Моя безупречная жизнь - Ивонн Вун

это я во всем виноват? Я никому ничего не разбалтывал и ни к чему тебя не принуждал.

Наступило молчание.

– Я знаю, – сказал наконец Кит. – Извини. Просто я не представляю, что со мной будет, если кто-то узнает.

– Неужели это так ужасно? – Голос Адама дрогнул. – Ужасно, что тебя увидят со мной?

Кит замялся.

– Ты же понимаешь, что дело не в тебе.

– Ты уверен? – спросил Адам. – А если бы это был кто-то другой, статусом повыше, ты бы меньше стыдился?

– Я не стыжусь, – твердо сказал Кит.

– Ты хороший актер, – пробормотал Адам.

– Я не играю.

Снова молчание.

– Возможно, нам удастся как-то решить эту проблему, – сказал Адам. – Кларисса болтается где-то на периферии школьной элиты. Может, ты пригрозишь ей? Скажешь, что, если она кому-нибудь проговорится, вход на крутые вечеринки для нее навсегда будет закрыт.

В нашей школе была только одна Кларисса, а значит, они имели в виду Клариссу Пейдж, на год старше нас.

Она была самим воплощением бедствия, словно машина, протаранившая сразу несколько автомобилей, в том числе автобус, который развернуло от удара и напоследок занесло в пожарный гидрант, из-за чего залило всю улицу. Кларисса очень сильно красилась, под глазами все время была размазана тушь, как будто от слез, а одежда выглядела так, словно в ней спали на полу в ванной.

К сожалению, план Адама никуда не годился.

Я плохо знала Клариссу, но однажды столкнулась с ней в женском туалете. Она рыдала из-за ссоры с парнем, а у меня попросила зажигалку. Когда я ответила, что у меня ее нет, Кларисса поинтересовалась, как мне удается всегда выглядеть такой безупречной. «Я далеко не безупречна», – сказала я. В ответ она лишь усмехнулась: «Конечно безупречна».

Я осторожно кашлянула. Кит и Адам резко обернулись, и, хотя я не видела их лиц, всем телом ощутила охватившую их панику.

– Кто там? – требовательно спросил Кит.

Я вышла из-за стеллажа с виноватым видом.

– Хана? – удивленно воскликнул Кит.

– И ты была там все это время? – спросил Адам. – Стояла и слушала?

– Ну вот, еще один человек знает, – в ужасе простонал Кит. – Скоро вся школа будет в курсе.

– Я никому не скажу, – пообещала я.

Мы встретились взглядами с Китом, но он тут же отвел глаза. По нему было видно, что он умирал от стыда.

– И я думаю, что ваш план с Клариссой не сработает, – добавила я.

– Твоего мнения никто не спрашивал, – сказал Адам.

– Знаю, – ответила я. – Но я подумала, что надо хотя бы предупредить вас, раз столько всего стоит на кону.

– Какая нам разница, что ты подумала? – холодно сказал Адам. – Не больно-то ты разбираешься в этой жизни, раз сидишь здесь одна.

Это было жестоко. Не хотят слушать – не надо. Мне-то что. Я собрала свои вещи и уже хотела выйти, но меня остановил Кит.

– Почему ты считаешь, что наш план не сработает? – спросил он.

– Потому что сейчас Кларисса имеет над вами власть. Если вы начнете ей угрожать, она просто расскажет про вас всем. Вас сбросят с вашего же пьедестала, вы утратите свое влияние в обществе, а Клариссу и дальше будут приглашать на все крутые вечеринки. Помимо прочего, люди вообще не любят, когда им угрожают.

Всему этому я научилась, глядя, как работает папа. Он всегда говорил, что залог успешных переговоров в том, чтобы каждая сторона считала себя победителем. Делать людей счастливыми, оказывать им услуги – вот лучший способ переманить их на свою сторону.

– Возможно, она права, – сказал Кит Адаму.

– Ладно, Хана, – проговорил Адам. – Новоиспеченный изгой, главный шпион и слухач, что ты предлагаешь?

Я представила, как в такой ситуации поступил бы папа. Он посоветовал бы в первую очередь узнать, чего Кларисса действительно хочет. Не ее сиюминутную прихоть, а реальное желание, то, из-за чего она не спит по ночам и о чем мечтает на уроках в классе. Если у меня получится исполнить ее мечту, она примет мою сторону. Тогда можно просить ее о чем угодно, и она будет только рада угодить. Никаких угроз. Никакого шантажа. Все в выигрыше.

