Борис Карлов - Новые приключения Незнайки: Остров Голубой Звезды

Винтик предложил обойти остров по окружности вдоль побережья и рассмотреть его таким образом со всех сторон. А поскольку теперь может произойти всякое (при этих словах Пончик вздрогнул), то он на всякий случай поместит рацию в специальный непромокаемый и непробиваемый «чёрный ящик», который при любых обстоятельствах будет продолжать посылать в эфир сигналы «СОС» с точно известными теперь координатами острова.

Раскинув солнечные батареи, «Стрекоза» двинулась в обход, а все пассажиры собрались на верхней палубе.

Западная скалистая часть берега была, как сыр, изъедена пещерами. Их было так много, что беглецы затруднялись ответить, где же именно они прятались и собирали свой плот.

Остальная видимая часть острова, который и на самом деле имел почти правильную круглую форму, была сплошь покрыта зелёной растительностью. В одном месте из зарослей вился тонкий дымок костра, который, скорее всего, разожгли дикари.

Когда судно, сделав полный круг, возвращалось к исходной точке, на склоне горы что-то ослепительно блеснуло. Перчик и Кренделёк пояснили, что это и есть большой хрустальный шар, наблюдающий за работой пленников в котловане.

Посовещавшись, друзья решили дождаться темноты и завести «Стрекозу» в одну из укромных бухточек западного побережья. Встать там на якорь и с рассветом произвести разведку в расположение неприятеля.

Глава двадцать восьмая

ВДРЕБЕЗГИ

Излишне говорить, что решение о высадке чрезвычайно встревожило и озаботило Пончика. «Бежать, бежать, бежать!..» – напряженно стучало у него в висках.

После мучительных раздумий, уже к вечеру, у него созрел нехитрый план побега со «Стрекозы», осуществить который в одиночку он всё-таки боялся.

План заключался в захвате спасательного катера, который имелся в трюме и «выстреливался» при необходимости через специальную дверцу в борту судна на манер торпеды.

Пончик незаметно спустился в трюм, расчехлил катер и внимательно ознакомился с имевшейся там инструкцией. Затем он натаскал в багажное отделение провизии, вернулся в каюту, лёг на койку и крепко задумался. Кого-то из пассажиров «Стрекозы» ему было необходимо склонить к побегу.

После безоговорочного отсева Винтика, малышек, беглецов, а также Незнайки как слишком одиозной и опасной во всех отношениях фигуры Пончик сосредоточил свое внимание на кандидатуре Пачкули Пёстренького.

Пёстренький, так же как и Незнайка, был в свое время обижен руководством нынешней экспедиции. Пёстренький был спокоен, невозмутим и покладист. Единственным видимым препятствием для экстренного сближения с ним был Незнайка. И это препятствие до наступления темноты следовало разрушить.

Высунув голову в коридор и убедившись, что поблизости никого нет, Пончик двинулся в носовую часть судна. В кают-компании сидели Перчик и Кренделёк. Они играли в шашки и о чем-то болтали. Немного освоившись на «Стрекозе», эти двое перестали робеть и оказались довольно острыми на язык, вёселыми коротышками. Они принесли с собой на «Стрекозу» смех и улыбки, которых в последние дни так не хватало. Излюбленным объектом для их шуток и розыгрышей стал Пончик. То они подсовывали ему за обедом соль вместо сахарного песка, и Пончик отхлебывал солёный чай, то ставили на дверь кружку с водой, и беднягу окатывало с ног до головы… А уж насмешек и обидных прозвищ он наслушался столько, сколько не слышал за всю свою жизнь на улице Колокольчиков.

Чрезвычайно опасаясь, как бы Перчик и Кренделёк его не заметили, Пончик, стараясь ступать как можно тише, прокрался мимо кают-компании. Увлечённые игрой шашками в «щелчки», малыши его действительно не заметили, а может быть, просто не обратили на него внимания. Непринуждённой походкой Пончик двинулся дальше по коридору и остановился у каюты доктора Пилюлькина.

Здесь он огляделся, прислушался – и юркнул за дверь.

Прислонившись спиной и затылком к двери изнутри, он замер.

Затем он поставил на стол и раскрыл докторский чемоданчик Пилюлькина. Отыскав среди прочих медикаментов коробочку таблеток с надписью «СНОТВОРНОЕ», Пончик сунул её в карман пижамы, закрыл чемоданчик и поставил на место.

С такими же предосторожностями он вернулся в свою каюту.

За ужином все собрались в кают-компании.

В то время как путешественники возбуждённо обсуждали предстоящую высадку, Пончик, потянувшись за солью, незаметно уронил в стоящий перед Незнайкой стакан чая раскрошенную пилюлю снотворного. При этом он так волновался, что едва не смахнул тарелку.

– Ну, ты, потише! – прикрикнул на него Незнайка. – Спишь на ходу?

