Горацио Олджер - Томми-бродяга

Ознакомительный фрагмент

– Да я с тебя шкуру спущу!

– Ну и не войдешь!

Бабуля то трясла дверь, то колотила по ней. Томми спокойно уселась на стул, глаза ее возбужденно блестели. Она знала, что в этот момент она сильнее, и это преимущество надо удерживать. Она не думала о том, чем все это закончится. Скорее всего, как часто бывало прежде, Бабуля все же ее выпорет. Но пока было приятно игнорировать вопли старухи, которая оказалась на какое-то время в безвыходном положении. Девочка безмятежно наслаждалась своей победой, пока не выяснилось, что осада в скором времени может смениться наступлением.

– Пойду за топором, – сказала Бабуля в замочную скважину.

– Если сломаешь дверь, будешь за нее платить.

– Не твое дело! – ответила старуха. – Я знаю, что делаю.

Слушая удаляющиеся шаркающие шаги, Томми призадумалась. Топором можно выломать любой замок и открыть любую дверь. И что тогда?

Томми боялась, что ее ждет нечто большее, чем обычная порка. Бабуля так долго злилась, столько времени в ней копились ярость и гнев, что она может наброситься на девочку и с топором. Старухе и раньше случалось швырять в девочку чем ни по́падя…

Нужно придумать, как удрать! Если бы они жили на втором этаже, Томми рискнула бы выпрыгнуть в окно. Но четвертый этаж…

Существовал и другой способ. Бабуля пошла вниз взять у соседей топор. Можно отпереть дверь и выскочить. Но на лестнице негде спрятаться, и невозможно сбежать вниз, не рискуя оказаться прямо в руках своего врага.

И тут девочка увидела в углу большой моток толстой бечевки и решилась на отчаянный поступок – спуститься из окна по веревке, как бы высоко это ни было.

Томми ухитрилась надежно закрепить один конец веревки, а второй сбросила вниз. Висящий конец не доставал до земли футов[3] семь. Томми была сильной и энергичной, предстоящий побег ее нисколько не пугал. К тому же нужно было торопиться: на лестнице уже были слышны шаги поднимающейся Бабули, вероятно, вооруженной топором.

Девочка вскочила на подоконник, взялась за веревку, и, перебирая поочередно руками, добралась до конца веревки, а потом разжала руки и упала вниз. Высота свободного полета оказалась немалой, ногам пришлось нелегко, маленькая беглянка даже упала. Но сейчас же вскочила, – обошлось, все в порядке.

Во дворе оказался Тим – тот самый, которому она отдала сегодня свой хлеб. Мальчик наблюдал за ее спуском, широко раскрыв глаза и разинув рот.

– Откуда ты, Томми? – выговорил удивленный парнишка.

– Разве сам не видишь?

– А почему ты не спустилась по лестнице?

– Бабуля собирается отлупить меня. Надо спешить, пока она не поняла, где я. Не говори ей, Тим!

– Не скажу, – искренне пообещал Тим, который и не собирался помогать злой старухе.

Томми через арку выскочила на улицу и бежала, бежала до тех пор, пока расстояние от дома, который теперь очень мало привлекал ее, стало не меньше мили[4].

Здесь девочка уселась на бордюр тротуара и расхохоталась. Опасность, серьезная и страшная, была уже позади, и Томми представила, какое лицо будет у Бабули, когда она, высадив топором дверь, обнаружит, что ее жертва исчезла.

– Над чем смеешься? – спросил незнакомый мальчик, с любопытством глядя на странную фигуру перед ним.

– Ха-ха-ха! Ох, это невозможно! – Томми продолжала смеяться.

– Что невозможно?

– Я удрала от Бабули! Она собиралась меня выпороть, а я сбежала.

– Наверное, ты буянила.

– Да нет, это она буянила. Она постоянно буянит.

– Но тебе все равно достанется, когда придешь домой.

– Может быть, я и не пойду домой!

Мальчик, который заговорил с Томми, не был беспризорником. Он жил в хорошем, удобном доме и подрабатывал в магазине по соседству. Он не мог знать, что значит скитаться по улицам, но смутно догадывался, что в такой жизни очень много трудностей и неудобств.

Перед ним было странное существо – внешне то ли мальчик, то ли девочка, – и это вызывало его интерес и любопытство. Он продолжил разговор:

– А что она за женщина, эта Бабуля, как ты ее назвала?

– Ужасная старуха, – последовал ответ.

– Разве можно так отзываться о своей бабушке?

– Не верю, что она мне бабушка. Я ее просто так называю.

– Как тебя зовут?

– Томми.

– Томми! – удивленно повторил мальчик. – Разве ты не девочка?

– Девочка. Не видишь, что ли?

– Ты так одета, что очень трудно понять, – мальчик внимательно оглядел Томми.

