Ирина Мазаева - Под солнцем любви (сборник)

– Как ты могла… – глядя на меня, с чувством произнес Кирилл. – Как ты могла…

Он резко развернулся и направился к своей палатке. Я побежала за ним.

– Кирилл, подожди! Ну послушай меня!

– Вы все мне испортили! – закричал Игорь нам вслед. – Если бы не вы, все пошло бы по моему плану! Вы все сломали!

– Кирилл! – снова крикнула я.

Он остановился и раздраженно бросил:

– Валя, уйди! Я же сказал – я больше тебя не потревожу! Радуйся! Ты добилась своего! Скоро исполнится твоя мечта – мы спустимся с гор, и ты меня больше никогда не увидишь! Все! На этом конец! Наша дружба с самого начала была тебе не нужна! Все! Теперь точно – все!

– Кирилл! – расплакалась я. – Ну зачем ты так! Это недоразумение! Я сказала ему это для того, чтобы он не понял, что мы дружим! Чтобы не сорвалась наша операция!

– Ну конечно… – скептически отозвался Кирилл, забрался в палатку и наглухо ее закрыл.

– Кирилл! Ты мне очень нужен! – стоя возле палатки, пыталась я достучаться до его сердца. – Ну послушай меня! Давай не повторять старую ошибку! Ну пожалуйста! Кирилл! Я очень хочу, чтобы мы всегда были вместе!

Я долго стояла возле его палатки, но он так ко мне и не вышел.

Ни через полчаса, ни через час.

А через два часа я четко поняла, что он не хочет меня знать, и медленно побрела в свою палатку.

В своем последнем обращении ко мне Кирилл назвал меня Валей, а не Ракетой… Значит, теперь я для него чужой человек. И в этом виновата я сама.

Эпилог

Я ехала в поезде в очень печальном настроении. Я понимала, что мы с Кириллом больше не будем общаться.

Еще в походе я пыталась с ним поговорить, но он всячески меня избегал и старался не находиться рядом. Он не понимал, почему уже после того, как мы помирились, я наговорила про него столько плохого. И он был прав. Ведь в том разговоре с Игорем, когда я собирала хворост, можно было ответить что-то другое, нейтральное, или было бы лучше даже вообще ему не отвечать. А я, вместо того чтобы поступить умно, поступила хуже некуда.

После того как я узнала правду о том, что я нравилась Кириллу, правду о том, как мы портили его детство, мое отношение к нему изменилось кардинально, теперь я была очень рада, что мы с ним общаемся. Но было уже поздно.

Я стояла в коридоре поезда и смотрела на Черное море, мимо которого мы ехали.

На сердце было очень тяжело. Я понимала, что мы с Кириллом выйдем из поезда и больше никогда не увидимся. Будет именно так, как я сказала Игорю… Но ведь на самом деле я этого не хочу! Я не хочу расставаться с Кириллом! Я хочу с ним видеться! Очень хочу! Раньше я не могла даже думать о нем, а теперь только о нем и думаю! Но Кирилл больше не хочет меня знать…

Из путешествия я вернулась совсем другой. Изменилось все. Во-первых, я увидела свою мечту – горы. Во-вторых, провела первое в жизни расследование.

В самом конце похода, когда мы спустились к подножию горы и ждали, когда за нами приедет джип, я увидела, как Роман Семенович подошел к Игорю. Они долго о чем-то разговаривали. И ветер донес до меня фразу: «Мы с Наташей уже давно не вместе. Я хочу к вам вернуться…» Надеюсь, их семья снова станет счастливой.

Когда я находилась в пропасти, Игорь говорил, что оставит меня там. Тогда я сильно испугалась и не могла трезво мыслить, но уже потом поняла – конечно же, он обязательно вернулся бы за мной. Но, находясь на скальной полке, я думала, что он действительно не придет.

После поездки я еще больше захотела быть следователем. И вместе с тем стало грустно, что это дело закрылось… Закончились слежки… Закончился анализ – кто вор? Дело, можно сказать, сдано в архив. Чем мне теперь заниматься? Что мне теперь расследовать? Снова читать детективы?.. Наверное, пора переходить с книг на реальность и готовиться к поступлению в юридический институт.

Но самое главное, что я поняла за время похода, – это то, что Кирилл мне не враг. Но… наша дружба, не успев начаться, там же, в горах, и разрушилась.

Я чувствовала большую вину перед ним.

Мне было очень плохо. Я была счастлива, что мы подружились, но против нашей дружбы сыграли мои же поступки. И теперь я получаю то, что по праву заслужила. А с Кириллом, наверное, будут дружить более достойные девушки.

Мало того что я организовала против него «операцию», так еще и Игоря в это втянула. А это тоже очень плохо.

