Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

самой своей смерти. Он также участвовал в становлении великолепного московского театра «Геликон‐опера». Он участвовал и в жизни музеев, в том числе музея А. С. Пушкина на Пречистенке, Музея Скрябина и многих других.

Одним из увлечений Святослава Игоревича были коты. Его любимцем считался кот Бастик II. Любовь к котам перешла к нему от его отца. По наследству от отца же ему достался кот Бастик I, названный так в честь древнеегипетской богини‐кошки Баст. Потом династию продолжил кот Бастик II. Когда не стало родителей Святослава Игоревича, кот остался единственным звеном, связывавшим с ними. И когда Бастик II ушел из жизни, Святослав Игоревич очень горевал. Он ничего не сказал родным и куда‐то исчез на три дня. Впоследствии оказалось, что он уехал на дачу, где в лесу и похоронил своего любимца. Место его захоронения он так никому и не показал.

Любовь к котам воплотилась в коллекции статуэток – это были кошачьи изображения из всевозможных материалов – от хрусталя до бересты, от бронзы до керамики. И всевозможных размеров – от нескольких миллиметров до вполне солидных изваяний. Коты стояли везде – на книжных полках, столах, подоконниках. После смерти Святослава Игоревича в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина состоялась выставка «Гляжу: под лавкой дремлет кот…», где были представлены около 300 экспонатов кошачьих фигурок из коллекции Бэлзы.

Владислав Шурыгин

(род. в 1963 году)

«Человек с ружьём»

Когда нашему герою было шесть лет, он жил с родителями в военном городке под Житомиром. Влад часто гулял по еловому лесу вместе с верным другом Вовкой. Рядом привычно гудел аэродром. Там служили их отцы. А дети лазали в это время по старым, полузасыпанным окопам. И вот в одном из них Влад нашёл старую советскую гильзу от снаряда. Ребята вытряхнули из неё песок и тут же затеяли игру в «войну». В их руках гильза очень быстро превратилась в «гранату». Во время очередного штурма немецкого «блиндажа» Вовка получил нечаянный, но ощутимый удар «гранатой» по лодыжке. На этом игра и закончилась. Влад помог хромающему Вовке добраться до дома. К счастью, «раненый» отделался лёгким испугом и ушибом, на этот раз обошлось без перелома. А гильза осталась у Влада на память. Она так и стоит на его письменном столе по сей день.

Кодекс профессиональной этики российского журналиста гласит: «Журналист сознаёт, что его профессиональная деятельность прекращается в тот момент, когда он берёт в руки оружие»[83].

Идея понятна: если журналист на войне берёт в руки оружие, то он тем самым становится солдатом той или иной армии. А вот если он безоружен и одет в яркий оранжевый жилет с надписью «ПРЕССА», чтобы его не поразила пуля снайпера, то он нейтрален и может писать свой материал бесстрастно, находясь как бы «над схваткой».

Всё бы хорошо. Но вот могу ли я себе представить, как Михаил Александрович Шолохов в разгар Великой Отечественной войны ходит по передовой и без оружия, в жилетке «ПРЕССА»? Тут походит, там походит. Поговорит по душам с красноармейцами, потом перейдёт через линию фронта и возьмёт интервью у немецкого карателя. Точно так же не могу себе представить, как Константин Михайлович Симонов ходит без оружия по немецким окопам и беседует с Гитлером. А что? Это была бы полная объективность, не так ли? Предоставляем слово обеим противоборствующим сторонам. С точки зрения кодекса вполне нормально. Но вот не могу я себе такого представить никак. Думаю, что журналист, как и любой порядочный человек, должен всегда быть на стороне правды, на стороне своего народа – а не его палачей. И если профессиональная этика от этого страдает – тем хуже для неё. Так что журналист – это прежде всего сын своего народа и гражданин своей страны.

Когда я перебираю в уме журналистов с оружием, то прежде всего вспоминаю о Владиславе Шурыгине. Это тот самый человек с гильзой. Иначе говоря, «человек с ружьём».

Его оружие – это в равной степени и автомат Калашникова, и авторучка.

Он никогда не скрывал своих убеждений:

«Я считаю беловежский сговор самым большим преступлением двадцатого века против моего народа и народов моей страны – СССР… Разрушение СССР лишило нас уникального исторического шанса изменить историю человечества. Уйти с пути саморазрушения, неконтролируемого потребления и деградации на путь гармоничного развития цивилизации. Советский Союз впервые в истории создал бесклассовое и бессословное общество. Благодаря Советскому Союзу рухнула колониальная система и сотни миллионов людей обрели свободу. СССР сыграл ключевую роль в сокрушении гитлеровского нацизма. А потом в беловежской чаще он был убит тремя негодяями».

«Сегодня… план по разрушению СССР изнутри снова вытащен из сейфов и активно “перепрошивается” под Россию. Нам снова внушают, что мы живём в недостойной стране и что нами управляют недостойные люди. И убеждают, что для победы над ними нужно “сокрушить режим”.

Сегодня, через тридцать лет после убийства СССР, нужно понимать, что реанимировать его невозможно. И дороги в прошлое нет. Но нужно уметь делать выводы из прошлых ошибок. Россия наш единственный дом. И другого у нас нет и не будет. Это высшая наша ценность. Сохранить её наш долг перед детьми, внуками и правнуками…»

Кто-то может сказать, что не задача журналиста – делать выводы, их должны делать читатели. И тем более не задача журналиста заниматься пропагандой. Но я не соглашусь: если у журналиста есть свои убеждения, то он обязан прямо высказывать их. Особенно, если речь идёт об интересах своего народа. Иначе журналист просто лицемер или трус, что почти одно и то же.

Владислав Шурыгин – один из лучших военных журналистов нашего времени, военный эксперт Изборского клуба. Он окончил Львовское военно-политическое училище, факультет журналистики. После шести лет службы в войсках ПВО стал военным корреспондентом газеты «День» (позже – «Завтра»).

Немало военных конфликтов повидали за последние годы российские военные и добровольцы – и Владислава Шурыгина всегда можно было заметить на таких локальных войнах в первых рядах. Причём с оружием в руках. И оружие отнюдь не для «селфи». Это и Приднестровье (1992 год), и Босния (1995 год), и Косово (1999 год), и Чечня (1994–1996; 1999–2001), и Донбасс (2014 год – по наше время).

Пожалуй, никто из российских военных обозревателей не уделил столько времени Югославии и войнам на её территории. Между тем военные конфликты на территории Югославии – исключительно важная тема, имеющая прямое отношение к нашей стране.

В частях югославской армии, вместе с сербскими военными, Владислав Владиславович ходил в разведку, находился с ними под огнём, под авиабомбами, глубоко