Если ты, то я - Ивонн Вун

пор не встречал никого похожего на тебя.

– Разве ты не слышал? Меня уже открыли.

– Не думаю, что какого-либо человека можно открыть полностью.

У меня перехватило дыхание. В своем последнем сообщении ПостоянствоОбъекта писал что-то очень похожее. Это не могло быть совпадением.

В воздухе повеяло прохладой. Я посмотрела на Маста. Освещенный последними угасающими лучами, он показался мне прекрасным.

– Иногда у меня возникает такое чувство, будто я знаю тебя целую вечность, – сказала я.

– Странно, правда?

Он смотрел мне в глаза так внимательно, словно готов был изучать их часами и каждый раз находить в их глубине что-то новое. Я робко подвинула руку и коснулась его пальцев.

– Это ты, – прошептала я.

Мне все еще не верилось, что я нашла его и он оказался именно таким, каким я себе представляла. Вряд ли он понял, о чем я, но все равно потянулся ко мне за поцелуем – влажным и полным тако. Его губы были теплыми, липкими и сладкими. На какое-то мгновение я забыла про школу и Митци. Я целиком и полностью растворилась в Масте, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими. И мы вместе смотрели, как солнце опускается за деревья.

глава_17

Вернувшись к себе, я захлопнула дверь и с идиотской улыбкой повалилась на кровать. Надо было лечь спать, но вместо этого я открыла ноутбук и принялась перечитывать письма ПостоянствоОбъекта, только теперь от лица Маста. Это воспринималось совершенно естественно. Читая, я почти слышала его голос. Я закрыла окно и уютно свернулась в постели, представляя, как на экране высвечивается лицо Маста и он, потянувшись, берет меня за руку.

– У тебя сегодня на редкость жизнерадостный вид.

Митци сидела рядом со мной в белом кожаном кресле. Над пальцами ее ног склонялась женщина. Мы находились в дорогом спа-центре «Эпифани», где у Митци были зарезервированы два дня массажа в неделю. Сегодня был третий раз – маникюр и педикюр, и Митци настояла, чтобы я поехала вместе с ней.

– У меня были очень удачные последние недели, – ответила я.

Я как-то упомянула при ней Маста, но, похоже, она не заинтересовалась. Мужчины ничего для нее не значили – они были аксессуарами, которые менялись в зависимости от образа. Про мальчиков и говорить нечего.

– Только не говори, что это как-то связано с джойстиком, – заметила Митци.

– Отчасти, – призналась я. – Но и со всем остальным тоже. Мне кажется, моя жизнь наконец-то налаживается.

Косметолог, массировавшая мне ступни, подняла взгляд и одарила меня безмятежной улыбкой. Это был мой первый педикюр, и я получала от него огромное удовольствие, хотя сначала мне казалось странным, что кто-то будет отшелушивать кожу с моих пяток, ведь я в состоянии сделать это сама.

Было приятно, что в салоне мне сразу принесли чай и влажную горячую салфетку, чтобы «освежиться». В комнате пахло ванилью и цветами, негромко играла кельтская музыка, и это успокаивало, убеждало, что о тебе здесь позаботятся. Мне нравилось, как красиво поблескивали флаконы с лаками на стенде, как все улыбались мне и спрашивали, не нужно ли чего, словно я – важная персона, почетная гостья. К такому обращению легко привыкаешь.

Митци подтолкнула меня, прервав мои мысли:

– Жемчужный или слоновая кость? – Она показала экран телефона с двумя квадратиками, практически неотличимыми по оттенку. – Тот, который справа, так?

– Жемчужный. Мне тоже.

– Дай-ка мне свой «Волт».

– Зачем?

– Увидишь.

– Что увижу?

– Просто доверься мне.

Инстинкт подсказывал, что «Волтом» не стоит делиться ни с кем, но Митци смотрела так нетерпеливо, словно это была ее карта, любезно одолженная мне. Я не смогла ответить нет. Кроме того, она уже потратила столько времени и сил на мою поддержку. С какой стати мне ожидать от нее подвоха? Митци была богата, зачем ей мои деньги? Я нерешительно протянула ей карту, и она записала номер моего счета у себя в телефоне.

