Т. Кравченко - Санкт-Петербург в вопросах и ответах

Ознакомительный фрагмент

С середины XVIII века осваивались месторождения декоративных мраморов в Карелии у сел Тивдия, Рускеала, Йоэн-су. Бледно-розовым мрамором из Тивдии (он добывался с 1768 года, а в 1809 году вблизи каменоломен начал работать распиловочный завод) частично облицованы стены Мраморного дворца, Инженерного замка, интерьеры Исаакиевского собора, Казанского собора, Мариинского дворца.

Первые блоки серого и серо-белого рускеальского мрамора были отправлены в Петербург в 1766 году (в 1767 году у Рускеалы были заложены мраморные карьеры и открыта распиловочная мельница). Им также облицованы многие здания Петербурга (Кушелева – Безбородко дом). С конца XIX века камень из этого карьера и соседних с ним линз и пластов использовался для получения извести, мраморной крошки и небольшого количества облицовочного материала другого состава, цвета и рисунка (стены и пилоны подземного зала станции метро «Приморская»). Редкий сорт мрамора из села Йоэн-су (его называли ювенский), из которого сооружались в основном колонны дворцов и особняков (например, дома Апраксина, Абамелек – Лазарева дома), уже с XIX века не используется.

С 1-й трети XVIII века началась разработка карельских и финских гранитов. С 1730-х годов камень добывался на северо-западном берегу Ладожского озера у сел Яккима, Тиурула, озерка Куореярви, но использовался сравнительно мало из-за отсутствия навыков в обработке.

В 1740-е годы в Петербург стал завозиться сердобольский гранит из окрестностей Сердоболя (ныне Сортавала) и других мест по западному берегу Ладожского озера, первоначально использовавшийся для кладки фундаментов, а с 1760-х годов – для создания устоев мостов, больших монументов, скульптуры (атланты на портике Нового Эрмитажа, колонны портика Николаевского дворца), различных архитектурных деталей (оформление Невских ворот Петропавловской крепости, части фонтанов и др.).

В 1770 году с побережья Финского залива была доставлена гигантская гранитная глыба Гром-камень (1600 тонн) для постамента памятника Петру I (знаменитый «Медный всадник»).

С 1784 года стали поступать красные граниты из разработок Валаамского монастыря на острове Путсаари (Путсало) у северо-западного берега Ладожского озера. Сначала его красные блоки служили для кладки фундаментов, затем он стал широко применяться для облицовки – из него сделан пьедестал памятника Екатерине II перед Александринским театром.

С последнего десятилетия XVIII века применялся еще один сорт красного гранита – «рапакиви» (то есть «гнилой», «крошащийся») из разработок Питерлакского месторождения у города Фридрихсгам (ныне Хамина, Финляндия) на берегу Финского залива. «Рапакиви» широко распространен в строительстве XIX века – колонны в интерьере Казанского собора, колонны, стилобаты, ступени Исаакиевского собора, Александровская колонна, а также постаменты большинства памятников и монументов… Плитами из «рапакиви» покрыты тротуары, облицованы многие набережные.

Для этих же целей – мощения дорог и облицовки – в XIX веке использовался и другой красный гранит из разработок на острове Сюскюян-сари (остров Святого Германа) у северного берега Ладожского озера. Из него сделан монолитный пьедестал памятника Александру III, этот памятник стоял у Московского вокзала и до наших дней не сохранился.

С конца XVIII века в Прионежье у села Шокша добывался малиново-красный кварцито-песчаник (еще его называли шокшинский кварцит, шокшинский порфир, или шохан). Это единственное месторождение такого камня, шохан не встречается в красных блоках, поэтому особенно он был дорог и использовался в редчайших случаях и в небольших количествах – верхняя часть пьедестала памятника Николаю I, фриз парадного фасада Инженерного замка. Таким же уникальным являлся карельский черный шунгитовый сланец (аспидный сланец) из единственного разрабатывавшегося месторождения у Нигозера в Северном Прионежье. Из него изготовлялись плиты для подоконников, наличники, плинтусы для дворцов и богатых особняков.

