Первый закон Шурупчика - Алиса Стрельцова
Шурка махнул рукой и рывком закинул баул за спину.
Кирпичи у нее там, что ли? Уф, ничего, справлюсь!
До старушкиного дома они добрались нескоро, хоть и было до него метров пятьсот, не больше. Один Шурка долетел бы за пару минут, а с бабулей пришлось плестись все пятнадцать!
Хорошо хоть, этаж первый.
Шурка оставил сумку в прихожей, выскочил в уставленный автомобилями двор, глянул на часы и ахнул.
Через пять минут урок начнется, а сегодня, между прочим, контрольная! Ну и влетит же мне! На прошлой неделе математичка маму уже вызывала. И так еле-еле тройка за четверть выходит. А теперь полный аут! Вот бы мне сейчас телепорт…
Не успел додумать, как услышал за спиной голос дяди Коли – они с папой в одной части служат.
– Шурка, ты чего здесь? – Дядя Коля высунулся из окна машины и помахал рукой.
– Дядь Коль, здравствуйте! Я бабушке помогал сумки донести! – Шурка радостно улыбнулся. – А вы здесь живете?
– Ага! – кивнул мужчина и завел двигатель. – На работу еду!
– Меня до школы не подбросите? Опаздываю, а у меня контрольная.
– У, брат, контрольная – вещь серьезная! Садись, говори, куда ехать…
* * *
Повезло так повезло! Почти не опоздал.
Шурка влетел в класс, когда Ида Георгиевна только успела раскрыть доску с заданием. Плюхнулся на свое место.
Синицына закатила глаза: мол, опять…
Какие же зануды эти отличницы!
Вдруг Шурка подскочил на месте. Это Мишка ткнул его ручкой в спину.
– Шест, что за дурацкая привычка? У меня скоро вместо спины дуршлаг будет!
– Ты чего опоздал? – спросил Мишка шепотом.
– Добрынин, Шестаков, я всё слышу! – проворчала математичка.
Шурка полез в рюкзак за пеналом и наткнулся на компас. Осторожно, чтобы никто не заметил, приоткрыл крышку. Не светится, стрелка застыла на месте.
Ну и дела!.. Показалось? Что за ерунда? То голос в голове, то мерещится всякое. Старею, что ли? А может, просто мигрень? Мама ею часто мается и говорит – когда голова так болит, она сама не своя делается.
– Добрынин, ты сегодня займешься делом? Или так и будешь ворон считать?
Шурка вздохнул и щелкнул ручкой.
Лучше уж ворон, чем ваши дроби! И чего злющая такая? Тоже, наверное, мигрень. Ладно, сиди не сиди, а начинать надо. Синицына за меня контрольную не сделает, у нее вариант другой!
Шурка сдал работу сразу после звонка. Не успел доделать одно задание. Глянул на Мишку – тот, не поднимая головы, строчит без остановки.
Перед двойкой не надышишься! Пиши не пиши, а обед по расписанию! Тем более после первого урока булочки в столовке еще горячие.
Шурупчик прикрыл за собой дверь и рванул вниз по лестнице.
На удивление, очереди в столовой не оказалось. Шурка купил ватрушку и компот, уселся за пустой стол и начал с самого приятного – выловил ложкой из стакана разваренные, все в мелкую точечку абрикосы. Не успел умять булочку, как увидел странное явление. В столовую въехала инвалидная коляска. Ну, конечно, не сама въехала – в коляске сидела девчонка. Раньше Шурка ее в школе не встречал. Вид у девчонки был еще тот: бледная, один висок выбрит, длинная зеленая прядь волос занавешивает половину лица, оставшийся открытым глаз пялится в пол, узкая полоска губ обведена ярко-фиолетовым.
Ну и чучело! Откуда она здесь?
– Новенькая из седьмого «А»! – отчеканила Синицына, незаметно подкравшаяся сзади.
Тьфу ты, чуть булкой не подавился! Следит она за мной, что ли? Еще и мысли на расстоянии читает!
– А ты откуда знаешь? – спросил Шурка, проглотив кусок.
– Слышала вчера, как Лера Валерьевна с завучем обсуждала, – Синицына откинула назад туго заплетенную косу и принялась уминать двойную порцию рисовой каши.
Сонька хоть и похожа на жердь, но ест всегда за двоих. У нее даже прозвище съедобное – Легкокотлетка. Это потому, что она котлеты любит, а еще легкой атлетикой занимается. Для школы уже столько кубков выиграла! Иногда вообще кажется, что она не человек, а робот, заправляющийся съедобным топливом!
– Разве инвалиды не ходят в специальные школы? – поинтересовался Шурка, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Ты чего такой дремучий? Про доступную среду не слышал?
– Что за среда такая?
– Добрынин, у тебя вообще глаза есть? В школе в рамках этой программы пандус у входа сделали, подъемники на лестницах установили. Чтобы дети с ограниченными возможностями могли спокойно передвигаться.
– Гы-ы, это Самосвалов, что ли, ограниченный? Сила есть – ума не надо! Но ему никакой пандус не поможет! Ему бы мозгов немного…
– Тебе, Добрынин, тоже немного бы не помешало…
– Чего не помешало?
– Мозгов! – Синицына ехидно хихикнула.
– Не понял?
– Опять четвертое задание не осилил… Мог бы у меня посмотреть: цифры разные, а способ решения один.
– Я, может, сам хотел! – Шурка почесал вихрастый затылок. – И вообще… Твое какое дело? Тебе больше всех надо, что ли?
Шурупчик одним махом допил компот и, убрав за собой посуду, выскочил из столовой. Услышав звонок, прибавил ходу: на биологию опаздывать он не любил. До третьего этажа домчался в секунду. Влетев в знакомый кабинет, не сразу сообразил, что класс не его.
Опять расписание поменяли? Придется к учительской бежать. Ага, вот он, наш шестой «Б». Так и есть, сейчас технология! Можно не торопиться. Кузьмич свой человек, за опоздания не наказывает. Ругается он, конечно, громко, но скорее для смеха и всегда замысловатыми словечками. Приходится их потом загугливать. У меня уже целый словарик от Кузьмича!
Шурка не торопясь спускался по лестнице на первый этаж и вдруг снова почувствовал в рюкзаке вибрацию.
Ух ты, опять началось!
Он достал компас и посмотрел на стрелку. Та трепыхалась, но не двигалась. Шурка спустился на первый этаж. Стрелка повернула вправо. Он сделал несколько шагов и уперся в стену. Стрелка снова задрожала.
Ничего не понимаю!
От компаса Шурку отвлекли чьи-то всхлипывания. Звук доносился из-под лестницы – все знали, там располагалась кладовка, в которой баба Зоя оставляла швабру с ведром, а на переменах сидела за старенькой партой и потягивала из термоса шиповниковый чай.
Шурупчик любил бабу Зою за ее мудрые советы и решил узнать, что случилось. Но вместо уборщицы увидел у двери развернутое к нему спинкой инвалидное кресло. Девчонка сидела вполоборота, выгнув дугой костлявую, обтянутую черной толстовкой спину, и ревела. Зеленая челка намокла и болталась из стороны в сторону, словно водоросль.
Шурка на цыпочках развернулся и дал задний ход, а потом повернул налево к кабинету технологии. Во-первых, он терпеть не мог девчачьих слез. Ему всегда казалось,
