Алина Солнцева - Герои по ту сторону. Дебют

– Кайл… – она закашлялась и приложила руку к груди, словно это могло помочь отдышаться. – Что это за чувство?..

– Никогда не говори мне этого, – прошептал дух. – Никогда, слышишь?

– О чём ты?

Тяжело скрипнула входная дверь. Вероника обернулась и увидела невысокую, чуть полноватую блондинку лет сорока. Она очень странно выглядела в своём нарядном синем платье и туфлях на высоком каблуке здесь, в царстве дикой природы. Мадам Женевьев Матиа, преподаватель знания Дара. Она так спешила, что едва не споткнулась о корень, из-за которого упала сама Вероника в начале экзамена.

– Восхитительно! Просто потрясающе! Я и не знала, что ты овладела способностью принятия духа-хранителя. Таким знаниям обычно учат на четвёртом курсе!

– Правда? – Вероника опустила взгляд на Кайла. Тот напряжённо замер. Его ладони, закрывавшие лицо, еле заметно дрожали.

– Ну конечно, моя милая, ну конечно, – мадам Матиа остановилась в двух шагах от Вероники и чуть склонилась, тяжело дыша. – Такие знания, такие способности, надо же… Сразу видно, дочь бога. Могу я познакомиться с твоим хранителем?

«Не стоит», – послышался в мыслях слабый голос Кайла.

– Он очень устал, – Вероника покачала головой. – Ему тяжело даётся применение Дара, так что…

– Да милая, я всё понимаю, – преподавательница закивала головой. – Ты прекрасно выступила, я могу гордиться тобой. Высший балл, безусловно.

– Спасибо, – ответила Вероника. Преподавательница заговорщицки подмигнула и выпрямилась.

– Скоро должен выступить следующий студент, так что…

– Хорошо, – кивнула Вероника. Дождавшись, пока мадам Матиа отойдёт к двери, она склонилась над духом и коснулась его плеча. Тот кивнул и растворился в воздухе.

Глаза перестали светиться. Вероника через силу поднялась на ноги. Её покачивало, на плечи обрушилась усталость. Похоже, использование Дара духом аукнется и ей самой.

«Эй, ты как?» – послышался взволнованный голос Кайла.

«Жить буду. Чего это ты вдруг такой заботливый?»

«Заболел, – фыркнул дух. – А вообще, я умею быть хорошим парнем, если меня не обижать и не поднимать неудобные темы».

Вероника побрела к двери, глядя под ноги. Споткнуться ещё раз, особенно в таком состоянии, ей не хотелось. Трава мягко шелестела, льнула к ногам, как будто уговаривала остаться ещё ненадолго.

Не поднимать неудобные темы, ага… Веронике нестерпимо захотелось спросить, что неудобного в том, что она назвала духа хорошим хранителем. Но она тут же передумала – в памяти услужливо всплыли чувства духа, проявившиеся в ответ на неосторожные слова.

Вот как с таким общаться? Никогда не знаешь, что случится в следующий момент. Никакого покоя.

Сквозь размышления в сердце проскользнула загадочная ухмылка. Вероника взялась за ручку двери и с силой толкнула. Оглянулась на мгновение. Мадам Матиа одарила её улыбкой на прощание.

«Знаешь, что мне напоминают наши отношения? Движения по синусоиде, – мысленно проворчала Вероника. Дверь за ней с тяжёлым скрипом захлопнулась. – Порой мне кажется, что я даже могу просчитать все взлёты и падения».

«Ты – сумасшедший математик. Постой, синусоида – это та, что начинается в нуле?»

«Я только что сдала последний экзамен, и теперь ничего не помню».

Вероника глубоко вдохнула воздух, наполненный запахом влажного асфальта и сладким цветочным ароматом. Похоже, дождь прошёл. Она взглянула вдаль.

Экзаменационные площадки находились вдалеке от основных строений академии, и отсюда открывался прекрасный вид на Санктум. С такого расстояния он казался игрушечным – кукольный мир, изображающий пригород какого-нибудь мегаполиса вроде Нью-Йорка или Лондона.

Санктум жил своей жизнью, хоть и не такой бурной, как на Большой земле. По улицам, лучами расходящимся от побережья океана, сновали фигурки людей, машин, домашних животных. На ветру колыхались островки буйной зелени. Кое-где во дворах маленьких домиков золотыми жемчужинами сияли желтеющие к осени деревья. Не все приживаются в этом месте, и потому не вечнозелёное растение было в диковинку. Остались ещё энтузиасты, завозившие сюда кусочки своих стран – наверное, несмотря на красоты этого мира, людям не хватало частицы дома…

Вероника выдохнула. Наконец-то свобода. Скоро объявят результаты экзаменов, затем начнутся каникулы. Можно будет съездить в Россию, к матери, а можно остаться здесь, посмотреть свободные дома в городе. Учиться осталось год, скоро придётся решать, оставаться ли здесь или уезжать куда-то.

