Многоножка - Вячеслав Береснев

— Раз она с тростью, не думаю, что она рада своему положению.

— Ну так пусть радуется, что хотя бы не на костылях, — Даша отмахнулась. — Вон дедушка у нас после войны ходить не мог. Так он разве жаловался? А этой дуре всё на блюдечке с голубой каёмочкой, — в голосе её скользнуло презрение.

— А это точно она сделала? — усомнился Артур.

— Она. Они ж с её дружком подписались там: «Тварь» и «Многоножка». А я услышала как эту хромую кто-то возле школы так назвал…

— А у тебя не маловато доказательств? Мало ли, какие могут быть клички у людей. Давай ты не будешь ей вредить, пока всё не раскроется…

— Я уверена, что это она. По глазам видела, что она понимает, о чём я. Пересралась со страха.

— Это ещё ничего не значит. Даша, мне меньше всех нравится вся эта ситуация, но я также не хочу, чтобы ты напала на кого-то, кто невиновен в этом. Особенно на девушку с тростью.

Даша нахмурилась, упрямым взглядом уставившись в окно.

— Ты слишком добрый. Не прощать ведь им это!

— А что если ты сама влезешь в неприятности из-за меня? — спросил Артур. — Мало ли, с кем она рисовала. Может, их несколько. Подкараулят тебя…

— Да пусть только попробуют, — Даша зло сжала кулак. — Меня так просто не возьмёшь. Если что, я от этой Многоножки живого места не оставлю.

* * *

— О брат мой, Орландо, смотри, впереди развилка! Куда же нам пойти?!

— Костя, переигрываешь.

— О бр-р-рат мой, Орландо, смотри, впереди…

— КОСТЯ.

— Кхм, просто разминался. О брат мой…

— Ого, Ксюш, ты в этом платье просто красавица!..

— Хы! Никогда такого не носила, но сеструхе моей очень заходит. А что, мне правда идёт?

— Да, но веди себя поженственнее. Без «хы» всяких.

— Слушаюс!

— Где вы только выкопали этот балахон? Он весь потом провонял.

— Тебя никто не заставляет его нюхать… Просто будь как можно более зловредным. Ты ведь играешь злодея.

— Что-то типа… Кхм. «Юноша несчастный! Бегите прочь от этого порога! Здесь враг живет всего, что в вас прекрасно, ваш брат — о нет, не брат!..».

— Да, примерно так, только…

— Только с изменением жанра у нас вся концепция «КВЭПа» как-то поменялась.

— Хы, «кон-цеп-ци-я», слова-то какие умные, мне прям неловко. Можно попрыгать?

— Можно, только пол не пробей… Света, ей можно?!

— Вашу мать, что за детский сад?! Не отвлекайте меня! Костя, давай дальше свою реплику. Нюра, готовься, скоро выходишь. Что там с декорациями?

— Мы рисуем лес!

— А закончите когда?

— Ну тут довольно много…

— А времени сколько? Есть часы у кого?

— Ща гляну… Почти восемь.

— Ух-х, бл… кхм… ин. Ребят! Всем важное объявление!

Все, кто был в зале, подняли головы к Свете.

Та вышла на сцену, приняв позу командира, толкающего речь перед армией, готовой к атаке: широко расставила ноги в трениках и кедах, и скрестила руки на груди. Выглядела она по какой-то причине даже величественно.

— Мы выступаем завтра в четыре, — сказала она громко. — Если мы прикатим сюда к девяти утра, то сомневаюсь, что всё успеем подготовить и сделать. Поэтому нам нужно идти на крайние меры. Я остаюсь здесь на ночь и допиливаю декорации. И у меня вопрос: кто-нибудь из вас желает тоже остаться? Дело сугубо добровольное, того, кто решит ехать домой, осуждать не станем.

Ребята неуверенно переглянулись, задумавшись.

Тамара первая подняла руку.

— Я останусь! Только мне нужно будет отзвониться родителям…

— А у нас завтра уроки отменили, так что я останусь, — сказал Костя.

— Я поеду домой, — сказал Колобок, — а то голодным выступать не смогу…

— Я тоже домой, от меня здесь мало толку будет, — высказался Солнышев.

— А остальные? — Света обратила суровый взор на Нюру, Ксюху и Серёжу.

Те переглянулись.

Пока все совещались, достала телефон и набрала номер мамы. Та ответила не сразу:

— И долго тебя ждать, лягушка-путешественница?

— Мам… Только не падай. Я здесь остаюсь на ночь.

— В смысле?! Зачем? Тебя заперли там?!

— Мы просто не успеем подготовиться, если сейчас разъедемся. Мы решили, что кто-то останется, чтобы доделать декорации… Меня Света потом на такси посадит, если что…

Тамара ждала, что ночёвка в «Стаккато» будет в каком-то роде весёлой, но просчиталась. Когда часы перевалили за одиннадцать, почти ни у кого не осталось сил на шутки и остроты. В зале клуба воцарилась напряжённая тишина: все, кто был, дорисовывали фоны леса и дворца на двух огромных фанерных холстах, притащенных Серёжей неизвестно откуда.

А с полуночью наступило ещё и осознание: спектакль сегодня.

Несмотря на то, что никаких ролей на Тамару не выпало, она всё равно ощущала радость, гордость за то, что помогает со спектаклем, и волнение, и ожидание. Может быть, она даже выйдет на сцену и что-нибудь скажет перед толпой народа? Пускай, там будет много детишек, но всё-таки!

На минутку оторвавшись от рисования, она достала телефон и напечатала сообщение Ромке:

«Сегодня в 16:00 в ДК у нас спектакль. Хочешь — приходи».

Знала, что он не ответит, и всё-таки предупредить его захотелось, даже несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь. Может быть, он снова проворачивал какую-нибудь пакость? «Если и так, — думала Тамара, — то пускай потом ему же и прилетает… Ему. А не мне».

Спектакль приближался с каждым часом.

* * *

Чем ближе было начало спектакля, тем большая суматоха царила в актовом зале ДК. Первые прибывшие люди даже успели ухватить немного с репетиции «Стаккато» (хорошо, что их было немного). Тамара сидела на пустом пока ещё первом ряду, с завистью глядя на то, как Оливер и Орландо обмениваются колкими репликами и спасают Розалинду из лап Адама. Света то и дело срывалась с места, куда-то бежала, что-то кому-то командовала. По ней было видно, что она серьёзно взволнована. За кулисами Нюра и Колобок собирали воедино декорации, которые для простоты перевозки разделили на несколько соединяющихся частей. И готовились не только они: здесь были люди в странных маскарадных нарядах, важные мужчины в пиджаках и галстуках, несколько музыкантов, Тамара разглядела в людской текучке даже человека, выглядящего как настоящий гот.

«Может, Ромка придёт… — думала она изредка, и тут же себя одёргивала: — Да что мне до него!»

И всё-таки что-то ей до него было, а что — Тамара не хотела объяснять даже самой себе.

Агаты, к слову, тоже не было, и телефон был отключен. В момент, когда Тамара попробовала снова её набрать, к ней подбежала Света.

— Тамара! Дело на миллион рублей!