Анне Вестли - Каос и Бьёрнар

Бьёрнар с удивлением слушал Каоса, и по лицу у него расплывалась улыбка. Под руководством Каоса Эва налила в бутылки горячую воду и засунула их в сапоги. Наконец Бьёрнар сел в коляску и надел сапоги.

- Как тепло! - сказал он с восхищением.

Эва с Каосом быстро оделись, и все трое вышли на улицу. Снега на тротуаре не было, зато было очень скользко, и Эва с Каосом крепко держались за коляску. Бьёрнар по обыкновению смотрел по сторонам, ему было тепло, и ноги у него больше не мёрзли.

Они долго гуляли, купили продукты и альбомы для рисования Каосу и Бьёрнару.

После обеда за Каосом пришла мама.

- С Новым годом! - приветствовала она Бьёрнара и Эву. - Как хорошо, что вы уже дома, мы без вас соскучились! Ты загорел, Бьёрнар! Купался?

- Каждый день, - ответил Бьёрнар. - Воду в бассейне подогревали, и я на коляске мог доехать до самой воды. Папа тоже купался со мной в бассейне, он любит тёплую воду. Каос, не забудь!

- Чего? - спросил Каос. - Нашего путешествия?

- Не только. Вспомни, что ты должен нарисовать сегодня вечером?

- Нарисую, и ты тоже нарисуй! - сказал Каос.

В этот вечер рисовали все. Каос быстро лёг и рисовал в постели. Бьёрнар тоже рисовал, сидя в постели. И Эва рисовала в гостиной. И папа с мамой немного порисовали.

Но самое главное, что в тридцати километрах от города дядя сидел у себя дома перед листом бумаги и задумчиво грыз карандаш. И все они старались придумать, как сделать, чтобы коляску Бьёрнара было легко возить по снегу.

Что-то вроде домкрата

В эту пятницу Каос не пошёл к Бьёрнару. И не пошёл с мамой в аптеку. И не поехал в горы с папой на его голубом автобусе. Он ехал в другом автобусе и в другую сторону. Автобус, в котором Каос сидел на переднем сиденье сразу за спиной у шофёра, спускался вниз, в долину.

Каос ехал один, без папы и мамы, но ему не было страшно: шофёр автобуса работал вместе с папой, и Каос хорошо знал его. А шофёр знал, куда едет Каос, потому что Каос ехал с этим автобусом уже не первый раз.

В то утро Каос направлялся к тёте и дяде, жившим в тридцати километрах от города. Он не заметил, как прошло время, заглядевшись на шофёра, который то крутил руль, то переключал передачи. Здесь всё было больше и интересней, чем на папином автобусе. В микрофоне рокотал басовитый голос шофёра, обращающегося к входящим пассажирам. Шофёр смеялся, и рокот разносился по всему автобусу, между остановками шофёр напевал что-то себе под нос. Да и места, мимо которых они проезжали, тоже привлекали внимание Каоса.

Но вот автобус остановился. Шофёр за руку перевёл Каоса через дорогу и прошёл с ним до поворота. Отсюда к небольшому дому, рядом с которым стоял огромный сарай, вела неширокая дорожка.

- А дальше шагай сам! - сказал шофёр.

В окне дома Каос увидел улыбающуюся тётю, но он не сразу пошёл по дорожке - ему хотелось дождаться, когда автобус отъедет, чтобы помахать шофёру на прощание. Как бы сказать ему: "Спасибо за поездку!"

Не дождавшись Каоса, тётя вышла на крыльцо. Каос подбежал к ней.

- Здравствуй! - сказала тётя. - Как ты думаешь, где сейчас дядя?

- В кузнице или в мастерской!

- Правильно! Можешь пойти к нему, если хочешь. Ты успел дома позавтракать?

- Да! Сегодня мы не спешили, потому что мама встала рано, а папа ещё раньше!

- Ну тогда беги к дяде.

Каос снял рюкзак, в котором лежали шерстяные носки, свитер, лыжные штаны, тапочки и альбом для рисования. Прислушавшись, он услышал негромкий звон, это означало, что дядя работает в кузнице. Каос побежал туда.

В горне пылал огонь. Дядя наступал ногой на большой кожаный мешок, который назывался мехи, воздух из мехов дул в горн, и огонь разгорался ещё сильнее. Каос остановился в дверях, наблюдая, как дядя щипцами берёт металлический брус и держит его в огне. Когда брус нагревался и делался огненно-красным, дядя клал его на наковальню и гнул или расплющивал, в зависимости от того, что мастерил. Сейчас ему нужно было немного согнуть брус с одного конца и сделать на нём зазубрины. Дядя снова подержал брус в огне, а потом стал стучать по нему молотом. Заметив Каоса, он кивнул ему:

- Посиди там, на скамейке!

Дядя не хотел, чтобы Каос подходил слишком близко к раскалённому железу.

- Можно, я подложу ещё дров? - спросил Каос, ему хотелось почувствовать себя помощником кузнеца.

- Не надо, я уже кончил. Сейчас мы с тобой пойдём в мастерскую.