Первые несколько дней после приезда я не могла думать ни о чем другом. Постоянно думала о Кирилле. Представляла, как могла бы сложиться наша дружба, если бы мы не расстались. Мы ходили бы вместе в кино, в парк, бывали бы друг у друга в гостях, я показала бы Кириллу ступеньки, которые ведут к Дону, покатала бы его на лодке…

Но теперь ничего этого не будет.

Я стояла у окна и рассматривала стену с нарисованными горами. Если раньше горы вызывали во мне радость, то теперь они стали постоянно напоминать о том, что в них началась и сразу же закончилась моя дружба с Кириллом. Мне хотелось поклеить на стену обычные обои.

Сердце просто разрывалось на части. Ну почему все закончилось именно так?

В комнату постучали. Вошел папа.

– Валь, я пойду прилягу. Посплю пару часов. Мне же в ночную смену.

Я кивнула, стоя к папе спиной. Не хотела, чтобы он увидел мое расстроенное лицо. Но папа был очень чутким.

– Доча, почему ты грустная? – поинтересовался он. – Ты после поездки сама не своя. Тебе не понравилась программа?

– Понравилась, – вздохнула я.

– Тогда что происходит?

– Я потеряла друга, – честно ответила я и развернулась к папе.

Он помолчал, обдумывая услышанное.

– Если ваша дружба настоящая, то она не может разрушиться, – сказал он. – Настоящая дружба сильнее любых проблем. А если она ненастоящая… то ее может сломать любая мелочь… Поэтому… пытайся вернуть дружбу.

– Я пыталась…

– Но ты все равно не отчаивайся. И снова пытайся! И жди.

– Чего ждать? – не поняла я.

– Когда твои слова дойдут до сердца человека, – подмигнул папа. – Просто иногда людям нужно время, чтобы что-то понять. Поэтому, если ваша дружба настоящая – жди. И все обязательно будет хорошо. Два сердца обязательно услышат друг друга. Просто иногда случаются недоразумения. Но все недоразумения можно решить.

Кажется, он понял, что речь шла не просто о дружбе, а о дружбе с парнем.

– Хорошо, я подожду, – кивнула я, хотя, честно говоря, согласилась скорее из вежливости. Я думала, что Кирилл не вернется никогда.

В эту секунду я заметила, что папа какой-то не такой. Когда я уезжала, он был одним, а сейчас стал другим. У него сияли глаза, и весь он был какой-то окрыленный…

Ему пришла эсэмэска. Он быстро достал телефон из кармана и прочитал сообщение. Лицо озарила улыбка. Но вдруг он заметил мой недоуменный взгляд и смущенно кашлянул.

– Это так… просто… – путано объяснил он.

Но, видимо, мой взгляд был настолько удивленный, что папа решил сказать. Но перед этим он, прямо как школьник, смущенно почесал затылок, а потом произнес:

– Даже не знаю, как тебе это сказать… В общем, я познакомился с одной женщиной… Это случилось, когда я пришел в туристическое агентство покупать путевку в горы… А потом оказалось, что мы уже были знакомы раньше… Ну и… с тех пор общаемся…

Я улыбнулась впервые с того времени, как вернулась домой.

– Я очень рада, – искренне сказала я.

– То есть ты не против? – с надеждой спросил папа.

– Как я могу быть против? – удивилась я. – Папа, я очень, очень рада! Я надеюсь, что когда-нибудь тоже с ней познакомлюсь!

– Ну да… – как-то странно ответил папа. – Познакомитесь… Ладно, я пойду вздремну.

И он ушел из моей комнаты.

Сейчас впервые за тот год, что мы знакомы с папой, я увидела его влюбленным. И я действительно была рада за него, ведь я помню, с какой болью он рассказывал, что в Мурманске его оставила жена.

Папа переписывается со своей знакомой… Как же им хорошо… А мы с Кириллом никогда не будем переписываться… Хотя мне казалось, что мы подружились и наша дружба не закончится никогда…

Чтобы немного отвлечься от грустных мыслей, я вышла во двор и направилась в сторону лестницы, чтобы спуститься к Дону. Хотелось посидеть на берегу.

Папа сказал: «Жди, когда твои слова дойдут до сердца человека. Два сердца обязательно услышат друг друга». Интересно, дойдут ли когда-то мои слова до сердца Кирилла?.. Услышит ли его сердце страдания моего сердца? Или наша дружба рухнула навсегда?..

– Мяу! – внезапно услышала я с улицы.

Сначала не придала этому значения, но потом услышала снова:

– Мяу!

В калитку нерешительно постучали.

Я обернулась.

И замерла.

У калитки стоял Кирилл.

– Кирилл… – прошептала я, и ноги сами понесли меня к нему. – Кирилл!

Я смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Я стояла во дворе, а он за забором.

– Ты пришел? – спросила я. Я не могла понять, Кирилл настоящий или это мираж.

Между нами ощущалась некоторая неловкость.