Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт
Ранним холодным утром Долли и Полли, проснувшись, стремительно натянули на себя платья. Торопились они, разумеется, не к полным сюрпризов рождественским чулкам. Они ведь знали, что нет нынче ни чулок, ни тем более подарков. Им просто нужно было поскорее спуститься к маме и одеть малышей, пока она готовит завтрак.
Увиденное за дверью повергло девочек в изумление, и они дружно вскрикнули. Картина была особенно впечатляющей из-за того, что соседи успели уже забрать свои подарки, так что подношения сестрам одиноко празднично сияли на пустой лестничной площадке. Киса, оставив детенышей спать на варежке, ушла вниз завтракать, и два этих прелестных сюрприза лежали сейчас на полотенце рядом с роскошным фартуком и всеми прочими дарами. Два милейших котенка мальтийской породы. Серые, с белыми нагрудничками, носочками и кисточками на крошечных хвостиках, в которые они сейчас самым уютным образом спрятали крошечные свои носы.
С минуту девочки простояли безмолвно, крепко сжав у груди руки, а когда поняли, что глаза их не обманывают, опустились на колени, чтобы сполна насладиться нежданно свалившимся на них богатством.
– Нет, Санта-Клаус все-таки существует, и он нас услышал. Здесь же именно то, о чем мы с тобой мечтали… – проговорила Долли, держа в каждой руке по сердечку. В одной – сердоликовое, а в другой – сладкое и начиненное сливами.
– Это скорее феи. Про котят ведь мы с тобой ни слова не сказали, хотя нам очень хотелось хоть одного, и вот теперь у нас целых два, да еще таких чудненьких! – воскликнула Полли и едва не размурлыкалась от умиления, когда пушистые комочки, развернувшись, синхронно зевнули так широко, что стали видны их ярко-розовые язычки.
– Ну, если феи, то одной из них, наверное, была миссис Смит, второй мисс Кент, а виноград с апельсинами нам, кажется, достался от мистера Хрома. И деньги тоже. Потому что их у мужчин всегда много… ну да, вот и листок лежит с его именем, – показала Долли.
– О, я так рада! У нас с тобой теперь настоящее счастливое Рождество! Никогда больше не буду думать, будто богатые люди забывают о бедных. Пойдем скорее покажем наши богатства маме и малышам. Пусть из этого на их долю тоже кое-что достанется, – воскликнула Полли, чувствуя себя в полной гармонии с миром. Жизнь больше не казалась ей такой тяжкой, как прошлой ночью.
Малыши приветствовали появление двух сестер восторженными воплями, и все утро в комнате у миссис Блейк царила атмосфера праздника. А днем Долли и Полли ждал новый сюрприз. Узнав, каким образом они потратили заработанные самостоятельно деньги, миссис Блейк настояла, чтобы они отправились на спектакль «Кот в сапогах». Представление совершенно очаровало сестер, а многие зрители, в свою очередь, не могли насмотреться на двух девочек в потрепанных накидках, но новехоньких варежках. Лица детей лучились счастьем, актерам они аплодировали громче всех, и их звонкий чистый смех разносился по залу, как музыка.
Удивительный этот рождественский спектакль сестры вспоминали потом еще очень долго, до того увлекли их приключения маркиза Карабаса и забавного Кота, который носился по сцене, заправив за пояс хвост, неуклюже умываясь и не слишком умело мурлыкая.
Дома же для девочек готовились новые сюрпризы. Видите ли, сотворив единожды добро, люди зачастую получают от этого такое удовольствие, что им хочется продолжить. Больше того, часто в процессе творения добра некоторые вдруг обнаруживают, что влюблены. Именно так случилось с мистером Хромом и мисс Кент, хотя автор, разумеется, никакого касательства к этому не имеет, а лишь должен рассказать о том, как они заставили вырасти и зацвести чахлое деревце.
Обед в пансионе прошел очень весело, и так как Блейки ели не в общей столовой, а у себя в комнате, то мисс Кент еще раз пересказала мистеру Хрому и миссис Смит ночной разговор двух сестричек. История про красные фланелевые рубашки слушателей растрогала, а жалобы Полли на птичку с одним перышком в хвосте рассмешили.
– Я, разумеется, подарил бы им рождественское дерево получше, но в моей комнате его негде поставить, а уж как наряжать, так и вообще представления не имею, – охватил мистера Хрома порыв щедрости, и идея его до того понравилась мисс Кент, что глаза ее засияли ярче рождественских свечей.
– Поставьте его в задней гостиной Браунов. Они же на целую неделю уехали. А нарядим дерево мы. Правда ведь, дорогая? – поспешила миссис Смит, горящая желанием помочь семейству Блейк, воспользоваться благодушием, в котором пребывал сегодня обычно замкнутый мистер Хром.
– Конечно же нарядим, – поймав выразительный взгляд доброй женщины, кивнула мисс Кент. – Я с удовольствием этим займусь. Уж украшать-то я умею!
И, воодушевившись, она стала так хороша, что мистер Хром не мог ею налюбоваться и отметил про себя, что, видимо, профессия модистки придает женщинам какую-то особую привлекательность.
– Тогда за дело, леди, да поскорее! Мне, одинокому холостяку, пойти сегодня некуда, значит я постараюсь как следует развлечься, не выходя из дома.
И могу вас заверить, это хорошо удалось не только ему. Все трудились с вдохновением творцов и энергией пчел до тех пор, пока жизнерадостными их усилиями не возникло в комнате сияющее чудо.
Мистер Хром, словно по мановению волшебной палочки, превратился из одинокого нелюдимого холостяка в заботливого отца большого семейства. Искусные руки мисс Кент двигались как никогда энергично, воплощая все новые замыслы, которые ей подсказывало богатое воображение. А толстая шестидесятилетняя миссис Смит сновала вверх-вниз по лестнице с резвостью шестнадцатилетней девушки.
Долли и Полли были настолько переполнены впечатлениями от спектакля, что могли говорить только о нем. О своем рождественском деревце они не вспоминали до самого ужина, а когда вспомнили, то обнаружили, что оно исчезло. Вместо него на сундуке лежала большая вырезанная из бумаги рука с поясняющей надписью красными чернилами: «Искать в задней гостиной Браунов».
Возле
