Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

Вскоре послышалось шарканье ног, и я в страхе резко села прямо и вцепилась в подлокотники кресла. Владыка Драгос не шаркает ногами – у него копыта. Шёл кто-то другой, а здесь больше никого не должно быть.

– Кто там? – крикнула я и подскочила от удивления, когда на свет вышел Михас.

Глава 23

– Ревекка, – прошептал Михас и упал, попытавшись встать передо мной на одно колено, – у меня послание от твоего отца!

– Что? – Я вскочила на ноги и перевернула его. Вид у пастушка был обескураженный.

– До того, как я вернулся обратно на гору, твой отец и злая княжна, Лакримора, сказали, что я в ответе за твоё благополучие…

– Они приказали тебе вернуться?

– Нет, я сам предложил.

– Что?! Зачем?!

Он непонимающе смотрел на меня.

– Идиот! Я пришла сюда, чтобы освободить тебя!

Михас разинул рот, а потом обвёл рукой зал:

– Ты сделала это ради меня?!

– Ради вас всех! В основном, конечно, ради папы, но ради вас всех, заточённых тут идиотов тоже. И ради спящих в башне: Лакримора теперь разбудит их. – От злости у меня брызнули слёзы.

Михас медленно поднялся на ноги.

– Вот послание твоего отца, он сказал: «Постись. Ничего не ешь. Не пей ни вина, ни пива, ни воды из Леты. Соблюдай эти правила – и сможешь покинуть подземный мир». Он придёт за тобой. Он тебя спасёт.

– А как же остальные? Они пили вино и ели – и владыка Драгос освободил их от заключения…

– Я задал тот же вопрос, – сказал Михас, и я почувствовала себя совсем дурочкой, раз подумала точно так же, как он. – Княжна Лакримора сказала, что если ты поешь здесь, тебя Драгос никогда не освободит, потому что ты согласилась стать его женой в подземном мире. Но твой отец шикнул на неё и сказал… ой… – Михас смутился. – Он сказал не говорить тебе.

– Значит, я должна голодать? – спросила я, не обратив на это внимания.

Тьма снова начала давить на меня, пытаясь похитить дыхание, но я старалась не замечать её.

– Я, как смогу, буду приносить тебе воду и еду из наземного мира, – пообещал Михас. – Я буду твоим лакеем. Если я красиво поставлю перед тобой блюдо с едой, то можешь быть уверена, что с ней всё в порядке. Если буду мешкать и возиться – значит, эту еду есть нельзя.

Замечательно. Возможно, он всё-таки не полный идиот.

– И ещё – ты можешь пить воду, но только если точно знаешь, что она не из Леты.

Лета – я слышала про неё. В греческих мифах это река забвения, воду из которой пьют души, чтобы забыть свою земную жизнь.

– Хорошо. Никакой еды, никакого вина, никакой Леты. Я поняла. Надеюсь, туалетные принадлежности здесь опасности не представляют и ими можно пользоваться?

Михас сначала растерялся, а потом на его лице проступил лёгкий ужас.

– Я не спрашивал! – проскулил он.

– Это была шутка, Михас.

Он наморщил лоб:

– Как ты можешь шутить над этим?!

– А что мне ещё остаётся? – Я заглянула в кувшин с водой, который стоял на столе и так и манил меня. Я не чувствовала ни голода, ни жажды до тех пор, пока Михас не сказал мне, что придётся сидеть на жёсткой диете. – Отец просил передать мне что-нибудь ещё? Ничего не есть, ничего не пить, кроме воды, и то если только она не из Леты. И всё? Никаких «спасибо»? Никаких извинений за то, что украл мою шапку-невидимку?

– Н-не… Не думаю, – неуверенно произнёс Михас.

– Забудь. – Я наклонилась над кувшином и понюхала. Пахло родниковой водой. – На что похожа вода из Леты?

Михас задумался.

– На воду, – сказал он.

Я застонала и поставила кувшин на место.

Я не слышала, как Драгос вошёл, но с его приходом в комнате что-то неуловимо изменилось. Обернувшись, я увидела, что он мрачно смотрит на Михаса.

– Почему ты не ушёл вместе с остальными? – спросил он его.

– Я поклялся служить вам, – ответил Михас.

Драгос фыркнул и медленно перевёл взгляд с Михаса на меня и обратно.

– А я освободил тебя от клятв. Тебе стоило воспользоваться шансом, пока он у тебя был. Во второй раз я тебя не отпущу.

– Я пришёл служить, – сказал Михас. – Могу я проводить гостью в её комнату?

– Она не гостья, а моя наречённая и твоя будущая королева, – сказал Драгос. – Она сама скажет, чего желает.

– Я бы отдохнула, – слабым голосом произнесла я.

– Очень хорошо.

Драгос протянул мне руку, и, не зная, что тут ещё можно сделать, я позволила ему взять мою кисть, и он согнулся чуть ли не вдвое, чтобы прижать свои драконьи губы – на самом деле даже не губы, а торчащие изо рта ледяные клыки – к моей руке. Я постаралась подавить дрожь.

Драгос сделал шаг назад.

– Я поищу для тебя слуг, – сказал он. – Одного Михаса будет недостаточно. Спокойного сна, Ревекка.

Его рука, клыки и он весь исчезли во взмахе красных крыльев и чёрного плаща.

Я очень долго смотрела на то место, где он только что был, пока Михас не кашлянул, проявив гораздо больше деликатности, чем я могла предположить. Он протянул мне руку на придворный манер, и я приняла её, как будто для ученицы травника абсолютно естественно изображать королеву перед своим лакеем.

Михас взял подсвечник и повёл меня по коридорам к спальне. Все помещения мало отличались друг от друга: камень, камень, сплошной камень. Ничто не смягчало интерьер, не было ни ковров, ни гобеленов. У кровати не было даже полога, который бы ей не помешал, потому что я уже продрогла до костей, постоянно находясь в окружении холодного камня. Но, по крайней мере, на ней был матрас, набитый чем-то помягче соломы и накрытый медвежьей шкурой – даже голову оставили на месте.

Я рухнула на стул – тоже, конечно же, каменный. Они абсолютно все походили на миниатюрные троны, и на каждый из них, садясь, следовало подложить подушку. Я спрятала лицо в ладонях, я едва сдерживалась, чтобы не заплакать, и то лишь потому, что Михас всё ещё находился со мной в комнате.

Впервые я была рада его обществу.

Пока я так сидела, закрыв лицо руками, он развёл огонь в камине.

– Спальня скоро прогреется. А сейчас я должен идти прислуживать моему владыке.

– Нашему владыке, – сказала я довольно тихо, как будто пробуя слова на вкус.

Но Михас меня услышал.

– Нашему владыке, – повторил он.

Когда Михас ушёл, Тьма сомкнулась вокруг меня. Дыхание