Мне было мало что известно о пиках и низинах эмоционального ландшафта Клариссы, но я знала, чего ей отчаянно хочется.

– Она мечтает снова попасть в «Блу лейбл».

– В смысле в кофейню? – спросил Кит.

Я кивнула.

Это был бутик-кафе, где тусовались старшеклассники. Туда заходили не только затем, чтобы перекусить между занятиями. Там хвастались новыми нарядами, заключали союзы, сплетничали, боролись за власть. Заведение имело несколько филиалов в округе Колумбия, но ребята из школы Святого Франциска всегда ходили в тот, который находился в Александрии.

Год назад Кларисса явилась в «Блу лейбл» после того, как ее бросил парень, и закрылась в туалете. Она сидела там больше часа, пока у двери росла очередь из отчаявшихся попасть внутрь посетителей. К Клариссе долго стучались два бариста, потом менеджер, который в конце концов вызвал полицию. Приехавшие полицейские были вынуждены выломать дверь. Вломившись в туалет, они увидели Клариссу, сидящую на полу в наушниках, из которых ревела музыка. Вокруг были разбросаны обрывки туалетной бумаги и горела дюжина маленьких свечек, наполнивших комнату дымом. Унитаз оказался забит смятыми страницами, вырванными из личного дневника.

Ее вывели из туалета и отконвоировали в больницу. Убедившись, что с девушкой все в порядке, ее отправили домой. Тем не менее после того раза Клариссу не внесли в черный список заведения, хоть персонал и оглядывался на нее с подозрением, когда она пришла вновь. Но через несколько посещений бариста застал Клариссу за кражей термокружки и мешочка с кофейными зернами прямо с витрины. Вот тогда ей объявили, что она больше не может посещать это кафе, а также любой другой филиал «Блу лейбл» по всей стране.

Это случилось за неделю до того, как я столкнулась с ней туалете, где она, рыдая, попросила у меня зажигалку и поинтересовалась, как мне удается оставаться такой безупречной.

С тех пор Кларисса тысячу раз пыталась проникнуть в «Блу лейбл», сначала – делая вид, будто ничего не произошло, а потом – пряча свое лицо за темными очками и полами шляп. Но ее всегда разворачивали на входе. Кларисса стала местным анекдотом. Над ней смеялась вся школа.

– И как мы ее туда проведем? – спросил Кит.

– Я могу это устроить, – сказала я.

– Каким образом?

– Одна женщина, которая работает в сети «Блу лейбл», спонсировала избирательную кампанию моего отца. Мы дружили семьями. Я могу попросить через ее дочь сделать нужный звонок.

– А они по-прежнему дружат с твоим отцом? – спросил Адам.

– Они общаются, только не на публике, но ведь об этой услуге никто не узнает. И потом, их дочка мне должна. Я когда-то устроила ей свидание с парнем, в которого она была влюблена, и теперь они вместе. Она это помнит.

Кит и Адам переглянулись.

– И ты никому не расскажешь? – спросил Кит.

– Даю слово.

– И ты уверена, что получится? – не унимался он.

– Нет, но попробовать стоит.

Адам недовольно вздохнул. Ему не хотелось принимать от меня помощь.

– А почему ты вообще решила нам помочь? – спросил Кит.

Я сама не понимала почему. Может, ощущала себя виноватой, что подслушала разговор, который не предназначался для моих ушей. Может, желала снова почувствовать себя нужной и важной или хотя бы на миг окунуться в свою прежнюю жизнь. А может, хотела спасти их, ведь на собственном опыте знала, каково это, когда весь твой мир рушится. Всего понемногу, наверное, но главное – мне было приятно отвлечься от собственных проблем. Я как будто на время сбросила с себя тяжесть своих неприятностей и примерила чужую шкуру.

– Что ты за это хочешь? – спросил Адам.

Мне не пришло в голову просить чего-то взамен. Единственное, чего я желала, – вернуть свою прежнюю жизнь, но это было неподвластно никому.

Я пожала плечами:

– Ничего.

Это было мое первое дело. Так я завоевала доверие Адама, так мы в итоге стали друзьями.

– Тебе надо брать плату за такие услуги, – сказал мне Адам уже после того, как я решила их с Китом проблему.

Это была интересная мысль. Хоть и не хотелось в этом признаваться, но мне нужны были деньги. Всей нашей