Улыбка хвостом - Александр Гордеев

придумал какую-то небылицу.

– Просто я нашёл способ, так брать у него конфеты, чтобы он еще и радовался этому.

– Такого не бывает, – рассудил Бобик. – Отдавая, не радуются. А если радуются, значит, отдают не

много или не нужное. А тут конфеты…

– Я тоже думал, что не бывает, а оно бывает, да ещё как! И знаешь, я даже не ожидал, что люди

столь простоваты. Пошли мы, значит, вчера с хозяином гулять. И чую я, что у него полный карман

конфет. Они так пахли, что я слюну не успевал глотать. Привёл меня хозяин на площадку, да начал

руками размахивать и говорить что-то. А у меня перед глазами одни конфеты. Вот, думаю, нашёл

время, когда махать. Вижу, что хозяин что-то хочет от меня, да только мне из-за этих конфет ничего

не хочется. Кроме самих конфет, конечно. Я как стал перед ним, так и стою, ничего не соображая. А

он всё машет и машет, машет и машет. И тогда я взял и сел. Просто так, от огорчения. А он, представляешь, обрадовался этому! Тут же достал конфетину и засунул её прямо в мою пасть.

– Не может быть! – воскликнул Бобик. – Впервые вижу собаку, которой конфеты запихивают прямо

в пасть!

– Точно! Прямо в пасть! Вот сюда! Я от растерянности даже жевнуть её не успел – она сама в

меня упала. А хозяин снова машет, да ещё и улыбается. И тогда я думаю: ага, так вот на что ты

ловишься. Надо снова удачно сесть. Но когда? Долго я ловил момент, чтоб уж сесть, так без ошибки.

Сам знаешь: конфет захочешь – ещё не то поймёшь. Так вот, оказывается, эту его конфетную

реакцию можно вызвать тем, чтобы опуститься на хвост тогда, когда он скажет «сидеть» и сделает

определённый жест. А можно и проще: сесть от одного слова или жеста. Странно, что люди дают

конфеты, практически, ни за что. Более того, потом я изучил и другие способы. Можно не только

садиться, но и ложиться, и гавкать, и на задние лапы вставать, но только в нужный момент. И на все

эти пустяки у них реакция одна: давать конфеты! Как тебе такое открытие!? Вот если бы всем собакам

рассказать!

Бобик слушал это, как сказку, открыв пасть из которой текли слюнки.

– Даю тебе самый сладкий совет, – воодушевлённо сказал Пёс Драный. – Проделай всё это со

своим хозяином.

– Так он у меня ничего такого не говорит и руками никак не машет.

– Жаль, – посочувствовал Пёс, – значит, твоего так просто не подловишь…

В следующий раз они встретились спустя несколько дней, потому что гулять их выпускали в

разное время.

– Ну и что? – тут же спросил Бобик. – Всё так же ешь свои конфеты?

– Ем, но куда меньше, – ответил Пёс.

– Что же хозяин раскусил твою хитрость?

– Ничуть! – сказал Пёс Драный. – Просто эти конфеты у меня уже вот где стоят. А хозяин умный –

он это понял. Даёт, но не всякий раз. Да и в конфетах ли дело? Сесть, лечь или гавкнуть я могу и без

них. Мне не трудно, а хозяину приятно. Главное, что я понял, как это приятное сделать.

Великий пёс

Набегавшись, собаки, лежали под берёзой во дворе. Тут из подъезда вышла женщина и прямо с

рук опустила на землю Шмеля.

– Мелкотня, – заметил Пёс Драный и даже отвернулся, переложив голову с одного уха на другую, –

что толку от таких собак? Лает, будто мяукает. Позор всему собачьему роду! Вот придут грабители,

станут слушать через дверь, есть в доме собака или нет, а этот комар пискнет, так они только

обхохочутся.

– А, может быть, он не для охраны, – заметил Бобик, – а для чего-то ещё.

– Да хоть для чего, а всё равно мелкотня. А вот я был знаком с одним знаменитым псом. Ну,

скажем, не совсем знаком, просто видел его раза два на улице…

И Пёс Драный специально замолчал, вызывая у Бобика нетерпение.

– Ну и что же этот пёс? – спросил тот. – Чем он знаменит?

– О! – воскликнул тогда Пёс Драный. – Знал бы ты, такое неизгладимое впечатление произвёл он

на меня! Первый раз я увидел его в центре города. Он гордо шёл по улице и вёл за собой своего

хозяина. Ах, какого хозяина он вёл! В шляпе, в длинном плаще. В одной руке его была тонкая

тросточка, а на глазах чёрные очки. Уж я-то знаю, что такие хозяева – хозяева особенные. Они не

держат каких-то там псов, так себе. Их собаки с особым, специальным образованием, до которого

нам с тобой Бобик расти, да расти.

– Ну, так и чем же он тебя потряс? – нетерпеливо спросил друг.

– Не спеши. Быстро об этом не расскажешь. Я как увидел их, так и потянулся следом. Но, конечно,

скрытно, чтобы меня не заметили. И вот вижу: подходят они к светофору. Ну, вот скажи, Бобик, что ты

понимаешь в светофорах?

5

– А чего в них понимать? – удивился тот. – Мигают себе, да и всё. Машинам ехать надо, а они не

пускают.

– «Не пускают», – передразнил Пёс, – а, скажем, если тебе улицу надо перебежать?

– Ну и что? Надо перебегать – вот и беги. Только смотри, как бы под колеса не угодить. Не велика

наука.

– Да уж видел я одного такого «учёного», – вздохнув, заметил Пёс Драный, – его дворник за хвост

на обочину оттаскивал. Ну ладно, не будем о грустном. Так вот, а этот пёс, ты только представь,

разбирается в светофорах!

– Да ты что?! – потрясённо сказал Бобик. – Впервые слышу о собаке, которая разбирается в

светофорах! Такого просто не может быть!

– Вот тебе и «не может быть»! Я говорю – не кошка мяукает. Высшее образование там налицо. И

своего хозяина он перевёл так, что и люди засмотрелись. Но это ещё не всё. Слежу за ними дальше.

Навстречу идёт тётенька с болонкой. Беленькая такая, кудрявенькая, да ещё и с бантиком. Болонка –

я имею в виду. В общем, такая красавица, что, например, в нашем дворе таких просто нет. Я едва со

своими ногами справился, чтоб за ней не побежать. Ну, вот, что бы тут сделал ты?

– Да просто побежал бы да и всё. Чего тут думать?!

– Ну, вот! А этот пёс, и не оглянулся.

Бобик был пристыжен и растерян. Он, конечно, знал, что