аллан, Мэтью подошел бы и подслушал: его до смерти мучило любопытство. Но сегодня была его очередь проверять силки. Взяв сплетенную вчера сумку, он вышел, все время оглядываясь на дверь солярия.

Аллан немедленно прильнул ухом к щели.

- Ты не должен был ввязываться в драку, - говорила его госпожа. Правильно я рассуждаю, Джек?

- Да, понятно, у меня есть дела поважнее, - согласился чужой. - Но стражник хлестал старика, как хлещут ленивую лошадь, и я не стерпел. Нет, я сейчас буду осмотрительнее. Мне бы только добраться до Фоббинга. Но и по дороге мне есть у кого спрятаться.

- Эта вторая дочка рыбака, она очень красивая? - спросила леди.

- Господь тебе судья, Джоанна! Как ты можешь думать сейчас о таком!

Чэрри громко залаяла во дворе.

- Эгей, эй, вы там, в замке! - кричал громкий голос с дороги.

- Этого еще не хватало! - бормотал Аллан, никак не попадая в рукава старенькой куртки. - Леди, леди! Не дай господи, вдруг это прибыл сам сэр Саймон! Леди, поостерегитесь!

А госпожа его в это время, разделив на тонкие пряди волосы чужого, обвивала ими свои пальцы.

- Вот я вся в золоте, Джек, - говорила она нежно. - Какие еще богатства мне нужны!.. Не холодно ли было тебе в дороге? И почему ты свернул к нашему замку? И как ты нашел пролом в стене? Думал ли ты здесь встретиться с леди Бёрли? Только скажи мне всю правду!

- Я говорю правду... Нет, я не думал встретиться с тобой. Я обошел бы замок за сорок лье, если бы знал, что здесь живет леди Бёрли. Пролом я нашел потому, что к нему вели следы. Мне совсем не было холодно, я был очень разгорячен ходьбой.

Он вдруг вспомнил о плаще и густо покраснел.

- Если ты поэтому спрашиваешь, то я отдал твой плащ, Джоанна. Может быть, ты не простишь меня, но я отдал его первому встречному нищему. Это было в тот день, когда я узнал о твоей свадьбе.

- Нет, я не поэтому спрашиваю, - говорила Джоанна, беспечно смеясь. Но он хотя бы пообещал хорошенько помолиться за тебя, этот нищий, ради такого богатого подарка?..

- Опустите мост! - крикнул всадник с дороги.

Теперь Аллан разглядел его как следует. Это был стряпчий из Сэмфорда. Ради такого не стоит и трудиться. Нужно завтра же позвать кузнеца, потому что с мостом когда-нибудь будет несчастье. Они втроем с леди еле поворачивают колесо, а тут еще - не ровен час - нагрянет сэр Саймон.

Но нельзя же было объяснять чужому человеку, что моста не опускают с самой осени и что леди Бёрли и ее челядь выбираются из замка через пролом в стене, а потом через замерзший ров с водой!

Стряпчий вынул из-за пазухи пакет и помахал им над головой.

Аллан спустился к нему по льду. Стряпчий привез письмо от сэра Саймона Бёрли.

- Ну, как ваши мужики? - спросил он, уже отъехав и оборачиваясь к Аллану.

Тот не понял, что он имеет в виду.

- А как ваши? - ответил он вопросом на вопрос.

- О, наших мужиков мы вот как держим! - крикнул стряпчий и показал сжатый кулак.

Когда Мэтью вернулся из лесу, леди Джоанна, старый Аллан и чужой сидели за столом в холле.

- Сколько времени, как Том Бэкстон уже в Гревзенде? - спросила его госпожа.

Мэтью, не отвечая, смотрел на гостя.

"Может быть, мои господа и разбойники, но они не сажают с собой за стол первого встречного мужика", - подумал он.

- Том Бэкстон? - переспросил он вспоминая. - Вы отпустили его, миледи, в самый праздник тела Христова.

- А когда вернется сэр Саймон? - спросила госпожа, заглядывая в письмо. - Бедный Том! Как бы ему дать знать?

Том Бэкстон был третий слуга, которого сэр Саймон, уезжая, оставил при своей супруге. Том Бэкстон, несмотря на молодость, был очень искусен в ремеслах. Он не был простым кузнецом: из серебряной пластинки он мог вырезать тонкие, как кружево, вещи, которые купцы потом охотно выдавали за венецианскую работу. Госпожа пожалела его и отпустила в Гревзенд, где серебряники готовы были вырывать его друг у друга из рук.

По закону нужно было один год и один день прожить в городе, чтобы стать его гражданином, а тогда, будь ты хоть вилланом, хоть сервом5, а город уже не отдаст тебя сеньору, хотя бы он даже расшибся в лепешку.

- Господин ваш, сэр Саймон Бёрли, прибудет в замок в последних числах февраля!.. - торжественно объявила леди Джоанна. - Садись, Мэтью, ты слишком стар, чтобы стоять у двери.

"А этот парень еще слишком молод, чтобы его усаживать за стол с господами", - подумал Мэтью, покачивая головой.

- Господин ваш велит очистить конюшни к его приезду и, кроме того, наказывает Тому Бэкстону пойти в услужение к сэру Ральфу Броунингу, с которым он подписал об этом соглашение. Ну, что вы скажете на это, старики?

- Госпожа моя имеет такую же власть над слугами, как и господин, заметил Аллан.

- Если бы госпожа сегодня же отпустила меня на все четыре стороны да еще дала в придачу тяжелый кошелек серебра, я не тронулся бы с места, побоявшись гнева господина, - возразил Мэтью.

- Ну, будь что будет! - пробормотала леди Джоанна.

Хорошо, что эта лиса Мэтью спит, как сурок. Они опять беседовали громко, даже не опасаясь плохо притворенной двери.

Госпожа перевязывала рану чужому, точно он сам не в силах был это сделать.

- Джек, тебе недолго ждать! - говорила она нежно. - Сэр Саймон меня не любит и никогда не любил, и я это узнала сейчас же после свадьбы. И если папа в Риме разрешит ему развод, он рад будет жениться еще раз на девушке, которая более подходит ему по нраву.

Чужой пробормотал себе что-то под нос.

- Нет-нет, не говори так! Он женился на мне, когда я была еще совсем бедной, почти нищей!

"Такою же, как сейчас", - подумал Аллан и сам удивился своим мыслям. И еще больше он удивлялся тому, как смело рассуждает обо всем его маленькая леди. Не иначе, как она набралась этих мыслей в проклятом Лондоне, потому что дяди короля сами там переженились по три и четыре раза и такое же позволяют и своим рыцарям.