Многоножка - Вячеслав Береснев

«Мы с Тамарой ходим парой», — часто говорила она, гуляя с внучкой. От таких присказок Тамаре всегда было неловко, но она ничего не говорила. Знала, что бабушке нравится. Ефросинья была на удивление дальновидной и прогрессивной бабушкой, умела давать дельные советы и за то, как люди жили раньше, могла не цепляться, потому что понимала — мир вокруг неё меняется и никого не ждёт.

— Ты спину прямо держи! — сказала она как-то Тамаре. — Успеешь ещё погорбиться, а вот нос нигде, кроме как в молодости, не позадираешь!

— Но ведь взрослые учили, что нос задирать плохо…

— Конечно плохо, как же не плохо. Но ты всё равно задирай! Пусть знают, из чего ты сделана. А в случае чего — и Стикером врезать не стесняйся!

— Мама, ну чему ты её учишь… — укоризненно вздохнула Тамарина мама Римма. — Вот ещё не хватало…

— А что ей — как ты в школе быть?! Чуть что — сразу в сопли и носом в пол? Нет уж, наревелась ты в школе — дай хоть дочке нос позадирать, и других на место, если что, поставить…

Тамара не любила задирать нос, но всё же поняла, что хотела сказать ей бабушка. И всегда старалась держать спину прямо.

…Выйдя из дома, Тамара обнаружила, что дождь, к сожалению, был не только перед её окнами. Раскрыла нажатием большого пальца свою верную синюю Зонтулью, взметнула её над головой и покрутила в руке. Вдохнула носом дождливый осенний запах и, шурша Стикером по рыжим листьям, отправилась в школу.

* * *

Под осень Ветродвинск атаковали безрадостные хмурые тучи и дожди, в любое время суток запрещающие домоседам покидать тёплые квартиры и нагретые пледы. Впрочем, Тамара, ненавидящая сидеть без дела, не разделяла такого досуга. Шагая мимо шумной автострады, она всё думала над тем, что сказать для того, чтобы её приняли в театральный кружок.

«Здрасьте! Ну что, мне у вас место найдётся?!»

«Здравствуйте. Скажите пожалуйста, вы помните, вы мне говорили, что подумаете, брать ли меня, я вот тут…»

«Привет! Можно мне с вами?! Мне Денис разрешил!»

«Возьмите меня пожалуйста, я всё что угодно могу делать, очень хочу играть на сцене, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!»

«Все эти варианты — лажа», — про себя пробулькал Стикер, утопнув одним концом в неглубокой луже. Трость не промокает — поэтому Тамара любила обмакивать её в лужу, хотя бы для того, чтобы напоминать ей своё место. Особенно сейчас, когда она была занята таким важным делом.

Театральный кружок в её школе давно уже привлекал её внимание. А с недавнего времени Тамара и вовсе захотела поучаствовать хоть в одном их спектакле — всё равно в каком. Борясь со смущением, она то и дело проходила мимо актового зала, пока ей, наконец, не сказали: приди к нам в следующую пятницу, мы подумаем над тем, чтобы тебя взять.

Сказал ей это её одноклассник Денис Мотыгин, к которому у Тамары были весьма скомканные, но очень тёплые чувства. Денис как раз и участвовал в школьном театральном кружке, и был одной из причин, почему Тамаре туда хотелось. Было в этом парне что-то «весёло-парнишное» (другими словами описать не получалось), и это что-то отчаянно Тамару к нему влекло. Она почти ни на что не надеялась, но всё равно отчаянно ревновала к нему каждую стерву (особенно Дашу из параллельного класса, носящую негласное прозвище Дурья)…

— Эй!!!

Кто-то дёрнул Тамару за плечо, но поздно: пронёсшаяся мимо машина окатила её целым цунами брызг из лужи. Поморщившись, Тамара сплюнула попавшую в рот дождевую воду.

— Эх ты… — обеспокоенно сказала девушка сзади неё, которая и пыталась её предупредить. Она тоже была под зонтом, но под красным. — Сильно промокла?

У светофора стояла ещё какая-то бабушка с собакой да парень в наушниках. Их небольшое бедствие миновало. А вот замечтавшейся Тамаре прилетело будь здоров…

— Дать салфетки? — предложила незнакомка. Она была красивой: бледнолицей и с огненно-рыжими кудрями. Одета в бежевое пальто и чёрный шарфик.

— Да, пожалуйста… — согласилась Тамара. — Вот только… — она показала, что обе её руки заняты (Стикером и Зонтульей), и это будет проблематично.

Девушка всё сразу поняла и пододвинула свой зонт к ней.

— Сверни, я помогу.

Зайдя под навес близлежащей остановки («Пасмурная»), они свернули свои зонты, и Тамара, отдав Зонтулью в руки девушки, вытерла салфетками лицо и руки. Куртку было не жаль, а вот в юбке и колготках ей предстояло ходить ещё целый день…

«Ничего, — решительно подумала Тамара, отдавая девушке салфетки. — Как-нибудь разрулю.»

— Спасибо ещё раз.

— Может быть, помочь тебе? — спросила та. — Куда ты идёшь? Давай такси вызову…

— Да нет, не надо, — Тамара весело мотнула головой, отфыркиваясь, как мокрый пёс. — Сама добегу. Школа моя недалеко.

— Ну как знаешь… Будь осторожнее и не попади под машину, ладно?

— Хорошо! — радостно засмеялась Тамара. Не то, чтобы её сильно обрадовала неожиданная забота — скорее, обрадовало то, что рыжущая незнакомка настолько сильно о ней беспокоится. Хотя они даже не друзья… Но после этого совсем немного стали.

— Ну… Пока, — немного рассеяно произнесла она, развернулась и пошла в свою сторону.

Тамара, глядя ей вслед, почему-то подумала о том, что они ещё встретятся. Хотя внятных причин думать так у неё было не очень много. Что-то было в этой девушке очень хорошее. Не просто доброе, а какое-то активно-доброе.

«Любишь ты странные речевые обороты», — вздохнул Стикер, стукая по тротуару.

— Отстань, — улыбнулась Тамара. — Я просто представлю, что на меня брызнул небольшой дождь. В целом, так ведь и было… Почти.

Проходящий мимо шатающийся мужчина удивлённо взглянул на болтающую с собой девушку, но Тамаре до него не было дела. Впереди уже виднелось светло-зелёное здание школы.

* * *

Тамара никогда не замечтывалась о том, чтобы стать писателем — её всегда интересовали более подвижные виды деятельности. Но если бы её кто-то спросил, с чего началась эта самая настоящая история — то, немного подумав, она сказала бы: с того момента, как её по пути в школу обрызгала машина. Ведь именно благодаря этому она впервые встретила Свету Манохину, и вряд ли бы в дальнейшем с ней подружилась.

Но обо всём по порядку.

В то дождливое пятое октября Тамара Суржикова шла в школу с твёрдым намерением изменить свою жизнь и наконец-то попроситься в школьный театральный кружок, куда она так давно хотела. Она знала, что шансы её, в целом, невелики из-за присутствия Стикера, но всё же лелеяла свои надежды вплоть до конца четвёртого урока — предпоследнего в эту пятницу. Именно после