Сергей Баруздин - Как Снежок в Индию попал

Всё было необычно и неспокойно. То ли от страха, то ли от яркого солнечного света Снежок жмурился. Его и без того маленькие глазки превращались в еле заметные, словно карандашом проведённые чёрточки.

Неожиданно что-то круглое и влажное ткнулось в голову медвежонка.

"Х-хрю-ю", - раздалось над самым ухом.

Что ещё такое? Снежок вздрогнул. Прямо перед ним стоял белый в крапинку поросёнок Пятачок и гнусавил:

"Х-хрю-ю! Х-хрю-ю!"

Вид у Пятачка был миролюбивый. Снежок успокоился. Ему даже понравилось это толстое несуразное существо с крошечным верёвочным хвостиком. Он провёл носом по шершавой спине поросёнка. Но Пятачок не оценил дружелюбия Снежка. Он ещё раз хрюкнул и потопал к тигрятам.

Вдали, под небольшим деревянным помостом с лесенкой, белело что-то мохнатое и пушистое. Снежок подошёл ближе и вдруг обнаружил двух белых медвежат. Ну и встреча! Спрятавшись в тень, медвежата сладко дремали. Снежок заурчал, с трудом пролез под помост и лёг возле медвежат. Они потеснились и приняли новичка в свою сонную компанию.

А Снежок нащупал ухо одного из медвежат и лизнул его, словно соску.

КТО СИЛЬНЕЙ?

Жизнь на площадке шла своим чередом. По утрам открывались дверцы клеток и разношёрстная компания зверей высыпала на площадку. Три раза в день раздавался звонок колокольчика, и четвероногие малыши бежали к своим кормушкам. Они завтракали, обедали и ужинали точно по расписанию.

Привык к колокольчику и Снежок. Услышав звонок, он первым срывался с места и оказывался возле кормушки. Снежок не отличался добротой, когда речь шла о еде. Зато в остальное время он был ленив и добродушен.

Бурые медвежата - самые беспокойные и задиристые обитатели площадки. А Малыш особенно. Достаётся от него и козлятам, и лисёнку, и тигрятам... Даже поросёнок Пятачок не любит связываться с Малышом: попробуй разберись, когда тот шутит, а когда лезет драться всерьёз!

Снежок тоже избегает Малыша. Куда приятнее валяться с белыми медвежатами, а уж если играть, то в воде. Здесь он и с мячом играет, и кувыркается, и брызгается, да так, что все звери разбегаются от бассейна в разные стороны. И Малыш в первую очередь.

Как-то утром появились на площадке новые необычные жильцы: два ежа и белый лебедь-шипун. Стали зверята знакомиться с новичками. Подошли к ежам тигрята, посмотрели на их колючки и повернули обратно. Подбежал пёс Тобик, повилял хвостом и отошёл. Пятачок был посмелее, он поздоровался с ежами:

"Х-хрю-ю! Х-хрю-ю!"

Малышу этого было недостаточно. Он отогнал поросёнка и подошёл к одному из ежей. Но только Малыш хотел стукнуть его носом, как вдруг заорал от боли: его нос ткнулся в острые ежовые иглы.

Малыш схватился передними лапами за нос, но в этот же миг кто-то ещё больней ущипнул его в бок. Медвежонок обернулся и увидел рядом с собой лебедя. Вытянув шею с оранжево-красным клювом, лебедь наступал прямо на Малыша.

Не успел медвежонок отбежать, как лебедь встряхнул крыльями и опять ущипнул его. Малыш бросился бежать.

Тогда лебедь щипнул подвернувшегося на пути козлёнка, стукнул клювом Пятачка, пугнул Тобика и, гордо вскинув голову, направился к бассейну, в котором бултыхались белые медвежата.

"Ш-ш", - шипел он, подходя к медвежатам.

Но не тут-то было. Снежок вынырнул из воды, раскрыл пасть и, как только лебедь нагнул шею, дёрнул его прямо за клюв. Шипун не удержался на ногах и свалился в воду.

Начался переполох. Лебедь беспомощно бил по воде крыльями и шипел. Вот Снежок изловчился и стукнул лебедя по спине. Полетели перья. Тут прибежали люди и выручили незадачливого смельчака.

- Поделом тебе, забияка! Не будешь драться!

С тех пор решено было не пускать на площадку молодняка никаких лебедей: ни молодых, ни старых, ни белых, ни чёрных.

А Малыш теперь не приставал уже больше к Снежку.

ПАССАЖИР № 15

Стояла тёплая сентябрьская ночь. Прожекторы освещали бетонные дорожки аэродрома. По ним уходили в рейс и возвращались из рейса самолёты. То тут, то там мигали красные и зелёные огоньки маяков. Они показывали лётчикам путь на землю и путь в небо.

По радио голос диктора передал очередное объявление:

- Начинается посадка на пассажирский самолёт, отправляющийся по маршруту Москва - Ташкент. Повторяю...

Жизнь на большом аэродроме не прекращалась и ночью.

