Борис Житков - Волы

Генрих ткнул тросточкой, где вздувался живот:

- Ой! - вскрикнул Лобачев. - Ну вас к лешему!

Иван Васильич жестко плюнул в простыню, повернулся и быстро сбежал на берег: там клали в карету Смолинского.

А куда грек пропал, так никто никогда и не узнал.