Прибалтийские известняки – белые, светло-серые с сиреневыми пятнами или розовые плитчатые камни – тоже служили материалом для строительства Северной столицы. С конца XVIII века широко распространился мраморизованный известняк из-под Ревеля (ныне Таллин) и окрестностей хуторов Эзель (на озере Эзель, ныне Сааремаа) и Васалема (ревельский, эзельский, васалемский известняки), а с середины XIX века стали использовать известняк из разработок у мыса Кирна близ Ревеля (кирновский камень). С мест разработки камень везли посуху до Ревельского порта, а затем судами доставляли по Балтийскому морю до Петербурга. Из кирновского камня высечены капители, колонны, вазы на фасаде и цоколь портика Нового Эрмитажа, из васалемского – сложные архитектурные детали фасада здания москательной фирмы «Штоль и Шмит» (ул. Гоголя, 11), многочисленные архитектурные детали, ступени лестниц, балюстрады, тротуарные плиты.

Со 2-й половины XIX века, с развитием железных дорог, началось широкое использование привозного камня – в основном легко обрабатываемого и обладающего высокими декоративными качествами песчаника из других стран, главным образом из Германии. С 1850-х годов в строительстве Петербурга появился светло-серый бременский песчаник (месторождение в 100 км к югу от Бремена), который шел на вытесывание колонн, скульптур, декоративных деталей (облицовочные плиты фасада особняка Юсуповой – Литейный проспект, 42). Почти одновременно стали использовать в строительстве города красный, желтый, зеленый песчаники, добывавшиеся по всему Шварцвальду, а также в долинах рек Неккар, Альб, Кинциг (отделка здания Русского торгово-промышленного банка). С конца 1880-х годах в Петербург стали поступать серые или желтовато-серые и красные радомские (шидловецкие, куновские) песчаники из Польши (облицовка верхней части бывшего Частного коммерческого банка – Невский проспект, 1).

В конце XIX – начале XX века стали завозить розовые и серые граниты из Финляндии (с мыса Гангут, или Ханко, и из-под города Ништадт) и из Швеции, а также из двух месторождений на Карельском перешейке – у села Антреа (ныне город Каменногорск) и из Ковантсари. Эти граниты также применялись при строительстве банковских зданий, гостиниц, доходных домов.

Из редких пород облицовочного камня, употреблявшегося в начале XX века, примечательны живописные гранатовые (альмандиновые) гнейсы, добывавшиеся на островах у западного берега Ладоги (облицовка дома Маркова).

В годы советской власти для строительства и облицовки зданий использовались красные и розовые граниты из вновь открытых месторождений на восточном берегу Онежского озера (такими гранитами облицованы административные здания на Литейном проспекте и ул. Типанова), а также серые и розовые граниты из старых месторождений «Каменногорское» и «Возрождение» (стела и постамент монумента на площади Восстания у Московского вокзала), путиловский плитчатый известняк (пудостский камень) и чаще всего (благодаря дешевизне и легкости обработки) сааремааский (с острова Сааремаа) доломит (из него сделаны стены Театра юных зрителей и Большого концертного зала «Октябрьский»).

Как строили город?

Вопросами застройки города в начале XVIII века занималась так называемая Канцелярия от строений, специально учрежденная для этого в 1709 году во главе с талантливым и энергичным сподвижником Петра I – Ульяном Синявиным. По заданию этой Канцелярии архитектор Д. Трезини разработал проекты «образцовых» домов для разных слоев населения. Такими домами должны были застраиваться прямые, длинные улицы. «Образцовые» дома различались по масштабу и богатству отделки, но общими для них была четкая планировка как самого дома, так и прилегающего к нему участка, и обязательное выведение главного фасада на улицу, а не в глубину двора, как это обычно бывало в постройках предшествующего времени.

Если первые постройки в городе были главным образом деревянные и частично мазанковые, то вскоре начинают преобладать сооружения кирпичные. В центральных районах, и прежде всего на набережных Невы, возведение деревянных строений запрещается. Чтобы привлечь в растущий город мастеров-каменщиков, специальным указом Петра в 1714 году было запрещено каменное строительство во всей остальной России. Каждой подводе или барже, прибывшей в Петербург, предписывалось сбрасывать у городских застав определенное количество камней: без этой своеобразной пошлины в город не пропускали.

В развитии Петербурга с первых же лет были свои особенности. В то время как обычно в начале XVIII века застройка крупных центров, включая и европейские столицы, велась хаотично, стихийно, Петербург вскоре приобрел черты регулярного города нового типа. И создание Канцелярии от строений, и жесткая регламентация в застройке преследовали одну цель – обеспечить планомерное развитие города. Стремление к регулярности, организованности – характерная черта и общего облика Петербурга, и отдельных зданий начала XVIII века.