Пончик промолчал, как-то загадочно взглянув на него исподлобья.

А Перчик с Крендельком не преминули отпустить шуточку насчёт того, что по возвращении домой Пончику непременно стоит поступить в цирк и жонглировать тарелками, стоя на канате.

После ужина Незнайка принялся отчаянно зевать и клевать носом. Несколько раз он ронял голову на грудь, снова вскидывал, бессмысленно таращился на свет и протирал глаза. Дело кончилось тем, что он ударился лбом о край стола и заявил, что, пожалуй, пойдет немножко поспит у себя в каюте.

Пончик, который только этого и ждал, тут же подсел к Пёстренькому и завёл издалека разговор.

– Ну, как тебе?

– В смысле – что как? – не понял Пёстренький.

– Ну, вообще… путешествие.

– Ничего себе, – нехотя ответил Пёстренький. – Кормят прилично.

– Ну а так… вообще? – Пончик с трудом подыскивал нужные слова.

Последовала бессмысленная пауза, во время которой Пёстренький отвернулся от Пончика и обратился с каким-то вопросом к Кнопочке.

Пончик вежливо подождал несколько минут, а затем ласково, но настойчиво похлопал Пёстренького по плечу:

– Эй, Пёстренький!

– Ну, чего тебе?

– Ты того… погоди, поговорить надо.

– Ну, говори.

– А этот остров тебе как?

– Остров как остров.

– Роботы с дикарями, небось, только и ждут…

– Да ну их, Винтик что-нибудь придумает.

– А как не придумает? Тогда уж спасать некому будет.

– Почему некому? Скоро прилетит ракета, спасать.

– Ракета бы давно уже прилетела, – возбужденно зашептал Пончик. – Рация неисправна!

– Ты думаешь?.. – недоверчиво покосился на него Пёстренький.

– Конечно! Конечно! – ухватился Пончик за его нерешительность. – Они здесь только делают вид, что всё хорошо… Надо их всех спасать, всех!..

– Это как же?

– Ты пойми: через пару часов «Стрекоза» причалит к острову, нас тут же всех схватят и тогда некому будет сообщить нашим!..

– Как же ты хочешь сообщить?

– Мы с тобой сядем в катер и вдвоём отправимся за подмогой. Мы сами возглавим спасательную экспедицию и вернемся сюда уже не как пленники, а как спасители, как герои!

Это был сильный аргумент, и Пёстренький на минуту задумался.

– Наверное, надо поговорить с Винтиком, – сказал он, так ничего и не придумав.

– Ты сошел с ума! – с удвоенной горячностью зашептал Пончик. – Нас сразу изолируют, сразу!

– Кого это нас? – Пёстренькому не понравился такой поворот. – Я ещё пока сам по себе. Сейчас пойду и всё расскажу Винтику.

Пончик почувствовал, как строившийся им с такой осторожностью карточный домик из доводов и аргументов рушится от его собственного неловкого движения.

Придерживая Пёстренького за рукав, он выложил свой главный козырь:

– А ты забыл, что вас сюда взяли только из жалости?..

Удар попал в цель.

– Почему это из жалости? – обиделся Пёстренький.

– Потому что над вами все смеялись. Разве не так? А сейчас у тебя появился шанс отличиться. Вернёшься сюда на ракете и сам будешь над ними смеяться.

Пёстренький растерялся. Его и Незнайку на самом деле сильно обидели, когда отняли плот и запретили путешествовать. Возможность реванша и эффектной победы над зазнавшимися, но теперь попавшими в беду насмешниками замаячила перед Пёстреньким румяным яблочком змея-искусителя…

– Да пойми ты, садовая твоя голова, – продолжал Пончик мягко давить на психику, – ты станешь героем, а они же будут тебя благодарить!

– Надо пойти разбудить Незнайку, – сказал Пёстренький.

– Ни в коем случае! – зашептал Пончик, присвистывая от возбуждения. – Ни в коем случае! В катере только два места, только два! (Это он соврал.) Если ты скажешь Незнайке, он сам поедет, а ты останешься!

– Ну вот ещё, так я и уступил ему своё место.

– Нам что, драки ещё не хватало? Пусть себе спит спокойно!

– Это тоже верно…

– Пошли!

Пёстренький хотел ещё о многом расспросить Пончика, но тот настойчиво тянул за рукав, и заговорщики бочком-бочком выбрались из кают-компании. На что, впрочем, никто не обратил внимания.

В это время Винтик находился в капитанской рубке. Вечерняя мгла уже почти совершенно покрыла море и остров. Разумеется, что для автолоцмана не имело никакого значения, день сейчас или ночь, он как бы их даже и не различал. Но поскольку «Стрекозу» предстояло завести в крошечную бухточку, развернуть среди торчащих из воды камней и встать на якорь, ему было необходимо самому стоять у штурвала.