Рассказы новых и древних дорог: Книга об Узбекистане - Аскад Мухтар

вскоре вдали показались стрелы экскаваторов. А через несколько минут машина подъехала к трассе канала.

Здесь все выглядело иначе.

Степь опоясана горным кольцом. На горных склонах много растительности, настоящие леса арчи — цепких, узловатых деревьев. За ними, разбросав ветви, стоят клены и миндаль, алыча и кустарниковая вишня.

— Тут владения первоцелинного совхоза, — пояснил географ. — Вон там новоселы решили построить свой дом отдыха.

Автобус остановился, чтобы пассажиры передохнули. Все вышли из салона на воздух. Неподалеку от дороги два трактора тянули плуг с огромным лемехом, который выворачивал землю с колючим кустарником, оставляя позади себя широкую и глубокую борозду.

— Это совхоз виноградник закладывает, — пояснил географ. — Видите, что техника делает? Одновременно и почву рыхлит, и арык прокладывает. Берн лозы или деревцо и сажай… Здесь будет еще одна Фергана, еще одна жемчужина.

Недалеко отсюда, в Байсу́нских горах, покрытых диким барбарисом, гуляют благородные бактрийские олени…

— Там же и знаменитый Тешикта́ш, — заметил географ.

— Где был найден неандертальский мальчик? — подхватил Усман.

— Совершенно верно. И одна из древнейших стоянок первобытного человека на территории Советского Союза.

В долинах Кашка́-Дарьи и Сурха́н-Дарьи земля оказалась необыкновенной — на ней можно растить хорошие урожаи не только хлопка и риса.

— Вот вы, молодой человек, — обратился с улыбкой к Усману географ, — видели когда-нибудь испанский дрок, камфарный базалик, далматскую ромашку? А кипарис, мыльное, лаковое, гуттаперчевое дерево? А знаете, как растут батат, чайные кусты или китайский бамбук? А сколько сортов инжира, хурмы, граната вы пробовали?

От такого града вопросов наш юный историк и краевед опешил.

— Все это растет в денауских субтропиках, — пояснил географ. — Это единственное место в СССР, где для промышленности выращивают сахарный тростник, из которого делают ром.

Далее географ рассказал, что Южный Узбекистан дает стране и такую ценную продукцию, как хлопок, каракуль, шерсть, шелк-сырец.

А со всех концов Советского Союза сюда мчатся составы с машинами, лесом, предметами народного потребления…

Кадыр-ата и Усман возвращались в Бухару.

Осталась позади Каршинская степь… Остались где-то там и города Карши, Термез. Сейчас это областные центры новой долины.

На краю советской земли стоит Термез. Летят над ним самолеты из Афганистана, Пакистана, Индии. Встречает он гостей из других стран и в своем порту на широкой Аму-Дарье.

И многие зарубежные гости называют Термез добрым городом.

Огни Термеза

И вдруг мы проснулись, как дети,

Промчался пустынею ветер,

И лента огней золотых

Открылась с холма над рекою,

Всей тьме этой наперерез,

Полна золотого покоя,

И мы закричали: — Термез!..

Николай Тихонов

Термез — город пограничный. За ним уже лежит земля Афганистана. Усман читал книгу об этой стране. Особенно ему понравился очерк об афганском пограничнике.

…Кокчи́ — небольшая, но бурная речка — начинает спой путь у северных подножий Гиндуку́ша. Она торопливо проносится мимо десятков селений. Люди с тоской смотрят вслед шумному потоку. Так нужна вода! Но воду трудно, почти невозможно достать — у речки высокие берега, стремительное течение.

Почти вся вода Кокчи уходит в Аму-Дарью.

Об этой великой реке много слышал молодой афганец Джума́.

Слышал Джума и о стране, которая находится за Аму-Дарьей, — о Советском Союзе. Разное говорят об этой стране люди.

Помнится, появился однажды в селении какой-то незнакомый человек. С первого взгляда не понравился он многим жителям. Но что поделаешь… С давних времен существует у афганцев обычай — нанги, нынавте: всем нуждающимся оказывать помощь.

Даже врагу дадут афганцы кров.

В селении часто собираются люди послушать хорошего рассказчика.

Есть еще среди стариков такие мастера! В этот раз пришел и незнакомец. Увлеченно слушает молодежь старца. А недобрый пришелец нет-нет да и вставит злое слово о стране, что лежит за пограничной рекой.

Старик ведет сказ о далеких временах, о волшебнике, который побеждает чудовище. При чем же здесь та, соседняя страна?

Когда Джуму призвали в армию, он многое узнал о Советском Союзе. И прежде всего то, что сосед их сильный и добрый. Это Джума понял с первых дней службы на границе.

— Там, за рекой, — Советский Союз, — показали ему. — Город Термез.

Когда наступал вечер, этот город становился сказочным. Тысячи огней переливались на том, советском берегу.

— Электричество! — вздохнул как-то его товарищ. — У нас в Кабуле тоже есть электричество.

В Кабуле Джума не был. Что касается его родного селения на берегу бурной речки да и других селений, то там никакого электричества нет.

Днем Термез тоже необычен. Этот город очень богат. Оттуда идут грузы. Много грузов.

Кто давно служил на границе, тот хорошо разбирался в них и объяснял Джуме:

— Это цемент. Он нужен для строительства электростанций. У нас еще мало таких станций. Цемент идет из Ферганы. Есть такой город в Узбекистане.

О Фергане Джума слышал. А вот что там есть цемент, он не знал. Да так много, что оттуда присылают и для его страны.

— Эти машины тоже для электростанций. Они идут издалека, из Ленинграда.

И о таком городе слышал Джума.

— Это насосы. Они поднимут воду из любой реки, какой бы высокий берег у нее ни был. Их присылают из узбекского города Андижана…

Каких только надписей нет на грузах! Пограничники читают вслух. И Джума только удивляется — Москва, Самарканд, Ташкент…

Видел Джума и советских людей. Они ехали в Афганистан не как гости — ехали помогать.

— Эти люди будут строить дорогу, — слышал Джума.

— Эти люди построят больницу…

С удивлением рассматривал Джума веселого, молодого узбека-врача. И невольно вспомнил незнакомца, который приходил в их селение. Что же он зря говорил об узбеках: им не дают учиться, не дают жить. Вот уж действительно смешно! Такое может придумать только недобрый человек…

Узбекский врач объяснялся с афганским офицером-пограничником на языке пушту́. Они стояли как добрые, хорошие соседи и говорили о дружбе их стран. А потом о книгах. Начальник Джумы удивлялся, что книги афганских писателей читают на другом языке.

Врач ехал в Кабул, и Джума пожелал ему доброго пути.

Сейчас наступает вечер. На советском берегу снова засверкало море огней.

Об этих огнях Джума будет долго и много рассказывать в родном селении, когда вернется со службы.

Солнечная земля

Хорезмский оазис расположен в низовьях Аму-Дарьи… Это один из богатейших очагов древней культуры. Хорезмское государство сложилось задолго