Моя безупречная жизнь - Ивонн Вун

настолько интригующим, что она не удержалась.

«Дело Рорка схлопывается».

«Ты говорил с его родителями? Они что, все еще думают?»

«Срочно свяжись с ними».

«Наш человек в Дж. ждет оплаты; если ее не будет, он сматывает удочки».

«Им нужно немедленно привезти наличные».

Тиффани перечитала сообщения еще раз, пытаясь вникнуть в их смысл, в то время как с кухни вернулся Дев.

– Что это за дело Рорка? – спросила она.

Дев увидел в руках у Тиффани свой телефон – и его лицо перекосилось. Он выхватил у нее мобильный и торопливо просмотрел сообщения.

– Ты это читала? – спросил он.

– Чем ты занимаешься на работе?

– Это личные сообщения.

– Ты платишь кому-то в Джорджтауне?

– Конечно нет.

– Тогда что это значит?

– Речь идет об одном из наших проектов, – сказал Дев. – Который мы будем запускать в Джорджтауне.

– Не делай из меня идиотку. Ты всегда говоришь со мной как с дурой, но я не дура.

– Я вовсе не считаю тебя дурой.

– Тогда что такое дело Рорка?

– Послушай, забудь об этом.

– Почему?

– Я серьезно. Если кто-нибудь про это узнает, у меня будут большие неприятности, и у тебя тоже.

Дев выглядел таким напуганным, что Тиффани и сама занервничала.

– Какие неприятности?

– Те самые неприятности, которые случаются, когда разозлишь очень влиятельных людей. – Дев понизил голос. – Послушай меня. Это просто сообщение с работы насчет одного проекта. Ничего особенного. Забудь.

Я пересказала всю эту историю Джеймсу, пока мы возвращались домой.

– Дело Рорка, – проговорил он. – Может быть, Эвана Рорка?

Эван Рорк, выпускник школы Святого Франциска, на год старше нас. Богатый и красивый, как модель с обложки журнала, а в остальном абсолютно непримечательный. Я едва его знала.

– Он ведь, кажется, поступил в Джорджтаунский университет? – спросил Джеймс.

– Ага.

– Значит, Тиффани прочитала сообщения о некой семье Рорков, которая задолжала деньги фонду «Светлое будущее». А «Светлое будущее» должно было передать их кому-то в Джорджтаунском университете?

Я кивнула.

– Это то, о чем я думаю?

– Тиффани считает, что Рорки заплатили «Светлому будущему», чтобы Эвана приняли в Джорджтаун, – сказала я. – Она думает, что «Светлое будущее» только прикрывается вывеской благотворительной организации, а на самом деле является частью коррупционной системы – фонд за взятки обеспечивает абитуриентам поступление в вузы.

Джеймс, похоже, был потрясен, что наше дело приняло настолько серьезный оборот.

– А доказательства у нее есть?

– Кроме этой истории – никаких. Вот почему она посоветовала мне устроиться туда волонтером и порыться в картотеке, если выпадет случай.

– Это очень тяжелое преступление, – сказал Джеймс. – Если Тиффани окажется права, то это не просто нелегальный бизнес, а дело государственного уровня, которое коснется школы Святого Франциска и всех элитных заведений, куда поступают наши ученики.

– Знаю.

– Прежде чем проверить эту гипотезу, давай попробуем найти другие объяснения, – сказал Джеймс. – Может быть, родители Рорка – спонсоры, которые финансировали программу помощи бедным студентам Джорджтауна.

– Тогда почему Дев так перепугался и велел Тиффани обо всем забыть?

– Может, Тиффани неправильно его поняла, – сказал Джеймс. – Все это произошло довольно давно. Она могла что-то напутать.

– Даже если она и забыла детали событий, то точно помнит, что Дев был напуган, и это уже говорит о многом. Я, например, могу перепутать подробности какого-то происшествия, но всегда помню, что я при этом чувствовала.

– Я тоже, – признался Джеймс.

– И потом, мы ведь не случайно узнали про «Светлое будущее», – продолжила я. – Нас на него вывел Логан и его двойник.

– Если фонд – прикрытие, а Логан находился в доме его основателя, значит, он тоже в этом замешан, – сказал Джеймс.

– Ты помнишь, мы читали статью о том, как веками использовали двойников, чтобы заменять разных правителей? – напомнила я. – Что, если двойник Логана – не близнец и не родственник, а человек, который должен на время его подменить?