Девочка сидела на низком бордюрном камне, обняв руками колени и положив на них подбородок. На ней была та же кепка, что и утром, тот же старый пиджак. Кстати, этот пиджак достался Бабуле во времена ее занятий попрошайничеством, и старуха сразу решила, что он подойдет и Томми, не обращая внимания на то, что эта одежда не для девочки. Томми тоже не слишком беспокоили вопросы моды. К тому же если уличные мальчишки вдруг начинали подтрунивать над ней, она всегда могла дать им отпор.

– А что не так с моей одеждой? – не поняла Томми.

– У тебя мужская кепка и мужской пиджак.

– Пока в них тепло, они мне вполне подходят.

– Оригинально!

– Не называй меня всякими словами, я этого не выношу, – Томми сверкнула на собеседника черными глазами.

– Я не сказал ничего плохого. Кстати, ты обедала сегодня?

– Да, – Томми облизнула губы, вспомнив свое восхитительное пиршество. – Я плотно поела.

– Что ты называешь плотной едой?

– Ростбиф, кофе, пирог.

Новый знакомый Томми удивился – казалось, такой обед был за пределами возможностей этой странной девочки:

– Бабуля неплохо тебя кормит!

– Бабуля тут ни при чем, от нее кроме черствого хлеба ничего не дождешься! Обед я сама себе купила. За это она и хотела меня отлупить.

– А деньги у тебя откуда? У нее взяла?

– Это она так говорит… Если вкалываешь все утро, чтобы заработать, разве нельзя пару монет оставить себе?

– Я считаю, что можно.

– Я тоже, – решительно подтвердила Томми.

– У тебя есть деньги?

– Нет, я их потратила на обед.

– Вот, возьми, – мальчик достал из кошелька двадцать пять центов и протянул их Томми.

Новоиспеченной обитательнице улиц было неловко принимать деньги, которые она не считала заработанными, поэтому она сказала:

– Спасибо. Если хочешь, можешь назвать меня разными словами.

– Зачем это я стану называть тебя какими-то словами? – в очередной раз удивился ее собеседник.

– Тут один джентльмен утром называл меня разными словами и дал мне за это двадцать центов.

– Как он тебя называл?

– Не помню, но, должно быть, это что-то ужасно плохое, потому что слово очень длинное.

– Ты странная девочка, Томми.

– Да брось ты! Тебя-то как зовут?

– Джон Гудвин.

– Джон Гудвин? – повторила Томми, будто старалась запомнить.

– Ну да. А у тебя есть еще какое-нибудь имя, кроме Томми?

– Не знаю. По-моему, когда-то Бабуля называла меня Дженни. Но это было давно. Сейчас все зовут меня Томми.

– Ладно, Томми, мне пора возвращаться в магазин. Пока. Надеюсь, еще увидимся.

– Ладно! – сказала Томми. – А я займусь бизнесом. Деньги, что ты мне дал, надо использовать с умом!

Глава 5. Победа Томми

Бабуля поднималась по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Она торопилась – уж очень хотелось поскорее заставить капитулировать мятежную Томми.

Старая женщина совсем запыхалась, пока добралась до четвертого этажа. Пришлось постоять, чтобы успокоить дыхание. В этот момент Томми была уже в середине своего спуска по веревке, но Бабуля этого не подозревала.

Отдышавшись, старуха подошла к двери. Но прежде чем начать крушить ее топором, она попробовала уговорить девчонку сдаться:

– Томми! – позвала она.

Конечно, ответа не было.

– Почему ты не отвечаешь? – повысила голос Бабуля.

Она прислушалась, чтобы не пропустить ответ, но Томми упрямо молчала, и Бабуля поняла это по-своему.

– Не молчи, а то хуже будет!

Но ответа по-прежнему не было.

– Я заставлю тебя отвечать. Открой дверь, а то я разнесу ее топором.

Но Бабуля разговаривала сама с собой. Наконец, выйдя из себя, она со всей силы рубанула по двери, и лезвие вонзилось глубоко в дерево.

– Ну, подожди, доберусь до тебя! Откроешь, наконец?

Из-за двери не доносилось ни звука.

На шум пришли соседи снизу:

– Что вы делаете, миссис Уолш?

– Пытаюсь войти.

– Почему же вы не откроете дверь?

– Томми заперлась и не пускает меня, – сказала Бабуля и закончила свою фразу потоком таких грубых ругательств, что смутились даже привыкшие ко всему соседи.

– Хозяин выставит вам большой счет за испорченную дверь, миссис Уолш!

– Наплевать! Доберусь до этой мерзавки и изобью ее до полусмерти!

За этими словами последовал еще один мощный удар топором, и дверь открылась.

Бабуля ворвалась в комнату, как разъяренная львица, готовая броситься на свою добычу, но остановилась в растерянности: Томми исчезла!

Решив, что девочка спряталась в шкафу, старая женщина распахнула дверцы, но и там было пусто.