Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

первом номере от 6 марта 1925 года передовицы назывались так: «Пионеры выполнят наказы партии и комсомола», «Пионерская газета воспитает комсомольцев», а во втором номере ещё хлеще – «На помощь узникам капитала», это была статья в поддержку борцов за мировую Коммуну, «томящихся в капиталистических застенках»[64]. Но постепенно детские интересы взяли верх над взрослой политикой – и вот в газете всё чаще появляются материалы о том, как живут дети в разных республиках СССР и за рубежом, как они учатся, как отдыхают летом, в какие игры играют, чем увлекаются, что поют и танцуют, какие книги читают и т. д. Но, конечно, газета жила одной жизнью со всей страной, так во время Великой Отечественной главной журналистской темой была война. На страницах детской газеты можно было найти сводки с фронтов с картами боевых действий, чёрно-белые фотографии наших городов, отбитых у фашистов. Иногда можно было увидеть фотографию танка с подписью: «Этот танк построен на средства московских пионеров». Можно было прочитать и телеграммы вроде следующей:

«Москва, Кремль, товарищу Сталину.

Внёс в банк сбережённые 500 рублей на батарею мощной артиллерии. Призываю школьников последовать примеру.

г. Ленинград, ученик 6 класса Симбирский Витя»[65].

В «Пионерской правде» публиковались и ответы из Кремля на письма и телеграммы, например, такой:

«Прошу передать учащимся Кировской средней школы мой привет и благодарность за сбор средств на постройку авиационной эскадрильи “Советский школьник”.

И. Сталин»[66].

Как это ни покажется странным, но во время войны в газете целая большая рубрика называлась «Хорошо учиться – твой долг». В ней печатались материалы о школьниках, которые учатся старательно, несмотря на трудности, и о детях, которые, наоборот, опаздывают в школу, приходят неумытыми, не выполняют домашние задания, не помогают матери. Ребят из этой второй категории в детских письмах так и называли – «плохие патриоты»[67].

Очень интересно, что даже накануне Сталинградской битвы главная детская газета СССР нашла место для большой статьи к трёхсотлетию со дня рождения Исаака Ньютона.

После Победы всё чаще стали появляться статьи о поэтах, художниках и писателях из разных республик, об интересных природных явлениях, о животных и птицах, о научных изобретениях, стали публиковаться кроссворды и ребусы. Когда издавалась особо интересная новая книга для детей (например, фантастика Кира Булычёва), в газете обычно целый разворот посвящали выдержкам из неё, с чёрно-белыми иллюстрациями. В «Пионерской правде» стали регулярно печатать наиболее интересные письма от читателей-школьников, публиковать наиболее удачные детские рисунки и фотографии.

Но это ещё не всё: газета делала всё возможное, чтобы дети занимались спортом, и проводила кубки «Кожаного мяча» по футболу и «Золотой шайбы» по хоккею на призы «Пионерской правды». На страницах детской газеты впервые были напечатаны правила игры по военно-спортивному ориентированию «Зарница», которая сразу стала очень популярна среди школьников.

Тираж детской газеты во времена Ольги Грековой достиг рекордных 9,5 миллионов экземпляров.

В одном из последних интервью в 2006 году Ольга Игоревна Грекова делилась своей радостью с журналистами «Российской газеты»: «Не скрою, приятно, что наша “Пионерка” до сих пор любима читателями и приходит в почтовые ящики во все уголки России. В семьях газета читается уже несколькими поколениями, и для них она стала своеобразным членом семьи. Несмотря на все перипетии, происходившие в стране, “Пионерка” устояла в бурном водовороте жизни, не растеряла своих читателей. Было время, когда газету даже приказывали переименовать. Благодаря читателям, их поддержке имя газеты отстояли. Сегодня “Пионерская правда” – это цветная, красивая газета для детей, пишет о том, что интересно самим детям»[68].

Николай Долгополов

(род. в 1949 году)

Дорога в Париж лежит через Чернобыль

Май 1986 года, город Припять, Киевская область, Украинская ССР

Чернобыльская атомная электростанция и её окрестности шокировали сразу. И даже не радиацией – её всё равно на видно. Поражало то, что всего в нескольких километрах от места ядерной катастрофы люди беззаботно играли в футбол. «Сняв галифе, прямо в синих трусах по колено, лихо гоняли мяч под лучами яркого в тот год солнца молодые солдатики»[69], – так писал о майской Припяти журналист Николай Долгополов. Его как корреспондента «Комсомольской правды» направили в смертельно опасную зону сразу после аварии.

Смертельная опасность – это не фигура речи. Кто «схватил» дозу в сто рентген, с высокой вероятностью заболевал лучевой болезнью, а после пятисот шансов выжить уже практически не оставалось.

«Вот девочка-вожак из района Полесья, бесстрашно засыпавшая песком и щебнем смертельные пожары. Позавчера еще с гордостью рассказывала мне о своих ребятах-комсомольцах. И такой подъём, такая сила. Врачи объясняют, что так часто бывает после большой дозы радиации. А сегодня ищу её, чтоб вручить большую комсомольскую газету. Но уже не найду. “Нет ее. И уже никогда не будет. Вот так легла и ушла. Тихо-тихо”»[70].

Много людей погибло тогда от радиации – и пожарных, и военных, и просто добровольцев. Кто-то умирал сразу на месте, кто-то спустя небольшое время. А кого-то болезнь настигала через годы. Тяжёлая это была и страшная страница нашей истории.

Нашему герою, можно сказать, повезло: он выжил в радиационных полях, и почти единственной ценой, уплаченной за смертоносную командировку, для него стала потеря любимых туфель. Прибор показал, что они излучают радиацию, и их пришлось закопать в землю.

Николай Михайлович гордится больше всего журналистской премией за мужество и мастерство, проявленные при ликвидации Чернобыльской аварии в 1986 году.

Но в жизни журналиста чёрную полосу обычно сменяет белая, а тяжёлое и опасное перемежается с весёлым. После Чернобыля его, как бы в награду, направили работать в Париж собственным корреспондентом «Комсомольской правды». Как он сам вспоминал потом, больше всего проблем во французской столице ему доставляли французский язык и вина.

Язык он знал, но недостаточно хорошо, чтобы понимать жаргонную речь простых парней с рабочих окраин. А поскольку Николай Михайлович превосходно играл в настольный теннис, то и в Париже он выступал за сборную 15-го района (причём он принёс своей команде чемпионский титул), а напарником его был молодой француз-бензозаправщик с такой жуткой речью, что его и свои-то не понимали. Тут впору бы отступиться, но Николай Долгополов заставил себя как следует выучить язык, и смог даже переводить ужасную французскую речь своего напарника всем его друзьям на правильный французский.

Николай Михайлович не считает себя великим сомелье[71], но в винах разбирается. А начал он пробовать их потому, что французы часто приглашали его на дегустации. Он много ездил по Франции и по всей Европе по приглашению винодельческих фирм, чтобы попробовать, сравнить