Глава 15

Офис фонда располагался в очаровательном каменном здании на краю Старого города. Стены здания заросли плющом, из-за листьев скромно выглядывала табличка: «Светлое будущее».

Навстречу нам вышла офис-менеджер Линда.

– Вы, должно быть, Хана и Джеймс, – сказала она с улыбкой, протягивая нам теплую пухлую ладонь.

Линда мне понравилась.

– Добро пожаловать в наш уютный уголок, – проговорила она. – Заходите, устраивайтесь.

Следуя за ней, мы прошли по коридору, все стены которого были увешаны фотографиями ребят в школьных классах. «Светлое будущее» в основном занималось организацией внешкольных занятий для детей из малоимущих семей, предлагая помощь в выполнении домашних заданий и в обучении чтению. Наверное, им приходилось делать какую-то реальную работу, но я по сей день задаюсь вопросом, подлинные ли снимки висели на тех стенах.

– Мы всегда очень радуемся, когда молодежь решает помочь обществу и выбирает для этой цели наш фонд, – сказала Линда, проходя мимо двери, на которой висела табличка с именем: «ИЭН ГУДДЖОЙ». Кабинет был заперт. – Надеюсь, вы пришли сюда не за креативными задачами. Мы занимаемся в основном бумажной работой.

– Мне нравится копаться в документах, – сказала я. – Делопроизводство, систематизация, наведение порядка в картотеке. Это так успокаивает.

Я почувствовала на себе взгляд Джеймса и слегка смутилась. Он никогда не видел меня за работой и явно был очень удивлен моим заявлением.

– А директор здесь? – поинтересовался он.

– По выходным его не бывает, – ответила Линда.

– Я слышал, он тоже учился в школе Святого Франциска, – заметил Джеймс.

Линда тепло улыбнулась:

– Нам нравится сотрудничать с учениками из вашей школы.

Интересно, она в курсе? Трудно было представить, что Линде ничего не известно. Но она так искренне улыбалась, что мне страстно захотелось верить в ее непричастность. Может, Линду в это не посвящают. Чем меньше людей знают о том, какие махинации проворачивает руководство, тем лучше для всех.

– Кстати, у нас сейчас работает волонтером еще одна ученица из школы Святого Франциска, – сказала Линда. – Возможно, вы знакомы.

Я вздрогнула. Еще ученица?

– Она уже несколько недель с нами, – продолжила Линда. – Будете работать вместе. Надеюсь, вы не против.

Я поняла, кто это, еще до того, как мы повернули за угол и вошли в комнату, до того, как я увидела ее, стоящую перед копировальным аппаратом. Яркий солнечный свет лился через окно, и в его лучах ее обесцвеченные волосы казались совсем белыми.

Люс обернулась. Ксерокс выплевывал копии одну за другой. Выражение легкого удивления скользнуло по ее лицу, всем своим видом она будто хотела сказать: «Ну конечно». Встреча с Люс пугала, но казалась мне неизбежной – нас словно соединяла невидимая нить.

Джеймс ткнул меня в бок и спросил одними губами: «Ты в порядке?» Я кивнула, хотя не была в этом уверена. Как же хорошо, что он был рядом.

– Привет, – сказала я Люс.

– Привет, – ответила она с каменным лицом.

Джеймс переводил взгляд с меня на нее. Я так и не рассказала ему о том, что произошло между нами. Не смогла.

– Привет, – поздоровался он.

Линда дала Джеймсу задание подготовить письма спонсорам, а мне вручила большую коробку с документами, которые надо было разложить по разным отделениям каталожного шкафа.

Пока Линда нас инструктировала, я следила за отражением Люс в оконном стекле напротив. Она листала копии, а затем вдруг сунула самую нижнюю страницу из стопки себе в сумку. Видимо, думала, что никто в этот момент за ней не наблюдает.

Мне пришла в голову мысль. Что если Люс, как и я, – случайный свидетель? Возможно, она нашла в доме Логана некую улику, которая навела ее на мысль, что он замешан в какой-то грязной истории. Наподобие той, что случилась между ее отцом и богатым учеником несколько лет назад. Переполненная ненавистью к Логану, к школе Святого Франциска, ко мне, она потянула за эту ниточку и принялась постепенно распутывать клубок тайн.

В конце концов зацепки привели ее сюда, а значит, она уже знала, что «Светлое будущее» – лишь прикрытие.

Может быть, имело смысл откровенно с ней все обсудить? Мы вдруг оказались по одну сторону баррикад и, значит, могли бы поделиться друг