Билет в жизнь - Светлана Степановна Шевчук

Ознакомительный фрагмент

– Коль, ты это сейчас о чем говорил? – Оля смотрела на него с надеждой "Послышалось. Он совсем не то имел в виду. Он же ничего не знает! Или знает?"

– Оль, ты правильно меня поняла. Это я уболтал Витю дать тебе этот билет. Он бы все равно отдал его, чтобы Катюхе отомстить, а тебе он бы помог.

  "Вот как, значит! Интересно получается. А меня спрашивать, значит, не надо!"

– Постой-ка! – Темная тень опять мелькнула перед глазами. – Тогда, в доме. Это же был ты? Ты был там, да? – Оля резко встала. Стало так обидно и больно, что ей захотелось его ударить. – Ты был там или нет? Отвечай же! – Она уже кричала.

– Да, это был я. – Громкая пощечина заглушила последние слова.

  Сквозь слезы видела она, как той ночью склонился над ней Витя. Он рассказал, что его отец собирался помочь Кате поступать в институт. Уже все было договорено и заплачено. Чтобы экзаменаторы узнали, что Катя именно та девочка, которая должна поступить, ей должны были дать специальную пластиковую карточку, которую она покажет преподавателям. Все было замечательно продумано. Только случилась небольшая неприятность: встречавшиеся тогда Витя и Катя, поссорились. Причем, Катя сильно обидела парня. Вот он и решил отомстить: отдать эту заветную карточку кому-то другому, желательно тому, кого Катя не любит. И в самый решающий момент, она обломается. Коля надоумил его отдать эту карточку Оле. Именно для этого она была приглашена ночью в старый дом.

  Еще перед началом их разговора Оле показалось, что рядом есть еще кто-то, но Витя заверил ее, что никого нет. После того, как они договорились, Витя почему-то решил поприставать к Оле. (Видимо, для того, чтобы вечер зря не пропал). В принципе и Оля всегда была неравнодушна к парню и не она не стала его отталкивать. Но в самый решающий момент послышался грохот и шаги, и опять Оля увидела чью-то фигуру. Ребята испугались, и после этого Витя проводил Олю домой. В последующие дни Витя уже не возобновлял своих попыток.

– Зачем ты это сделал? – Было уже темно и прохладно, а они все еще сидели на лавочке. Оля уже не плакала. Коля обнял ее и нежно гладил по голове. Она прижалась к нему и изредка судорожно вздрагивала, как маленький ребенок. Не хотелось думать ни о чем. Главное, что сейчас они вместе. Пусть никогда не наступит утро, пусть всегда будет прохладно, пусть, пусть! Только вот:

– Зачет ты это сделал?

– Дурак я был. Думал, тебе так лучше будет. Тебе же нужна была богатая жизнь.

  "Это я дура была! Счастливая жизнь мне нужна, счастливая!"

– Ты даже не представляешь, как я мучалась. Думала, повезло. Поступлю в этот институт, денег платить не надо, выучусь. Потом на работу хорошую устроюсь, буду много зарабатывать, замуж выйду за богатого. Только почему-то радости никакой не было. Словно украла чего. Боялась людям в глаза смотреть, а Катьки так вообще, как черт ладана боялась. Все мне казалось, что все люди на меня пальцами тыкают и плюнуть хотят. Сяду, бывало, дома и думаю: "Все, пойду, завтра отдам этот проклятый билет и будь что будет!" А тут отец придет пьяный, опять с мамой ссориться начнут, и я обратно за билет ухвачусь и отпустить боюсь. Лучше уж пусть совесть загрызет, чем вот так всю жизнь. А когда уже пошла экзамен сдавать, поняла, даже скорее почувствовала, что нельзя так. Это же не я буду, не моя это жизнь будет. Катька, она же потом в другой такой же институт поступит, и Витька довольный будет, что отомстил, а я? Со мной что будет? Они будут себе дальше жить, как прежде, как сами хотят. А мной будет этот чертов билет руководить. Лучше уж я как-нибудь по-другому, по-своему.

   Они разговаривали долго-долго. Одинокий месяц задумчиво слушал их признания и сокрушительно вздыхал. Он-то хоть и старый, а все же и ему любить хочется.

  А потом все было по-другому. Свадьба. Учеба в ПТУ. Работа на хлебопекарском заводе. Маленькая комната в общежитии. И еще кое-что было. Оно спряталось от любознательных снежинок-чебурашек в складках желтых штор. Вот оно выглядывает и подмигивает. Большое-большое счастье.

  Яблочный спас.

– Светка, дай списать домашку! – эта самая частая фраза, которую Свете приходится слышать от своих одноклассников. Обидно, что никто даже не сомневается, что она эту проклятую домашку сделала. Взять бы вот так и не дать никому списать. Чтобы так браво, на весь класс – не дам! И гордо так повернуться ко всем спиной на своей отличницкой первой парте. Да только не сделает Светка так никогда.

  Если она домашку списать не даст, так с ней и совсем никто общаться не будет. Будет сидеть одна на своей первой парте, пялиться на доску или копаться в учебниках и тетрадях, делая вид, что чем-то занята пока не прозвенит спасительный звонок на урок.

– Света, ты чего, уснула что ли? Списать дай, урок сча начнется. – Это Витька опять навис над душой, весь нетерпеливый, на месте устоять спокойно не может. А взгляд мимо скользит. Туда, на задние парты. Где сидят Ксюша и Тома. Томные такие сидят. Важные. Словно поняли что-то про себя, и теперь этим своим секретом упиваются обе.

– Держи. Спасибо не надо. – Света даже попыталась пошутить.

  Но "спасибо" Витька и так никогда не говорил. Так что и шутки он не оценил. Быстро схватил тетрадь и на ходу корявыми каракулями себе переписал домашку. Потом так же на ходу бросил тетрадку обратно. И уже важно так, чинно пошел туда, на заднюю парту. Беседы беседовать. Взрослые беседы. Потому что явно не будут половина одноклассников так томно вздыхать и хихикать над теоремами да правилами русского языка.

  А Света сидела одна. Она специально раскладывала побольше тетрадей, которые и не нужны совсем были на уроке, чтобы как-то эту пустоту на парте спрятать. От себя спрятать. Создать видимость, что просто места больше нет. Она ведь одна в классе сидела одна. Когда несколько раз учителя пытались к ней посадить кого-то из одноклассников, никто больше одного урока не засиживался. Как-то боялись все Свету, ее строгости, скованности, не пошутишь с ней на уроке, не поговоришь о глупостях всяких.

– Коля, давай-ка к Свете садись на первую парту, – вот опять классный их Валентин Сергеевич перевороты пытается вершить.

– Блин, ну чего я-то? – Не удержался Коля. Он нехотя взял свой рюкзак и поволокся к Светке. По дороге ему сочувственно подмигивали одноклассники.

– Ну а что ты один сидишь, – не замечая общего настроения ответил Валентин Сергеевич. – Вот и Света одна, будет вам веселеее.

– Ага, обхохочешься, – сказал Коля. -Так я не один сижу. Это

Конец ознакомительного фрагмента