Теперь я часто ходила вместе с Митци обедать, пить кофе или ужинать. Мы собирались составить план развития Умницы, но дальше обсуждений моего бренда так и не продвинулись. Никаких встреч, о которых говорилось в «Уорблерс Рум», тоже пока не состоялось, но это было нормально: такие дела быстро не делаются.

Обычно Митци писала мне утром, приглашая на деловой разговор. Очень скоро я поняла, что ее «это важно» на самом деле означает «мне скучно и не с кем поболтать».

«У меня уроки», – писала я в ответ.

«К черту уроки. Кто повышает твои акции – уроки или я?»

Пожалуй, она была права. Да и я, честно говоря, не особо сопротивлялась. Мне нравились наши встречи, они позволяли мне почувствовать себя значительным и важным человеком. Митци всегда выбирала дорогие рестораны, где можно было и себя показать, и на других посмотреть. Она уверяла, что это необходимо для создания правильной ауры победителя. Если все вокруг будут считать меня Основателем, мне будет гораздо проще стать им на самом деле. Я платила за все «Волтом», стараясь не вглядываться в счета. В конце концов, это были деловые траты, для них нам и выдали деньги.

– Ну так что, хорошенький он, этот джойстик? – спросила Митци, пока мастер по педикюру наносила на ее ногти второй слой вишневого лака.

– Довольно симпатичный. – Я пыталась не краснеть.

– Где ты его нашла? В торговом центре?

– Он учится на Фабрике.

– Джойстик-программист, – уважительно произнесла Митци. – С этими надо поосторожнее. Они твои соперники.

– Только не он.

Митци вскинула бровь.

– Джойстики нужны лишь для удовольствия. Не забывай про это, и все будет в порядке.

Мне хотелось ей объяснить, почему Маст отличается от других, рассказать всю нашу историю с ПостоянствоОбъекта. Но как признаться, что влюблена в друга по переписке, которого случайно встретила в жизни, и не показаться наивной и смешной?

Подойдя к стойке, Митци схватила два роскошных тюбика крема, голубой и сиреневый, и еще один розовый флакон с какой-то сывороткой. Все настолько красивые, что жалко пользоваться.

– И вот их тоже, – сказала она девушке на ресепшене. – Это чудо-продукты, – пояснила мне Митци. – Ты еще поблагодаришь меня, когда тебе исполнится тридцать.

Я протянула «Волт», и девушка улыбнулась, а затем завернула тюбики в папиросную бумагу и уложила в хорошенький бумажный пакет. Вот они – настоящие маленькие драгоценности. Взяв покупки в руки, я ощутила трепет. Да, это были легкомысленные траты, но я в жизни не покупала ничего подобного.

Отправленное сообщение от ЛучСвета:

Пожалуйста, никогда не жалей об отправленных мне письмах. Я всегда рада получить сообщение от тебя, даже пьяного. Иногда я думаю, а вдруг мы можем разговаривать так свободно именно потому, что никогда не встретимся. Возможно, в реальной жизни все сложилось бы совсем иначе. А может, и нет…

Я решила не бросать школу, и дела у меня пошли очень даже хорошо. Я не писала об этом, но здесь есть человек, похожий на тебя. У вас столько общего, что временами мне кажется, будто он и есть ты.

Мне в голову пришла идея. В следующий раз, оказавшись рядом с «тобой», я напишу пальцем букву «А» на твоей ладони. Так ты поймешь, что это я. И, если это ты, напиши в ответ на моей ладони букву «П» – ПостоянствоОбъекта. Что думаешь?

Я отправила письмо сразу, чтобы не успеть передумать. И стала ждать.

Прошла неделя. Каждое утро я проверяла «БитБоп», но почтовый ящик оставался пустым. Может быть, я повела себя слишком настырно? Обидела его, перейдя невидимую границу? Или он просто не хочет встречаться вживую. А вдруг я неправильно поняла суть наших отношений?

– С тобой все в порядке? – спросил Маст, останавливая бесконечную карусель мыслей у меня в голове.

Мы вместе делали домашнее задание в кофейне в центре Пало-Альто. Моя работа продвигалась с большим трудом.

– Да, – ответила я, не понимая, чем себя выдала. – А что?

– Ты все время заглядываешь в телефон, – объяснил Маст.

– Жду сообщения от Митци, – сказала я. – Она обещала поделиться кое-какими идеями.

Это была двойная ложь, поскольку мы с Митци теперь почти не говорили про Умницу. Да и вообще, если