Каос не мог понять, зачем дяде понадобилась такая зазубренная железная палка, но дядя надел на эту палку ручку и сказал:

- Это у нас тормоз. Ясно?

Потом он открыл дверцы шкафа и выкатил из шкафа коляску. Каос от удивления забыл закрыть рот. Коляска как две капли воды была похожа на коляску Бьёрнара и вместе с тем не похожа. У этой коляски имелся настоящий руль! Он был прикреплён между двумя маленькими передними колёсами и стальным тросом соединялся с задними колёсами.

- Смотри! - сказал дядя и стал крутить ручку, приделанную сбоку коляски. Колёса приподнялись, и их место заняли полозья! Да, да, два больших полоза вместо больших колёс и два поменьше вместо маленьких. Эти полозья были шире, чем полозья у санок, но уже, чем лыжи. На них не было креплений, зато были крючки, и к этим крючкам дядя прикрепил стальной трос, соединённый с рулём.

- С помощью руля Бьёрнар сможет править коляской, неважно, едет ли он на колёсах или на полозьях, - сказал дядя. - Установить на коляске руль дело нехитрое, труднее сделать так, чтобы колёса и полозья не нужно было менять каждый раз. Иначе, какая радость от прогулки? Теперь по улице Бьёрнар может ехать, как на санях, а захочет заехать, к примеру, в магазин, покрутит ручку и вместо полозьев опустятся колёса. Здорово, а?

- Здорово! - согласился Каос. - Я тоже нарисовал коляску для Бьёрнара, но её должны тянуть олени. - Каос давно мечтал покататься на оленях и надеялся, что он проедется вместе с Бьёрнаром на придуманной им коляске.

- Коляска с оленями? Замечательная мысль! - сказал дядя. - Такую коляску мы соорудим для Бьёрнара, когда он поедет в горы. Вы сядете в коляску, а мы, взрослые, впряжёмся в неё, будто олени. Договорились? А сейчас давай закончим ту коляску, что придумал я. Нам осталось только приделать тормоз, чтобы Бьёрнар мог в любую минуту сам её остановить. Вдруг она нечаянно поедет вниз по склону, всё-таки у нас тут горы. - И дядя снова принялся за работу.

- А как ты сделал, что коляска может подниматься и опускаться? - спросил Каос.

- Придумал такой хитрый домкрат. - Дядя засмеялся. - Я хотел, чтобы Эве было легко обращаться с коляской. Теперь ей достаточно покрутить ручку - и готово!

Каос, не отрываясь, глядел на коляску. Как интересно: сидишь и крутишь руль! Как будто едешь на автомобиле или даже на автобусе! Ему захотелось тут же испытать коляску, но дядя не разрешил.

- Нет-нет! Первым наше изобретение должен испытать сам Бьёрнар! - сказал он.

- А как к тебе попала его коляска? - спросил Каос.

- Сосед привёз на грузовике, - объяснил дядя. - Вчера вечером я сам ездил с ним в город. Сегодня Бьёрнару пришлось отправиться на физиотерапию на такси, но вечером коляска будет уже у него. Вот и посмотрим, одобрит ли он нашу работу. Ну, а теперь нас ждёт обед, мы его заслужили.

- Много работы ещё осталось? - спросила тётя, когда они сидели за столом.

- Нет, я уже почти кончил. Вот отполирую руль и ручку, покрою всё лаком и готово!

После обеда дядя прилёг отдохнуть - он каждый день вставал в пять часов. Тётя тоже отдыхала, читая на кухне книгу или слушая радио. А Каос пошёл гулять. Он знал, что нельзя выходить на шоссе, где ездят машины, но ведь и на усадьбе было много интересного. К тому же он мог гулять по узкой дорожке, что вела к шоссе, - по ней ездил на машине только дядин сосед.

Больше всего Каос любил у тёти маленькие финские сани. Они вместе с большими санями жили в дровяном сарае. Когда Каос с тётей, бывало, отправлялись в лавку, они брали большие сани, потому что в лавку ездили по шоссе, а маленьким саням выезжать на шоссе не разрешалось. Им, как и Каосу, можно было ездить только по узкой дорожке недалеко от дома.

Тётя пошла с Каосом в сарай. Сани уже ждали его, их вид как бы говорил: "Ну когда же мы пойдём с тобой кататься?" Так, по крайней мере, казалось Каосу. Тётя вытерла сани тряпкой и несколько раз прокатила их по рассыпанному на полу песку и опилкам. Полозья заблестели как солнце. А то, если Каос долго не бывал у тёти, полозья даже покрывались ржавчиной. Тётя вывезла сани на двор и ушла домой.

- Ну, поехали? - спросил Каос у саней.

"Давно пора", - всем своим видом ответили сани.

- Куда мы поедем сначала, с горы или в гору? - спросил Каос.

Узкая дорога, что, сворачивая с шоссе, проходила мимо тётиного дома, сперва шла по ровному месту, а потом поднималась по склону к соседней усадьбе. По этой дороге можно было съехать вниз, к шоссе, или подняться наверх. Каос и сани решили, что лучше сначала подняться наверх.