Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

– О чём вы, Марджит? – спросила я.

– О помощнике твоего отца! Пастушок с холмов. Он всегда бежит посмотреть на тебя, когда ты несёшь цветы княжнам.

Я моргнула:

– Кто?

– Замечательно красивый мальчик Михас! – провозгласила Марджит.

Михас?! Мальчик, который сидел у малого колодца?! Поварята заржали ещё громче, бросая на меня ехидные взгляды, а повар строил мне рожи. Я начинала злиться.

– Для меня он, конечно, слишком юн, – продолжила Марджит. – Но для тебя-то нет!

– Зато вполне возможно, что он слишком глуп, – ответила я.

Повисла тишина. Я услышала шарканье сандалий в коридоре, и на кухню вошёл Михас. Со своего места я не видела, что происходит за дверью, и не знала, слышал ли он меня, но, судя по реакции всех остальных, именно так и было.

Я резко встала и вышла из кухни под смешки и улюлюканье.

Михас последовал за мной.

– Что?! – заорала я и тут же пожалела об этом, потому что Михас дёрнулся, чуть не уронив пирожок, который держал в руке.

– Я просто пришёл узнать, не стало ли тебе плохо от воды из колодца, – сказал он.

– Я отлично себя чувствую, – ответила я, мысленно молясь, чтобы он не слышал, как я назвала его глупым.

– О. – Михас разинул рот, и я уже думала, что мне опять предстоит созерцать всё его внутреннее устройство, но он поднёс к губам пирожок и, хорошо так откусив, принялся жевать, не сводя с меня глаз. Один в один корова, жующая жвачку.

– Ты ещё что-то хотел? – спросила я.

– Мне не придётся возмещать ведро, которое монах бросил в колодец, – после паузы сказал Михас.

– Отлично, – кивнула я. А может, было бы лучше, чтобы он услышал мои слова? Марджит права насчёт его внешности, но из-за некоторых коровьих повадок Михаса мне было неловко восхищаться его красотой. Правда, ему не обязательно об этом знать, чтобы не расстраиваться. Он же не виноват, что ему почти всю жизнь пришлось провести среди коров, где он невольно перенял их привычки.

– Спокойной ночи, – наконец попрощалась я.

– Надеюсь, ты не заболеешь из-за воды, – сказал он.

– Гм. – Я почувствовала, как горят щёки. – Спокойной ночи, – повторила я, бегом бросилась в травную и захлопнула за собой дверь.

Глава 13

Мне снова приснился сон.

Я стояла на вершине горы, вокруг была ночь. Свет падал лишь от нескольких тусклых звёзд, которые тут же исчезали, как только я на них посмотрю.

Рядом со мной стоял мужчина, окутанный неестественной тьмой, как это бывает во снах.

– Все мои земли, – сказал он, – теперь склонятся пред тобой.

Меня пробрала дрожь, и тогда этот человек накинул мне на плечи свой плащ и обвил меня рукой; теперь мы стояли бок о бок, и я чувствовала тепло от плаща и его тела.

Я проснулась одновременно умиротворённая и встревоженная. Весь день, занимаясь какими-то своими делами, например переписывая информацию из «Книги простой медицины» или отмеряя сушёную льнянку, я то и дело вдруг чувствовала тепло и тяжесть плаща. Но стоило мне подумать об этом, как ощущение пропадало.

Утром я подумала, что всё это странно – что я так часто вижу сны. Позавчера мне тоже снился сон, и сначала я решила, что это побочный эффект отравленного вина, которое я попробовала, – слабый отголосок того, что переживают спящие в своей башне. Но подумав о Глупом Пастушке Михасе, я поняла, что сны начали мне сниться после того, как я выхватила у него чашку и выпила запретной воды.

Княгиня сдержала своё слово: вскоре она прислала мне маленький рог и шкурку красной ящерицы.

Я сразу же приступила к работе, и через два дня страница в моём травнике, где я записывала результаты экспериментов, выглядела так:

Исследование растений, наделяющих невидимостью

♦ Проверка первая: носила венок из амаранта. Никакого эффекта. Позже пробовала носить на шее и на поясе. Никакого эффекта. Также пробовала переплести с омелой. Как и после эксперимента Дидины – никакого эффекта.

♦ Проверка вторая: положила роцеллу из сада в маленький рог – никакого эффекта. Доложила княгине, она пошлёт за египетским гелиотропом. Возможно, лучшее качество даст лучший эффект.

♦ Проверка третья: омела – никакого эффекта; к тому же упала с дерева, пока её искала.

♦ Проверка четвёртая: начала замачивать семена непентеса.

♦ Проверка пятая: кожа ящерицы и аконит – с первого раза никакого эффекта. Попробую поэкспериментировать с пропорциями.

♦ Проверка шестая: не могу найти семена папоротника.

В последующие дни я испробовала всё, что мне приходило в голову, за скобками осталась только сурепка, но её нужно собрать либо в середине зимы, либо в середине лета, и вино из непентеса – оно ещё настаивалось. И я не проверила семена папоротника. Полдня я трясла пучок папоротника над белой тканью, но наградой за мои старания была только коричневая пыльца. Отчаявшись, я решила спросить у брата Космина, как собирать семена папоротника.

Он фыркнул:

– Удачи тебе. Семена папоротника невидимы. Полагаю, потому они и наделяют невидимостью…

Боюсь предположить, какое выражение лица было у меня в тот момент, но, к счастью, брат Космин с головой ушёл в работу над лекарством для престарелой матушки князя Василя.

– Не… видимостью? – переспросила я, запнувшись в начале слова.

– Так говорят, – пожал плечами брат Космин. – А ещё говорят, что собрать семена папоротника можно только в канун дня святого Иоанна – вроде бы твой день рождения, да? – и только если поставить под куст папоротника двенадцать оловянных тарелок. Семена пройдут сквозь одиннадцать, а на двенадцатой останутся. – Тщательно отмерив молотый котовник, он пересыпал его в миску с мукой, водой, топлёным салом и корнем валерианы и посмотрел на меня. – Именно так, если только феи не перехватят семена в воздухе, пока они падают.

Видимо, у меня на лице появилось недоверие, потому что брат Космин открыл один из своих справочников и нашёл нужную страницу. Я внимательно прочитала её и растерянно вздохнула. Если в книге так написано, должно быть, так оно и есть…

Я подумала, как тяжело приходится тем, кто хочет обрести невидимость. К шестому пункту в своей тетради я добавила: «Исключаю семена папоротника, так как они невидимые».

Кажется, скоро останется надеяться только на семена непентеса.

Без Дидины моя работа в травной шла намного хуже. Иногда я ловила себя на том, что растираю травы, которые достаточно было раскрошить, или пропускаю заплесневелые листья на сушилке. Порой меня целиком поглощали мысли о невидимости и