От Москвы до Берлина - Лев Абрамович Кассиль

Отбиваются четыре артиллериста. Один снаряды подносит, другой заряжает, третий целится. Командир боем управляет: говорит, куда бить.

Упал один артиллерист: убила его фашистская пуля. Упал другой — раненный. Остались у пушки двое. Боец снаряды подносит, заряжает. Командир сам целится, сам по врагу огонь ведет.

Остановились фашисты, стали назад отползать.

А тут к нашим подмога пришла. Еще пушек привезли. Так отогнали артиллеристы врага от важной дороги.

Саперы

Речка. Через речку мост.

Решили по этому мосту фашисты свои танки и грузовики перевезти. Узнали про то наши разведчики, и командир послал к мосту двух отважных бойцов-саперов.

Саперы — умелый народ. Дорогу проложить — зови саперов. Мост построить — посылай саперов. Взорвать мост — опять саперы нужны.

Залезли саперы под мост, заложили мину. Полна мина взрывчатки. Только брось туда искру — и страшная сила родится в мине. От этой силы земля дрожит, дома рушатся.

Положили саперы мину под мост, вставили проволоку, а сами незаметно уползли и спрятались за бугром. Размотали проволоку. Один конец под мостом, в мине, другой — в руках у саперов, в электрической машинке.

Лежат саперы и ждут. Холодно им, но они терпят. Нельзя пропустить фашистов.

Час лежат, другой… Только к вечеру показались фашисты. Много танков, грузовиков, пехота идет, тягачи пушки везут…

Подошли враги к мосту. Вот передний танк уже загремел по доскам моста. За ним — второй, третий…

— Давай! — говорит один сапер другому.

— Рано, — отвечает другой. — Пускай все на мост войдут — тогда уж сразу.

Передний танк уже до середины моста дошел.

— Давай скорей, пропустишь! — торопит нетерпеливый сапер.

— Погоди, — отвечает старший.

Передний танк уже к самому берегу подошел, весь фашистский отряд на мосту.

— Теперь время, — сказал старший сапер и нажал рукоятку машинки.

Побежал по проволоке ток, соскочила искра в мину, и так грохнуло, что за десять километров слышно было. Гремучее пламя вырвалось из-под моста. Высоко вверх взлетели танки, грузовики. С треском взорвались сотни снарядов, что везли на грузовиках фашисты. И все — от земли до неба — закрыл густой черный дым.

А когда ветер сдул этот дым, не было там ни моста, ни танков, ни грузовиков. Ничего от них не осталось.

— В самый раз, — сказали саперы.

Сестра

Пошел в бой солдат Иван Котлов. Ударила Ивана фашистская пуля. Руку пробила и в грудь попала. Упал Иван. А товарищи вперед ушли, врага гнать. Лежит Иван один в снегу. Рука болит, дышать трудно: пуля в груди мешает. Лежит и думает: «Конец мой приходит. Умру сейчас». И глаза закрыл. И думать перестал.

Вдруг слышит: кто-то тихонько его трогает. Стал Иван глаза открывать, да не так-то легко это. Смерзлись ресницы. Вот один глаз открыл, потом другой. Видит: подползла к нему девушка, на сумке красный крест, — медицинская сестра из отряда. Вынимает из сумки бинт и начинает перевязывать рану — осторожно, чтобы не больно.

«Кругом бой, а она приползла», — подумал Иван и спросил:

— Умру?

— Будете жить, товарищ. Я вас сейчас перевяжу.

— Спасибо, сестрица! — говорит Иван Котлов. — Дозвольте узнать, как вас зовут.

— Надя зовут, — отвечает, — Надя Балашова.

Перевязала она раненого, взяла его винтовку, обхватила Ивана Котлова рукой и потащила в безопасное место. Фашисты по ней стреляют, а она знай себе ползет и раненого тащит. Маленькая, а сильная. И ничего не боится. Так и спасла она Ивана Котлова. Славная подружка, храбрая девушка Надя Балашова!

Как наши подводники победили врага под облаками

В далекое плавание ходила наша подводная лодка. Два вражеских корабля потопила она и скрылась в волнах моря.

Долго гонялись за лодкой фашистские самолеты. Миноносцы врага рыскали по морю, подстерегая ее. А лодка опустилась на морское дно и лежит там, притаившись. Фашистские миноносцы не дождались лодки, ушли к своим берегам. Тихо в морской глубине. Только рыба иногда стукнется о железный борт подлодки.

Прошло много времени. В подлодке стало трудно дышать. Нужно проветрить лодку, впустить в нее чистый, свежий воздух. А для этого надо подняться на поверхность моря. Командир приказал всплывать. Лодка стала осторожно подниматься с морского дна.

А там, наверху, кружили под облаками два фашистских самолета и высматривали, не покажется ли из моря советская лодка. Как только лодка вынырнула, ее сразу заметили вражеские летчики. И стали фашисты бросать в лодку бомбы и стрелять из пулеметов. Закипела вода вокруг нашей подлодки. Не успеть ей уйти глубоко под воду. Достанут ее глубинные бомбы.

Но не растерялись наши краснофлотцы-подводники. Сразу бросились к зенитной пушке. Стоит пушка на мокрой площадке, как на тарелочке. Верти, целься, стреляй во все стороны.

— Огонь! — скомандовал командир с капитанского мостика.

Тах, тах, тах, тах!.. Снаряд за снарядом — в небо.

Не увернулся фашист. Достала его зенитка подводников. Загорелся вражеский самолет — и кувырком в море. Только брызги вверх да вода зашипела.

И нет самолета.

А другой фашист испугался, повернул самолет и пустился удирать.

Подводники надышались свежего воздуха, проветрили лодку, потом завинтили все люки и двери, закупорились плотно, чтобы ни капельки воды не просочилось внутрь. И ушла лодка в морскую глубину. И снова не видно ее.

Вперед, танкисты!

Не хотели фашисты с нашей земли уходить. Вырыли окопы, спрятались в них. Из толстых бревен крыши сделали, тяжелыми камнями дорогу перегородили и все кругом опутали колючей проволокой. Навезли пушек, наставили пулеметов. Как подступишься! Ни слева обойти, ни справа объехать.

Ударили по этому месту наши тяжелые пушки. Затряслась земля, задрожали враги. И пошли тогда в бой наши танки. Вот он — железный «всех давишь», наш могучий советский танк. Проволоку — толстую, колючую, — как нитки, рвет. Деревья и бревна, словно спички, ломает. Пушку — в лепешку. Ружья — в щепки. Камни — в порошок.

За тяжелой, прочной броней сидят наши танкисты и бьют по врагам из пушек и пулеметов. А вражеские пули — как горох о стену. Похваливают танкисты свои машины:

— Эх, спасибо рабочим нашим! Крепкую сталь нам сработали: и пуля не берет.

По грязи, по снегу, по воде проберутся наши танки. На колесах у них железные гусеницы надеты. Танк сам себе дорогу подстилает. Яма впереди — яму переползет. Лес на пути — сквозь лес проломится. Гора крутая — на гору взберется. Широкую реку переплывет. А если надо, под воду уйдет и по дну переползет. И ударит по врагам на другом берегу.