Тринадцать пассажиров вышли из здания аэровокзала. Они направились к одному из самолётов.

Прошло несколько минут, и пассажиры заняли места в мягких, покрытых белыми чехлами креслах. Лишь последнее кресло было свободно.

До отлёта оставалось минут десять, когда появился четырнадцатый пассажир. Он подъехал к самолёту на автобусе и был с особым вниманием встречен лётчиками и контролёрами.

- Ну как, Игорь Петрович, доставили? Всё в порядке?

- В полном порядке.

- Ну, тогда давайте грузить...

И тут оказалось, что четырнадцатый пассажир, которого все называли Игорем Петровичем, вовсе не последний.

Только он занял место в самолёте, как несколько сильных мужских рук вытащили из автобуса обитый железом ящик с решёткой и понесли его к самолёту. Вот ящик с трудом протиснули в дверь, вот он уже поставлен возле багажа в конце салона... И вдруг страшный рёв переполошил пассажиров. Они вскочили со своих мест.

- Но простите, это же медведь! - удивился кто-то из пассажиров. - Это очень опасно!

- Пожалуйста, не волнуйтесь! - постарался успокоить его Игорь Петрович. - Это всего лишь маленький белый медвежонок. Его зовут Снежок.

- Вот вам пассажир номер пятнадцать, - пошутил один из лётчиков, прошу любить и жаловать! А сейчас прибудут ещё пассажиры!

- Как - ещё?!

В это время в дверь самолёта втащили два ящика - один с голубями, другой - с тёмно-бурым, мохнатым зверем, длинный хвост которого яростно бил по решётке.

- Это Роза. Росомаха, - сказал Игорь Петрович, помогая грузчикам поудобнее установить клетки.

- Именно Розы нам и не хватало! - сказал один из пассажиров.

Пассажиры были несколько смущены. Никому из них никогда не приходилось летать с такими соседями.

- Это подарки, которые мы везём в Индию, в Мадрасский зоопарк, объяснил Игорь Петрович.

Клетки прикрыли брезентом. Медвежонок затих. Перестала возиться Роза. Умолкли голуби. Они сидели парочками в трёх отделениях ящика: два - белых, два - белых с коричневыми крыльями, два - с серыми.

Пассажиры заняли свои места, и самолёт пошёл на взлётную площадку.

Вскоре в самолёте наступила полусонная тишина. Загорелись синие контрольные лампочки. Пассажиры, привыкшие к частым воздушным путешествиям, крепко уснули. Остальные задремали. Задремал в своём кресле и Игорь Петрович.

Но минут через двадцать, на высоте две тысячи метров, опять раздался беспокойный рёв медвежонка.

Пассажиры заволновались.

Игорь Петрович вскочил с места и подошёл к клетке Снежка. Медвежонок забился в угол и жалобно рычал. В соседней клетке завозилась Роза: она встала на лапы, выгнув спину. Зашевелились в своей клетке и голуби.

- Ну что ты, Снежок? Чего ты испугался, глупенький? - говорил Игорь Петрович, присев возле клетки.

Снежок, видно, узнал знакомый голос и подошёл к решётке.

Ещё в Москве, задолго до предстоящего путешествия в Индию, Игорь Петрович по нескольку раз в день заходил на площадку молодняка. Он сам давал еду Снежку, сам выпускал его по утрам из клетки, а по вечерам впускал обратно.

Приучать к себе Розу Игорь Петрович не пытался. Росомаха была поймана в Сибири уже взрослой, и подружиться с ней было нельзя. Снежок - другое дело. Постепенно он всё больше привыкал к директору, а директор всё лучше узнавал повадки и привычки Снежка.

И сейчас Игорь Петрович знал, что нельзя успокоить медвежонка только ласковым словом. Снежок продолжал рычать, просовывая в решётку то нос, то лапу.

- Подожди, Снежок! - сказал Игорь Петрович, доставая из сумки кусок варёного мяса с косточкой. - На, бери!

Медвежонок жадно схватил кость и забился в угол клетки. Теперь он уже не рычал, а довольно посапывал. Он ел.

Успокоить Снежка - полбеды. Успокоить пассажиров оказалось куда труднее!

Остаток ночи и весь следующий день Игорь Петрович почти не отходил от клеток. Росомаха и голуби не обращали на него никакого внимания. Зато Снежок в присутствии Игоря Петровича вёл себя спокойнее: он даже подставлял к решётке уши, чтобы приласкаться.

К вечеру самолёт прилетел в Ташкент. Уставшие пассажиры вышли из кабины и, как всегда, облегчённо вздохнули, почувствовав под ногами твёрдую землю.

Потом выгрузили клетки. Снежок и Роза отнеслись к этому событию довольно равнодушно. Развалившись на дне клеток, они не обращали никакого внимания ни на зелёное поле аэродрома, ни на окруживших их людей. Голуби на радостях заворковали.

- Неужели ваш медведь не рад, что попал на землю? - удивился один из пассажиров. Видно, сам он впервые летел на самолёте и с трудом перенёс воздушное путешествие.