«Врёшь, – фыркнул Кайл. – Ты всю эту чушь наизусть знаешь. А к математике даже не готовилась».

«Неправда! Я же при тебе открывала учебник по тригонометрии!»

«Ага, чтобы показать, что такое синусоида…»

Вероника и сама не заметила, что улыбается. Впервые за всё то время, что они пытаются ужиться, они не ругались, а по-дружески подтрунивали друг над другом. Неужели всё наладится даже после того, что сегодня произошло?

Чудесное окончание чудесного утра. Даже про отца не хотелось спрашивать.

Вероника машинально протянула руку к груди и попыталась дотронуться до цепочки, которую она не носила.

Кажется, Кайл носил?

Ужасно хотелось спать. Ещё больше – разобраться со всем этим и вернуться к прежнему темпу жизни. Но и то, и другое было за пределами мечтаний до тех пор, пока работа не будет сделана.

Отличное начало последнего дня сессии.

«…Беспорядок на территории, прилежащей к храму… Пожар в бытовом помещении библиотеки… Ошибки в учебнике истории Мира грёз… Об этой проблеме сообщили ещё трое студентов третьего курса. Пока нет возможности отозвать учебники для проверки – результаты экзаменов ещё не объявлены…»

Элиот глубоко вздохнул, отложил бумаги и сделал глоток кофе. Ну и гадость!. Мысленно выругавшись, он взглянул на часы. Кофе остывал на столе уже больше сорока минут, так что если и следовало злиться, то только на себя.

Откинувшись на спинку удобного офисного кресла, Элиот тоскливо осмотрел рабочий стол. Южные Альпы бумаг возросли до размеров Эвереста, только тот один на весь мир, а здесь раскинулась целая горная цепь. До этого момента главный жрец не позволял себе доводить творческий беспорядок до таких масштабов.

Подчинённые считали начальника роботом и тираном; студенты видели главного жреца занудой и педантом. Сам Элиот считал, что выполнять обязанности надо хорошо, иначе нечего и браться. Когда тебе поручено следить за библиотекой и храмом, святая святых Санктума, приходится соответствовать. Особенно когда тебя контролируют высшие силы – в этом случае ты не имеешь права на ошибку.

Элиот гордился результатами своей работы. За три года в храме был наведён безукоризненный порядок, библиотека работала без нареканий. Ведущая битву и Созидающий воздух, оберегавшие академию и город Одарённых, за всё это время не сделали ни одного замечания. Всё было блестяще организовано.

Было…

Он снова с тоской посмотрел на стол. Казалось, хватит лёгкого дуновения, чтобы весь этот бардак обрушился на пол. У Элиота складывалось ощущение, что такого же дуновения достаточно для того, чтобы обрушился порядок, который он так старательно устанавливал в работе.

И началось всё с того, что в две недели назад одна из студенток заявила об ошибке в учебнике. Нет, конечно, девчонка не виновата в бедах Элиота, он прекрасно это понимал. Начало чёрной полосы и появление Вероники Александровой в храме совпало случайно. Жрец постоянно твердил себе это, но от дурной ассоциации избавиться уже не мог.

Каждый новый день нёс с собой новые проблемы. Как было известно Элиоту, в докладной записке указали далеко не всё. Например, двое вандалов, не связанных между собой, в разные дни пытались погасить огонёк на алтаре Дарующего пламя. Оба объяснили это просто: нет смысла почитать падшее божество, и решение мироздания для обоих ничего не значило. Элиот грешил на гипноз или внушение – хотя о том, существуют ли такие Дары, он понятия не имел – но оба вандала утверждали, что действовали сами, и что планы у них были обширнее. Помимо этого, в библиотеке пропала информация о том, кто брал учебники истории. Восстановить можно – на каждого, кто обращался за книгами, заведена личная карточка – но долго. И сверху контрольной очередью навалилось множество мелочей, начиная от ссор с подчинёнными и заканчивая оторвавшимися пуговицами на рубашке.

Кажется, против него восстало само мироздание.

И это ещё если не вспоминать о том, что предсказали духи. Элиот поморщился. На руках у людей имелось пять “Сказаний”, а всего их, по слухам, было тринадцать. И только одно не сбылось – самое таинственное и необычное, повествующее о пришествии Пылающей тьмы. Оно обрывалось внезапно, на моменте, когда её захватили в плен, и концовку никто не знал. Даже боги. Плохо дело, если ему пришло время сбыться…

Элиот поднялся со стула и быстро размялся в надежде отогнать дурные мысли. Машинально отпил глоток кофе. Мысленно выругался. Если мироздание и не против него, то сам себе он точно главный враг. Хорошо, авральный период подходил к концу, и уже сегодня должны объявить результаты экзаменов. Одной головной болью меньше.