Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

ночью, а потом ещё ехали на поезде из Москвы, и Кира почти не спала. Хотя возле её подъезда, перед тем как расстаться, они задержались довольно надолго. Арс просто не мог уйти, ещё раз не убедившись, что между ними всё точно как раньше, ничего не нарушилось и не изменилось.

Мама, услышав, как зазвенел ключ в замке и хлопнула входная дверь, по вечной своей привычке вышла из комнаты, но подходить не стала, привалилась к косяку, улыбнувшись, поинтересовалась:

– Ну как? Отвёл душу?

Арс, запихнув в ячейку обувницы кроссы, развернулся в её сторону и вместо ответа спросил сам, стараясь не допустить в интонации настырно прорывавшийся туда неприязненный вызов:

– А ты так целый день дома и просидела?

– Ну почему? – негромко возразила мама. – Выходила.

Арс замер, надеясь, что сейчас она честно расскажет и, конечно же, всё объяснит, избавив его от ненужных тревог и подозрений, но она добавила всего два слова:

– В магазин.

Он поморщился, словно у него внезапно заболели зубы. Ощущения действительно оказались очень схожими: столь же мучительно, столь же неприятно, те же нерадостные перспективы. Только ещё хуже.

Ведь если бы в той встрече реально не было ничего особенного, мама бы о ней не умолчала. А тут получалось, Арс не ошибался. И что ему теперь с этой правдой делать? И зачем мама так? С папой, с ним.

Надо сказать ей, что он всё видел, и не один. Как она тогда отреагирует? Испугается? Начнёт увиливать, оправдываться, говорить, что сын всё неправильно понял?

С громким резким щелчком распахнулась дверь кабинета. Папа, словно почувствовав важность момента, тоже появился, а ведь мог быть не дома – иногда он возвращался совсем поздно. На секунду застыл в проёме, посмотрел на маму, потом на Арса, усмехнулся, выдал иронично:

– О! Блудный сын нарисовался, – и озадаченно отметил: – Что-то рановато. Всё нормально?

Арс не нашёлся сразу, что ответить. Если про Киру, то да, нормально, а вот с остальным…

– Ужинать будешь? – не дожидаясь его ответа, вклинилась мама.

Всё-таки тоже что-то почувствовала, потому и вмешалась, сменила тему?

– Нет, – моментально отказался он.

– А чего так? – мама недоумённо развела руками.

– Да мы в кофейню зашли, – Арс прищурился, напряжённо воззрился на неё. – Знаешь, есть такая на… – он нарочно сделал паузу, пытаясь придать своим словам особую значимость, чтобы мама её точно уловила, утвердилась в догадках, тоже напряглась, и… назвал совсем другую улицу: – Кирова. Под аркой, – закончил гораздо тише, отвёл взгляд.

Отчего-то стало неловко, почти стыдно. А ещё отчаянно и тошно. Ну это же мама. Его мама. А он хотел её подловить, вывести на чистую воду, обвинить, толком не разобравшись, просто увидев что-то странное. Ещё и сразу в присутствии папы. Словно действительно хотел собственноручно разрушить в момент то, что, возможно, и так пошло трещинами, но по-прежнему, если не считать Киру, являлось самым важным и дорогим в его жизни.

– Ну, обычно тебе подобное не мешает, – напомнила мама. – И там, и дома поел, и неважно, сколько уже времени.

Арс мотнул головой.

– Не, правда не хочу.

И быстрее сбежал в комнату, сел на кровать, но почти сразу откинулся назад, уставился в потолок.

Нет, он не станет себя убеждать, будто ничего не произошло, но и торопиться не станет, сначала выяснит всё определённо и до конца. И уж, конечно, не будет говорить, что от него ничего не зависит, пусть взрослые сами разбираются.

Ну да, они разберутся. Ещё как. Папа подобное не простит и не примет. Арс это точно знал, потому что слишком походил на отца, разделял его мысли и принципы. А он ни за что не простил бы. Даже Киру. Его опять, стоило только подумать, передёрнуло и скрутило от отвращения и злости. Значит, он сам, не полагаясь на родителей, защитит свою семью, спасёт от недопустимого и непоправимого и их, и себя.

Глава 9

Каким образом выяснить всё, Арс представлял смутно. Спросить прямо? Мама вряд ли честно сознается. Ну не следить же за ней! Или всё-таки проследить?

Когда дело настолько серьёзное, наверное любые методы подойдут, даже не слишком благородные. Лгут же во спасение. А здесь к тому же получалось, мама сама их обманывала, сама поступала не по чести. И подобное ещё сильнее смущало – уж слишком странно, совсем на неё непохоже.

Она же всегда учила Арса говорить правду, даже если та пугала и грозила наказанием. Потому что в любом случае правда откроется рано или поздно, а за упущенное время только больше накопится последствий и сильнее станут обиды и разочарования. Но теперь выходило – это были всего лишь слова? Красивые и возвышенные, но следовать им необязательно?

Хотя, может, и к лучшему, что мама что-то скрывала, о чём папа не в курсе. Иначе бы не осталось шансов исправить, а родителей по отдельности Арс просто не воспринимал. Тут не помогало даже разумное осознание, что не с рождения они вместе, что когда-то вообще не знали друг друга, только спустя больше двадцати лет встретились, потом поженились. Но ведь и знакомы они почти двадцать лет, которые прожили не просто рядом, а в одном доме, одной семьёй, с ребёнком. Разве это не перевешивало, не значило гораздо больше, чем всё остальное?

Тем более для Арса не существовало никаких «по-другому». Это и был его настоящий, истинный, единственно возможный мир. Поэтому нельзя допустить, чтобы он вдруг раскололся и распался на две несоединимые части. Поэтому Арс готов даже сохранить мамину тайну, забыть про неё. Но сначала, само собой, избавиться, уничтожить, не оставив следа. И реальность, похоже, тоже приняла его сторону и всего через пару недель сама подкинула возможность всё выяснить – позволила Арсу услышать тот разговор.

Была сентябрьская суббота, но папа всё равно торчал на работе. Мама стояла на кухне возле окна спиной к двери, прижимала мобильник к уху и не заметила, как Арс вошёл. А он моментально отпрянул назад, едва шагнув через порог, сразу после слов «Не знаю, Лёнечка», произнесённых не слишком уверенно, но с такой теплотой и нежностью, что вариантов для трактовки тут просто ничтожно мало. Таким тоном не разговаривали ни с обычным знакомым, ни с коллегой, ни с родственником. Да и никакого Лёни среди их родственников не имелось.

Подслушивать плохо – тоже общеизвестный факт. Но почему тогда чересчур часто такое вот подслушивание не вредило, а, наоборот, спасало? Не только по мелочи, но и по-крупному: судьбы, жизни, целые миры. И в книгах, и в фильмах, и